Фёдор Павлюхин

Нажмите, чтобы задать вопрос прямо сейчас

Фрагмент эфира от 21.08.26

Мне кажется, в Германии доминирует ощущение, что у Беларуси нет рычагов успокоить или дать уверенный ответ на беспокойства европейцев, польские, литовские, ну и, конечно же, немецкие. И возможное размещение там «Орешника», о котором сами белорусы и россияне говорят — то есть оно не то что возможное, оно произошедшее (непонятно, что там с боеголовками), — это, конечно, не просто уже какой-то пассивный шаг, а это вклад в эскалацию на континенте. Этого не нужно было делать, с точки зрения немецкого правительства, и непонятно, что это делает лучше…

Ведь это как происходит? Что бы ни происходило, найдутся люди, которые, прочтя какое-то произведение, оскорбятся. И они будут писать всякие отзывы. Причем учитываются даже отзывы, например, на Озоне, на всех этих маркетплейсах. И дальше важно, дадут ли такому отзыву ход или нет. Именно поэтому, если вы помните, бывают смешнейшие случаи, когда в Достоевском находят гей-пропаганду…

То, что в российской пропагандистской среде называется «руки прочь от политики», это ложь. Потому что Советский Союз первым засунул свою руку и очень глубоко, по самые гланды, через одно место в спорт. То есть политика засунула руку в спорт. Как в этом анекдоте, я очень люблю, когда у нарколога говорит: «В вашей крови 30% портвейна. А в вашей крови 70% портвейна. А в вашем портвейне крови не обнаружено». Так вот, в советском спорте спорта почти не было, там была только политика…

Фрагмент эфира от 28.07.26

Господи, это не генералы, это просто воры и импотенты. Генералы вообще не играют никакой роли в этой войне. Этих генералов никто никуда не отпустит — они секретоносители по-любому, во-первых… Да дело даже не в том, что они секретоносители — дело в том, что они еще не все наворованное отдали. Пока не отдадут, никто их никуда не отпустит. А когда, собственно, отдадут (а могут отдать по глупости), то зачем они нужны?..

Иранцы исходят из того, что они победители, и им нужно при каждом удобном случае это подчеркивать, в том числе в любых соглашениях с Вашингтоном. Кроме того, руководители Исламской Республики настаивают на том, что вопрос ядерной программы вообще не обсуждается…

Если война до какого-то времени очень успешно проходила только, условно, в телевизоре или в интернете — через ролики, через какие-то объяснения, пропаганду и так далее, то вдруг она для очень многих россиян врывается в их личное пространство и начинает создавать вот это ощущение, очень сильно нагнетает ощущение небезопасности и неустойчивости…

Фрагмент эфира от 01.07.26

Польша и так не слишком эйфорически относится к вхождению Украины в ЕС. И здесь не столько вопрос УПА, Бандеры, Мельника либо каких-то других героев или организаций из прошлого, сколько вопрос аграриев, вопрос квоты на сельское хозяйство. Для Польши это самый чувствительный вопрос для польского бюджета. Поэтому, я думаю, эти переговоры и так будут проходить сложно…

Фрагмент эфира от 25.06.26

С одной стороны, государство и министерство с этой унификацией курсов, введением этих идеологических дисциплин. С другой стороны, руководство самих университетов на это откликается: там проходят какие-то патриотические мероприятия, студенты вовлекаются в эту вот «молодежную работу», как это называется таким казенным словом. Ну и это такой как комсомол, только там еще больше какой-то такой энергии…

Нет, конечно, можно сказать, что Максим Резник – алкоголик. Например, это звучало со стороны сторонников Яшина как аргумент буквально. То есть я говорю: «Поправка номер такая-то к пункту такому-то. Увеличить полномочия Центрального совета». Встает какой-нибудь депутат, как я его называю, яшинский гоблин… Это не проблема Яшина, это проблема гоблина. Яшин тут ни при чем. У каждого есть такие фанаты. Яшинский гоблин из президиума говорит: «Да чего вы его слушаете? Он алкоголик». Отличный аргумент, я считаю. И, кстати, очень хорошо, мне кажется, характеризующий обе стороны…

Давайте вернемся на шаг назад, когда все говорили: Си Цзиньпин позвонит Путину и прекратит войну, Си Цзиньпин позвонит Ким Чен Ыну и прекратит ядерные испытания. Нет, мы видим, что экономическая зависимость, какая бы она ни была, не конвертируется в политические решения. Да, у тебя есть государство, которое у тебя покупает и продает тебе минеральные ресурсы, например. Но ты не можешь позвонить ему и сказать: «Уважаемое руководство Ирана, вы там прекращайте». Они скажут: «Да, мы прекратим», но в целом это ни на что не повлияет. Ну вот просто никто в Китае не хочет терять лицо. И это, мне кажется, абсолютно правильная позиция…

Что касается россиян, которые уехали, понятно. Мы их проблемы пытаемся решить: проблема серых паспортов, проблема видов на жительство и так далее и так далее. Что касается тех россиян, которые остались, мы объясняем, что у России возможно демократическое будущее, что концепция «вырыть ров с крокодилами вокруг России и отделить» – это ложная концепция: во-первых, она нереализуемая, а во-вторых, все-таки внутри находится европейское население…

У Путина проблема будет и с правой стороны, от бывших ветеранов, которые будут требовать себе блага, новое место в жизни, от ультрапатриотов, которые будут считать, что цели «СВО» не достигнуты, и, самое главное, от тех людей, которым блокировали интернет — Москва, Петербург, большие города, которые будут ждать: «Пять лет мы терпели. Ну, теперь давайте обратно! Давайте откатывать законы, давайте снимать блокировки, давайте сделаем посвободнее правила, давайте снова будем ездить в Европу». А этого не будет…

Высокая процентная ставка давит гражданские сектора экономики, она не давит войну. Потому что военное производство финансируется не за счет кредитов, а за счет бюджетных расходов. А давится всё, что только можно. И производство автомобилей, и рынок лизинга строительной и дорожной техники, и рынок авиаперевозок… Поэтому, возможно, Решетников как-то так обтекаемо хотел сказать Путину именно об этом, не сильно вникая в детали…

Я предполагаю, что война должна закончиться – чем раньше, тем лучше – должна закончиться на условиях Украины, естественно, а не на условиях агрессора. Когда вообще наша мечта – это то, что Россия когда-нибудь сможет пройти путь преодоления прошлого, такой, как прошла Германия. Эта мечта не очень много шансов имеет на успех…

Мы всё время говорили, постоянно, всегда одно и то же: государство было преступным. Посмотрите на то, как организовывался массовый террор. Посмотрите на роль партии, посмотрите на роль органов безопасности. Посмотрите на карьеру этих людей — там списки же не только жертв, а и организаторов террора. Это опасно. Это прошлое — оно даже не Франкенштейн. Это неубранный труп, можно сказать, но который, как чудовище, снова оживает и возникает…