Александр Морозов

Ястребы требуют перехода к «тотальной войне». В их языке это называется к «горячей войне». Путин медлит, но все тренды направлены на обеспечение тотальной войны. При этом перейти от концепции «мы платим, вы воюете» к концепции «священной войны» довольно трудно, поскольку население привыкло к «коммерческой войне»…

Грубо говоря: РФ все еще под санкциями, в то время как Иран уже обложил США репарациями…

До Трампа казалось, что Украина не устоит без США. Год он мотал туда-сюда украинские делегации, мол, больше ничего не дадим. Меж тем Украина не только устояла, но даже и успешно развила дроновую войну, а Кремль всё еще пытается окружить Константиновку…

Война выжигает внутри страны институциональные остатки двух предыдущих этапов: и борьбу за представительство, и правозащитную деятельность. И, собственно говоря, все дальнейшее развитие гражданского движения поставлено в зависимость от исхода войны…

Пишут неглупые в целом люди, какие-то совершенно непонятные вещи по поводу биеннале и каждый приписывает акции какие-то свои цели. Ясно, что организаторы ставили одну-единственную цель: опрокинуть участие команды Швыдкого в расконсервировании русского павильона. Это удалось? Да…

Можно было выдвигать любые, самые бредовые идеи о светлом будущем, которое последует за тем решением вождя, которое он собирается принять, – но предложить проектную бумагу, в которой будет прямо написано, что аппарат должен вывернуть поражение в победу – это многое говорит о том, в каком ментальном состоянии находится основная группа центров…

В моем поколении есть устойчивый нарратив: дед (или отец), прошедшие «всю войну», отмечали 9 мая молча, ничего не рассказывали, на вопросы молодого поколения: а расскажи, мол, о героизме, уклонялись от всего «героического» (и вообще политического) и в лучшем случае рассказывали какие-то мелкие бытовые эпизоды…