Анна Наринская

Как известно, российским эмигрантам нельзя осуждать ничего в странах, куда они приехали. Но есть одна тема, где осуждение принявших стран приветствуется. Это то, что они приняли еще и мигрантов из Африки, в том числе мусульман…

Абсолютно вымораживает, другого слова не подберу, реакция злобы и насмешки по отношению к молодым людям, вышедшим к Верховному суду в Москве протестовать против того, что «Яблоко» сняли с выборов…

Ровно на этом — на праве сильного, агрессии и безнаказанности путинизм и зиждется. Так что не надо притворяться, что избить никому не известную туристку (я была б против, если б даже избили, скажем, Марию Захарову, но это была совсем не она и никто подобный) — в этом есть что-то антипутинское…

Мои знакомые, изнывая от жары и волнуясь за здоровье очень пожилой женщины, которая с ними живет, купили передвижной кондиционер, у которого гофрированная труба вылезает в окно. Они, причем, даже не в окно, а на балкон ее выводили. Через день к ним – по жалобе соседей – явились полицейские и выписали штраф…

И вот в Киев и конкретно в Киево-Печерскую лавру нас возили всем классом во время весенних каникул (сначала, плацкартный вагон, потом ночевка в дружественной школе на матах в спортзале). И, когда мы туда пришли, весь двор Лавры был запружен школьниками из разных советских городов, которые приехали на экскурсию…

– А кто ему дал деньги на фильм? Абрамович помог?
– Обращение холопа к барину, а на колени встать не забыл?
– Нет, надо было обратиться к россиянам и сказать, чтоб не исполняли преступных приказов…

Критические демократические неистерические голоса изнутри – знак того, что общество живо, что даже в той опасной ситуации, в которой находится Израиль, что идет дискуссия, что люди не «сплотились вокруг лидера», что плохо всегда, даже когда лидер не так ужасен и не так долго у власти…

Особенная ирония есть в том, что сейчас эти гранты осуждают буквально те люди, которые кручинились (и правильно делали) по поводу конца USAID c его грантами…

Может ли протест быть плохим? Да, может, если его форма полностью нивелирует то, что заявляется как его содержание, или показывает, что его задачи – вовсе не протестовать против российской агрессии и репрессий, а совсем другие…

И заранее виноваты те люди, мы еще не знаем какие, которые, может быть, (!) в будущем будут сотрудничать с другими начинаниями основателей школы. (Как это сочетается с причитаниями по поводу того, как трудно учителю найти работу, — неясно)…

Сама идея, что в сегодняшней Москве на официозном мероприятии, которым руководит Никита Михалков, показывают фильм о том, что память всегда относительна и всегда служит идеологии настоящего, что герои-диссиденты прошлого на поверку не такие уж и герои и что черно-белые представления о политическом добре и зле (демократия — добро, тоталитаризм — зло) – они для дураков… боже, как меня от этого коробит…

Момент, когда забулдыга-скульптор несколькими ловкими движениями рук переделывает бюст Ленина в бюст Пушкина, в будущих видеопрезентациях для студентов (извините, я сейчас мыслю такими категориями), должен идти встык с фотографией портрета Пушкина на фасаде разбомбленного театра в Мариуполе…

Люди, которым не нравится протест Виктории Бони – на какой протест «изнутри народа» (как она сама определяет) вы надеялись? Что кто-нить с тремя миллионами подписчиков будет Гарри Каспарова цитировать?..

Она сказала, что если б в Америке разбомбили школу со 150 детьми, то, наверное, это как минимум было бы информационным поводом на многие месяцы. Потом посмотрела на меня и добавила, что если б в Украине разбомбили – то тоже большой резонанс бы был…

Он поднимает общие проблемы, он показывает Россию даже в самой ужасности не как нечто инфернально уникальное, а как что-то, с чем можно соотнестись, что-то, до чего можно докатиться, как по сути и говорит Боренштейн в своей оскаровской речи…

Вот они оба пытаются уехать: она – вывезти детей из-под бомб, он бежит от мобилизации. Ее письма полны описаний жизни в ежеминутной опасности. Его – ежеминутного думскроллинга и терзаний…