Этот фильм не о таинственной русской душе
Я рада за «Господина Никто» и за Павла Таланкина. (Вчера написала детям: вот это карьера – от помощника учителя в Карабаше до оскароносца, сейчас весь фейсбук в подобных постах, и правильно).
Про моральную дилемму фильма сейчас писать не буду. Всё уже обговорено, я считаю, что есть проблемы, которые не имеют единственного правильного решения и эта – одна из них.
Хочу сказать вот про что – про странные для нас (тех, кто из России) повороты и какие-то для нас лакуны, про «передергивания» и так далее.
Я уверена, что такой успех фильма стал следствием того, что он понятен западному и, в том числе, американскому зрителю. Давид Боренштейн работал с материалом Павла Таланкина и, собственно, с фигурой Таланкина (он предложил Павлу вести видеодневник, чтоб зритель почувствовал связь с героем), прекрасно понимая аудиторию.
Ну и плюс тут, конечно, имеется большое везение. Личность самого Павла, его мамы и многих героев, включая отрицательных – например, учителя истории, любителя Берии, невероятно показательного и киногеничного персонажа.
Хотя, разумеется, так «везет» именно талантливым людям. Да и вообще я никак не хочу уменьшить заслуг Павла – у него впечатляющее экранное присутствие, он смельчак и талант, талант общения в первую очередь.
Но я хочу сказать вот что.
Этот фильм так взлетел в сегодняшнем контексте именно потому, что он, слава тебе хосспади, не о таинственной русской душе.
Он поднимает общие проблемы, он показывает Россию даже в самой ужасности не как нечто инфернально уникальное, а как что-то, с чем можно соотнестись, что-то, до чего можно докатиться, как по сути и говорит Боренштейн в своей оскаровской речи.
Мне этот подход кажется конструктивным.
А особенная стать пусть идет лесом, даже если это особенно-оркская стать.
Купить книгу Анны Наринской «Ничего подобного» на сайте «Эхо Книги»