Когда вы становитесь свидетелем плохого и чуждого по духу исполнения, элементы не сцепливаются, ре-фьюжена не происходит. Вы испытываете чувство неловкости, кринжа, испанского стыда. Это недостойно! – говорите вы. – Это какой-то утренник в детском саду, а не сенатские слушания! А если вы наблюдаете «чужое» и в то же время «сильное» выступление?..

Мы электричество отрубим,
Мы холодильники погубим,
Чтоб скрыть диктатора следы.
Хоть мы еду, конечно, любим,
Но Путин нам милей еды…

Но и вы в ответ попробуйте увидеть то, что говорит этот фильм: вы не никто, хотя вам каждый день это внушают. Посмотрите, как один маленький человек тихо пошел против системы. И услышьте очень важные слова о молчаливом соучастии…

Чекисты рассказывают нам, что Telegram и WhatsApp пользуются коварные шпионы, наркоманы и убийцы. И потому эти сервисы нужно поскорее заблокировать. И возможно, на Лубянке и правда верят в эту конспирологию. Но почему одновременно не заработать на Чебурнете, если ты генерал ФСБ?..

Да, даже в Китае для тех, кому больше всех надо, диджитал-лазейки остались. Да, варианты Северной Кореи и Ирана еще недавно для нас казались абсолютно невозможными – но так ли много осталось невозможного в этом мире по итогам новостной повестки последних лет? Положа руку на сердце…

Чем больше Трамп разыгрывает готовность вести войну в воздухе, на земле и на море, тем сильнее он себя загоняет в ловушку, выбраться из которой без проведения наземной операции будет уже почти невозможно. Естественно, это будет какая-то специальная наземная операция с ограниченными целями…

Напротив – все старались вернуться к тем славным временам, когда голливудские фильмы и оскаровские церемонии объединяли людей самых разных убеждений, религиозных конфессий и этнического происхождения…

Некоторые критики пишут в социальных сетях – да как Павел смел снимать школьников, это аморально. На это у меня такой ответ. Аморально делает это государство – снимая школьников на уроках и на линейках. И это происходит везде…

Военная операция США против Ирана явно идет не по плану, она затягивается без четкого результата, стратегия выхода из ситуации не просматривается. В этих условиях Вашингтон, похоже, опасается в одиночку втягиваться в охрану танкеров и других коммерческих судов в тесном Ормузском проливе…

Абсолютно все большие фестивали и премии на глазах приняли одну логику отбора: документальный блокбастер подразумевает одноразовое использование автора (или главного героя, поданного как (со-)автора). Мама бросила меня в детстве и теперь я её нашёл — подходит. Дедушка умирает от деменции, а я его снимаю до последнего вздоха — хорошо. Еду в тюрьму умирать — отлично. Снимаю детей в школе, чтобы никогда не вернуться назад, — несите Оскар…

Одного Таланкина оказалось достаточно, чтобы всем стало немного стыдновато за то, что происходит в российской школе и государстве в целом…

Я посмотрел фильм в конце прошлой недели, и он мне не понравился.
Тем не менее, я очень советую посмотреть это кино всем и обратить внимание на две вещи…

Он поднимает общие проблемы, он показывает Россию даже в самой ужасности не как нечто инфернально уникальное, а как что-то, с чем можно соотнестись, что-то, до чего можно докатиться, как по сути и говорит Боренштейн в своей оскаровской речи…

Симпатичная молодая чиновница, которая принимала у меня присягу, весело спросила: куда вы в первую очередь поедете со своим новым паспортом? Я, не задумываясь, сказала: в Украину.
Ой, говорит, какой у вас прекрасный план. Но вы знаете же, что там недавно была война – и даже, кажется, еще не совсем закончилась?..

Я напомню, что, например, в Германии есть памятники дезертирам из нацистской армии. Хорошо бы отнестись справедливо к людям, которые отказываются воевать с Украиной, уже сейчас, а не ставить им памятники через 50 лет…

Накануне предстоящего 20 марта заседания Совета директоров Банка России, который будет принимать решение о снижении ключевой ставки, самое время повнимательнее посмотреть, что происходит с этой самой ставкой и инфляцией. Это позволит, с одной стороны, понять логику решения денежных властей, и, с другой стороны, сформулировать своё отношение к этому решению…

Я закончила школу, страшно сказать, 18 лет назад. И всё равно кадры были очень знакомыми, разве что в мое время не было контекста войны. Не знаю, как в Москве, но в небольшом сибирском городе всё выглядело примерно так же: от интерьеров до совковых учителей, которые были готовы транслировать то, что спустили сверху…

Мы все оказались в вакууме, и помимо цензуры, репрессий и прочих невозможных условий, созданных государством, есть и другая проблема – а именно язык, на котором мы говорим с аудиторией, язык, с помощью которого до зрителя можно достучаться. Эта проблема возникла не только сейчас в эмиграции, она была и раньше…

Иногда не надо ничего придумывать и оправдывать. Если иранским девчонкам власти вдруг разрешат вести себя как итальянкам или оторвам из Бразилии, мы через минуту не отличим иранок от азербайджанок. Но невозможно представить ситуацию наоборот – вдруг ФИФА или Трамп прикажет футболисткам прикрыть наготу и замуровать себя в хиджаб по примеру иранок…

И всё это остается только в капсулированной памяти «старожилов». Которые – чем дальше, тем неохотнее – публично вспоминают об исчезнувших «атлантидах», просто потому что «а зачем?»…