Виктор Вахштайн

Нет, не о каждом конкретном пользователе социальных сетей, уютно расположившемся перед монитором ноутбука и копирующем свой комментарий «Банду Х – под суд!» из одного поста в другой. А о системе значений, символов и верований, которой каждый из нас так или иначе пользуется. Социологи не были бы социологами, если бы не задались этим вопросом…

«Politico» выбрал эту карикатуру как лучшую для публикации в пятничном номере. Когда его за это прожарили оппоненты из конкурирующего журнала, извинился и удалил. Типа «Ой, а что носы, деньги, ермолки и кровь это прям антисемитизм, да? Простите, мы думали антислонизм»…

С оружием проще. Вот телеграм, например. Давайте скажем, что в нем террористы обмениваются шифровками, наркоторговцы – адресами, шпионы – паролями и явками. А еще лучше – запретим мобильный интернет на корню. Ибо нехрен. Угроза национальной безопасности. Правда, в пределе эта логика становится не правовой, а антиправовой – вполне себе иранской или китайской…

Трамп, одетый суровой воспиталкой, прижимает к себе младшего (Нетаньяху) и выгуливает старшего (Путина). У каждого свои игрушки – у Путина лук, у Нетаньяху пушка. Кто из двух детей любимчик, догадаться несложно. Кто на коротком поводке, а кто на длинном, впрочем, тоже…

Но вот эта конкретная новость была воспринята британской аудиторией с легким недоумением. То есть для полицейских камер все белые на одно лицо? «Куда смотрит шеф полиции? – Притворно возмущается колумнист The Telegraph. – Почему LFR-камеры еще не отправили на DEI-тренинг?»…

Коллеги, искренне возмущавшиеся ответом Израиля на геноцидальную атаку 7 октября, делали это от имени Лемкина. Права человека — высшая ценность. Безопасность государства — атавизм. Но сегодня они так же исступленно воспроизводят аргументы старого профессора лембергского университета: «Ничто не может оправдать интервенции в Османскую империю!»…

Когда вы становитесь свидетелем плохого и чуждого по духу исполнения, элементы не сцепливаются, ре-фьюжена не происходит. Вы испытываете чувство неловкости, кринжа, испанского стыда. Это недостойно! – говорите вы. – Это какой-то утренник в детском саду, а не сенатские слушания! А если вы наблюдаете «чужое» и в то же время «сильное» выступление?..

Если вы всерьез приняли условие задачи, вы на секундочку поставили себя на место человека, который-таки отправляется в прошлое. И за эту секундочку ваш мозг уже проделал ряд операций по «нормализации зла». Может, оно не такое уж и зло?..

– Ну что сразу бордель?! – возмущаюсь я. – Вы же исследователи. Вы должны были погрузиться…
– Так мы и погрузились! – говорят мои сотрудники. – Там реально подпольный бордель. В районном Дворце культуры. Уже десять лет как…

Почти год я прожил в новой квартире как нормальный человек. Поднимался к себе под крышу с тем же лицом, с которым ходил по бат-ямским улицам. Даже если изредка встречал на лестнице соседей, ограничивался кивком (соседи не снисходили и до этого). Но теперь мы с ними встречаемся по нескольку раз в день в бомбоубежище…

Любую технологическую инновацию государство будет стараться использовать для получения (актуального или потенциального) военного преимущества. И любая использованная таким образом инновация породит волну контринноваций во враждебно настроенных государствах, которые будут стараться превратить чужое преимущество в «точку уязвимости». Речь не только о банальной гонке вооружений…

И вот спустя ровно шесть лет я снова в Неаполе. Палестинских флагов больше, чем в Испании и Франции вместе взятых. Улицы «переименованы» неравнодушными художниками в «Via Palestina». Каждый десятый шарфик – в кокетливую бело-красную или черно-белую клетку. Граффити в районе Толедо недвусмысленно иллюстрируют, как экологически правильно утилизировать сионистов…

Передайте кто-нибудь спичрайтеру министерства, что осьминог – уникальное творение живой природы. Из полумиллиарда его нейронов две трети находятся как раз в щупальцах…

Этот риторический прием – нет-нет, мы не демонизируем Израиль, мы демонизируем всю мировую систему милитаристского (техно)капитализма, послушным орудием которой Израиль является – придумали задолго до Альбанезе…

Первая особенность живой очереди — в ней невозможно нормально поругаться, не нарушая боевого построения. Потому что, называя человека «ослиной», вы хотите видеть его лицо. А для этого надо либо его обойти и встать рядом, либо развернуть его к себе. И вот уже ровная шеренга распадается на фракции оживленно коммуницирующих индивидов…

С техническим прогрессом мы слегка погорячились. Демократии из возвышенного идеала превратились в подсобные инструменты. Мир без границ сначала по периметру окружил себя границей, а потом начал стремительно фрагментироваться. Международное право самовозгорелось…

Еще месяц назад такой ход – нормализация конченых в глазах умеренных – был довольно редким явлением. Слишком высоки были ставки. Риск зашквариться самому. Но сегодня, похоже, «нормализация по частям» – новый тренд сезона…

Мы уже знаем, где прячется зло, уже сожгли все чучела и обратили куда надо все взгляды, но… Выяснилось, что зло-то повсеместно и вездесущно! Как ему, злу, и положено. Есть мировой еврейский заговор, а есть его еврейские агенты здесь, в Мюнхене. Есть мировой империализм, а есть наши собственные безродные космополиты, «пятая колонна», притаившиеся тут, у нас под боком, в наших московских больницах…

Потому что университет — это не стены. Это выпускники. Благодаря им он превращается в самореферентную систему. Даже если на первых порах ее «операционную замкнутость» придется поддерживать в ручном режиме…

Ёлка была ими перепридумана тоже вполне в духе Аскалы – как универсальный, внеконфессиональный, общеевропейский праздничный символ. Фанни фон Арнштейн решилась еще на одну инновацию – дарить подарки не только детям, а всем гостям…