Пропаганда войны столкнулась с чудиком из Карабаша
Мы шли с Павлом Таланкиным по парку в Риге после интервью, и он заметил старое дерево, которое привязали к другому тросом, чтобы помочь ему продолжать расти. Таланкин пустился в рассуждения о том, что это несправедливо по отношению к здоровому дереву, которое ни в чем не виновато, а я подумал о том, что у человека довольно необычное мышление и картина мира.
Ночью я смотрел случайного блогера из России, который комментировал церемонию Оскара. Блогера, конечно, интересовал мир звезд, судьба Ди Каприо и прочие вещи, о которых еще можно говорить на родине. И когда Таланкин произнес антивоенную речь, в трансляции возникла пауза. “Вот у нас политические речи начались, прямо на русском языке”, – сказал блогер с сомнением. Не привлекут ли его теперь за этот эфир, в котором он хотел всего лишь рассказать о западных селебритиз?
Пропагандистское издание Ура.ру опубликовало новость со смелым заголовком “Фильм о президенте Путине получил Оскар”, но потом отчего-то удалило его. В Карабаше сегодня, очевидно, праздник: люди хотят жить в мире, где их земляки получают премии, ездят по планете и рассказывают о жизни наших людей, но государство вместо этого предлагает войну и смерть. Хочется повесить портрет Таланкина на школьную доску почета, но пока нельзя.
Пропаганда вообще несет тяжелые потери от этого Оскара. Русскую культуру, как видно, не отменили в мире, если она рассказывает про человеческие ценности. В фильме Таланкина нет ненависти к своей стране, но есть горечь от того, что государство делает с людьми. Это точный гуманистический тезис, особенно неприятный для Кремля потому, что ответить на него нечего. Кроме заявлений о том, что Таланкин якобы предатель: потому что он хотел мира для россиян и всех людей.
Пропаганда войны столкнулась с чудиком из Карабаша, внезапно поддержанным глобальной киноиндустрией, и проиграла ему в открытом противостоянии. Одного Таланкина оказалось достаточно, чтобы всем стало немного стыдновато за то, что происходит в российской школе и государстве в целом.
Критики иногда недовольны тем, что в фильме Таланкина нет никакого “Мордора” и “орков”, но откуда им там взяться, если трагедия как раз состоит в том, что разобщенная страна не смогла защитить свое право на обычную человеческую жизнь от псевдоисторических фантазий диктатора.
Другие критики наоборот недовольны “клюквой”. То, что интеллигенция воспринимает как эту ягоду, отчасти объясняется условностями фестивального кино, отчасти связано с тем, что создатели фильма не могут рассказать все об организации съемок из-за того, что люди остались в России. Но главный повод для критики, по-моему, в том, что глубину трагедии случившегося в России за эти годы, хочется изо всех сил отрицать: через теорию малых дел, примеры хороших школ и учителей. Обыденность зла требует, чтобы от него отворачивались, потому что мы находимся с ним в одной повседневной реальности. Пока кто-то гуляет с собакой, государство рутинно строит фашизм из того человеческого материала, который хотел бы для себя другой судьбы.
Я не знаю, как мы с этим справимся, но Оскар Таланкину – это один из актов сопротивления, который заметил весь мир.