Сергей Пархоменко

Пусть будет группа советников, среди которых есть несколько разумных людей. Лучше такую группу иметь и к её экспертизе обращаться, чем не иметь и не обращаться…

Есть у меня подозрение, что пришли они за табличкой с именем Соломона Абрамовича Рябенького, известного советского химика, как систематически выламывают все такие таблички в округе, и заодно расколотили и стеклянную мемориальную доску Анны Политковской…

Там рядом и памятный знак «Последнего адреса» был. У этих дряней, которые за нашими табличками охотятся, до всего руки доходят. Политковская? Давай и Политковскую расколотим…

Важно при этом избавиться от ощущения ожидания, какого-то “пустого промежутка”, паузы между чем-то и чем-то. Дескать, вот сейчас мы это переждем, как-то перетерпим, протянем, – а там, глядишь, жизнь и начнется опять. Нет. Жизнь – это вот это: то, что сейчас. Мы живем внутри нее, а ничего не дожидаемся…

И в одном, и в другом случае имеет место нападение, применение грубой силы. Но нападавший на Украину Путин – сам преступник и агрессор, а напавший на Венесуэлу Трамп – устраняет от власти другого преступника и тем прекращает его многолетнее преступление, восстанавливая закон…

Так вот: уносите ноги поскорее. Бросайте вашу пирожковую и уезжайте, по возможности, в Новую Зеландию. Или в Намибию, но не ближе…

Вот тут всё и выясняется. Если нужды в этих текстах, мелодиях, картинах в реальности нет, – значит и нет. Если люди продолжают с этим жить, – значит никакие памятники, появляясь и исчезая, ничего не изменят…

И это было необыкновенно яркое и страшное чувство: щелк – и человека выключили, как не было. Вот она только что разговаривала со мной, обсуждала завтрашний разговор, какие-то технические детали. А вот я только что объяснял, что это ничего страшного, это теперь так бывает, ненадолго, все будет, устроим, не беспокойтесь. А ее не было пять лет…