Анна Наринская

Идея этого фильма состоит в том, что эмигранты из СССР (который все, разумеется, называют Russia) ехали за свободой, про которую они считали, что это свобода говорить что хочешь и зарабатывать деньги как хочешь. Но они оказывались не готовы к тому, что их говорение чего хочешь может оказаться никому не нужным, а свобода зарабатывать деньги соседствует со свободой не заработать…

Это Россия, в которой нет не только условных Беркович и Петрийчук, Скобова и Шлоссберга, это ладно, положим, мы все считаем, что это единицы. Но тут нет — ох, не буду приводить реальные примеры — и тех, кто путем, да, компромиссов борется за что-то хорошее…

Мне лично кажется, что всякий может писать о чем хочет, и может, и считает нужным, главное – как. В искусстве, к сожалению – или пан, или пропал…

А вот эти конспирологические риторические вопросы в ленте про овации (24 минуты) фильму NAZA. Фильм не видела, наверное к нему есть вопросики, но это сейчас неважно. Пишут, что это типа физически (!) сложно и скучно и, мол, «нормальные» люди так делать не будут, так что, мол, sapienti sat (намекают что проплатили что ли?)…

Как известно, российским эмигрантам нельзя осуждать ничего в странах, куда они приехали. Но есть одна тема, где осуждение принявших стран приветствуется. Это то, что они приняли еще и мигрантов из Африки, в том числе мусульман…

Абсолютно вымораживает, другого слова не подберу, реакция злобы и насмешки по отношению к молодым людям, вышедшим к Верховному суду в Москве протестовать против того, что «Яблоко» сняли с выборов…

Ровно на этом — на праве сильного, агрессии и безнаказанности путинизм и зиждется. Так что не надо притворяться, что избить никому не известную туристку (я была б против, если б даже избили, скажем, Марию Захарову, но это была совсем не она и никто подобный) — в этом есть что-то антипутинское…

Мои знакомые, изнывая от жары и волнуясь за здоровье очень пожилой женщины, которая с ними живет, купили передвижной кондиционер, у которого гофрированная труба вылезает в окно. Они, причем, даже не в окно, а на балкон ее выводили. Через день к ним – по жалобе соседей – явились полицейские и выписали штраф…

И вот в Киев и конкретно в Киево-Печерскую лавру нас возили всем классом во время весенних каникул (сначала, плацкартный вагон, потом ночевка в дружественной школе на матах в спортзале). И, когда мы туда пришли, весь двор Лавры был запружен школьниками из разных советских городов, которые приехали на экскурсию…

– А кто ему дал деньги на фильм? Абрамович помог?
– Обращение холопа к барину, а на колени встать не забыл?
– Нет, надо было обратиться к россиянам и сказать, чтоб не исполняли преступных приказов…

Критические демократические неистерические голоса изнутри – знак того, что общество живо, что даже в той опасной ситуации, в которой находится Израиль, что идет дискуссия, что люди не «сплотились вокруг лидера», что плохо всегда, даже когда лидер не так ужасен и не так долго у власти…

Особенная ирония есть в том, что сейчас эти гранты осуждают буквально те люди, которые кручинились (и правильно делали) по поводу конца USAID c его грантами…

Может ли протест быть плохим? Да, может, если его форма полностью нивелирует то, что заявляется как его содержание, или показывает, что его задачи – вовсе не протестовать против российской агрессии и репрессий, а совсем другие…

И заранее виноваты те люди, мы еще не знаем какие, которые, может быть, (!) в будущем будут сотрудничать с другими начинаниями основателей школы. (Как это сочетается с причитаниями по поводу того, как трудно учителю найти работу, — неясно)…

Сама идея, что в сегодняшней Москве на официозном мероприятии, которым руководит Никита Михалков, показывают фильм о том, что память всегда относительна и всегда служит идеологии настоящего, что герои-диссиденты прошлого на поверку не такие уж и герои и что черно-белые представления о политическом добре и зле (демократия — добро, тоталитаризм — зло) – они для дураков… боже, как меня от этого коробит…