Анна Наринская

И вот в Киев и конкретно в Киево-Печерскую лавру нас возили всем классом во время весенних каникул (сначала, плацкартный вагон, потом ночевка в дружественной школе на матах в спортзале). И, когда мы туда пришли, весь двор Лавры был запружен школьниками из разных советских городов, которые приехали на экскурсию…

– А кто ему дал деньги на фильм? Абрамович помог?
– Обращение холопа к барину, а на колени встать не забыл?
– Нет, надо было обратиться к россиянам и сказать, чтоб не исполняли преступных приказов…

Критические демократические неистерические голоса изнутри – знак того, что общество живо, что даже в той опасной ситуации, в которой находится Израиль, что идет дискуссия, что люди не «сплотились вокруг лидера», что плохо всегда, даже когда лидер не так ужасен и не так долго у власти…

Особенная ирония есть в том, что сейчас эти гранты осуждают буквально те люди, которые кручинились (и правильно делали) по поводу конца USAID c его грантами…

Может ли протест быть плохим? Да, может, если его форма полностью нивелирует то, что заявляется как его содержание, или показывает, что его задачи – вовсе не протестовать против российской агрессии и репрессий, а совсем другие…

И заранее виноваты те люди, мы еще не знаем какие, которые, может быть, (!) в будущем будут сотрудничать с другими начинаниями основателей школы. (Как это сочетается с причитаниями по поводу того, как трудно учителю найти работу, — неясно)…

Сама идея, что в сегодняшней Москве на официозном мероприятии, которым руководит Никита Михалков, показывают фильм о том, что память всегда относительна и всегда служит идеологии настоящего, что герои-диссиденты прошлого на поверку не такие уж и герои и что черно-белые представления о политическом добре и зле (демократия — добро, тоталитаризм — зло) – они для дураков… боже, как меня от этого коробит…

Момент, когда забулдыга-скульптор несколькими ловкими движениями рук переделывает бюст Ленина в бюст Пушкина, в будущих видеопрезентациях для студентов (извините, я сейчас мыслю такими категориями), должен идти встык с фотографией портрета Пушкина на фасаде разбомбленного театра в Мариуполе…

Люди, которым не нравится протест Виктории Бони – на какой протест «изнутри народа» (как она сама определяет) вы надеялись? Что кто-нить с тремя миллионами подписчиков будет Гарри Каспарова цитировать?..

Она сказала, что если б в Америке разбомбили школу со 150 детьми, то, наверное, это как минимум было бы информационным поводом на многие месяцы. Потом посмотрела на меня и добавила, что если б в Украине разбомбили – то тоже большой резонанс бы был…

Он поднимает общие проблемы, он показывает Россию даже в самой ужасности не как нечто инфернально уникальное, а как что-то, с чем можно соотнестись, что-то, до чего можно докатиться, как по сути и говорит Боренштейн в своей оскаровской речи…

Вот они оба пытаются уехать: она – вывезти детей из-под бомб, он бежит от мобилизации. Ее письма полны описаний жизни в ежеминутной опасности. Его – ежеминутного думскроллинга и терзаний…

Но еще более жгучий стыд перед теми, кто погиб с советской стороны во Второй Мировой. Что же мы разрешили из них сделать! Какой жупел, какое тотальное вранье, какой дуболомный инструмент власти…

А почему русскоязычный «пузырь» – и оппозиционные СМИ, и просто люди – в связи с файлами Эпштейна обсуждают легализацию проституции?..

С одной стороны, и палестинцы, и израильтяне абсолютно дегуманизируют друг друга, каждая сторона представляет другую как экзистенциальную угрозу для себя. С другой стороны, по опросам тех же центров по тем же методикам 60 (!) процентов населения с обеих сторон готовы принять план двух государств в границах 67 года…

Я думаю, этот фильм сработан ровно на том уровне упрощения, которым можно рассказывать на Западе (и особенно в Америке) о том, что происходит внутри России сегодня. И, думаю, оскаровская номинация во многом именно поэтому…

Удивлена, как мало англоязычная пресса про это пишет (не говоря уж о русскоязычной)…