Не может быть, чтобы прекраснодушно твердящие о «прекращении огня с обеих сторон без предварительных условий» не понимали, что они де-факто уравнивают жертву и преступника, призывая жертву насилия перестать сопротивляться…

Эта потеря так неожиданна и настолько от нее больно, что в момент боли разум не выдает правильной формулировки. Это потеря для культуры, для музыки, для поэзии, для кино, для красоты, для всего…

Как боятся эти злобные правители правды об их отцах и дедах. Эта правда, как щёлок, разъедает их жизнь, лишает их радости наслаждения награбленным у всех народов России богатством. Вот, всё у них есть, и дворцы в Геленджике, и усадьбы на Валдае, и охотничьи угодья, и власть над огромной страной, и рукопожатия в Анкоридже, и жены, и любовницы, и кровь маралов от естественного старения, а радости нет…

Если они потоком идут, и снова и снова выгружают на прилавок этот свой отвратительный садистский товар, — значит это продается, это работает? Находятся желающие полюбоваться. Спрос на эту болезненную физиологию войны существует?..

Такое количество «Стратотанкеров» может обеспечить непрерывное пребывание в воздухе армады самолетов с постоянным и возрастающим воздействием на противника и с серьезным увеличением дальности работы авиации…

Заплевать слюной немецкого комментатора — дело, конечно, беспроигрышное. Но боже мой — услышать бы эти требовательные интонации в адрес талибов и аятолл, увидеть бы эту настойчивость в процессе борьбы с женским обрезанием и «убийствами чести»…

Ответы Зеленского в интервью демонстрируют, что он готов к первому и третьему сценарию, но не готов ко второму. По крайней мере, лично мне трудно представить мостик между его нынешней позицией и какими-либо уступками в территориальном вопросе. В этом поведении есть серьезная политическая логика, а не только эмоции…

До сих пор такие люди, боящиеся любых контактов с обществом, как правило, ассоциировались с молодежью. Классический образ «хикикомори» — это странный юноша школьного или университетского возраста, который наедине с ноутбуком наглухо закрывается в своей комнате, а от родителей требует ставить ему поднос с обедом перед дверью, не желая с ними особо разговаривать…

Прошло 35 лет… Нет ни Раисы Максимовны, ни её мужа – Президента СССР, нет и СССР, но главное, – нет мира…

Социология, запертая страхом, обычно и выходит наружу именно такими свищами…