И мальчики кровавые в глазах…
Клика чекистов, правящая ныне в моей стране, закрыла музей ГУЛАГА и упразднила его. До того был запрещен «Мемориал», до того — брошен в тюрьму и томится в ней уже десятый (!) год историк Юрий Дмитриев, сказавший правду о страшном полигоне убийств — Сандармохе.
Как боятся эти злобные правители правды об их отцах и дедах. Эта правда, как щёлок, разъедает их жизнь, лишает их радости наслаждения награбленным у всех народов России богатством. Вот, всё у них есть, и дворцы в Геленджике, и усадьбы на Валдае, и охотничьи угодья, и власть над огромной страной, и рукопожатия в Анкоридже, и жены, и любовницы, и кровь маралов от естественного старения, а радости нет. Перед ними распадается земля, они слышат стоны убиваемых их отцами и дедами людей, крики пытаемых в застенках, слезы детей, отправленных после убийства родителей в детские дома «особого типа», проклятья миллионов, вывозимых в Сибирь и в Голодную Степь от отеческих могил и родных очагов на медленное умирание в нечеловеческих для жизни условиях.
Они заглушают этот ужас, кто безудержным обогащением, кто водкой, кто наркотой, какими-то колумбийскими шаманскими грибами, кто развратом, а всё — зря. И они продолжают дело отцов своих, умножая их преступления собственными — убивают, пытают, лишают свободы, пытаются, слава Богу безуспешно, но от этого не менее кроваво, завоевывать соседние и дальние страны.
Что для них Музей истории ГУЛАГа? Что для них Сандармох или Бутовский полигон? Казалось бы, пусть на них копошатся неудачники, которым не выпал жребий разделить с ними власть и богатство, ан — нет. Мучаясь призраками собственных преступлений и преступлений своих предков, они затыкают уши и зажмуривают глаза от напоминаний внешних, они ничего не хотят знать.
Но они знают всё, и мы знаем всё.
Много лет назад, кажется, в 2007 году, я поехал, взяв с собой моих мгимовских студентов, на богослужение и панихиду на Бутовский полигон. Среди ехавших со мной, конечно, был и «приглядывающий». Я знал его и он знал, что я знаю о его роли в нашем сообществе.
На полигоне цвели яблони, жужжали пчёлы, ярко искрилась молодая зелень трав. Тёплый, почти знойный день середины мая. Величественное заупокойное богослужение. Солнечные лучи пронизывают облака ладанного дыма, который, мешаясь с ароматом цветущих яблонь, удивительным покоем наполняет души. «Со святыми упокой души всех, убиенных на месте сем…» — красиво, нараспев возглашает высокий диакон в пурпурных пасхальных облачениях.
И вдруг я вижу, как наш «приглядывающий» начинает переминаться с ноги на ногу, затравленно озираться по сторонам, подхватывает свою сумку и устремляется к выходу с Полигона.
«Куда Вы убегаете, в туалет?» — «Нет, Андрей Борисович, больше не могу здесь быть. Всюду трупный запах, ноги проваливаются в могилы, это — ужас какой-то. Я ухожу». И он ушел. Что принесла ему на ум родовая память? Ведь сам он был молод, не старше 30 лет?
Вот в таком же ужасе живут и нынешние самозваные правители России, офицеры и генералы ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, как правило потомки тех, кто исполнял приговоры или тех, кто выносил их. Жестокостью, безумием, запретами они хотят обратить зловонный мрак, сгустившийся вокруг них, в свет и благоухание, но лишь всё больше ввергают самих себя в рукотворную кромешную тьму. «Ибо весь мир был освещаем ясным светом и занимался беспрепятственно делами; а над ними одними была распростерта тяжелая ночь, образ тьмы, имевшей некогда объять их; но сами для себя они были тягостнее тьмы» [Прем.Сол. 17:20].
Что ж, настанет день, и народу будет возвращена память, и не на Соймановском проезде, а на самой Лубянке будет музей не только ГУЛАГа, но всех преступлений большевистско-чекистской власти против народов всего мира. И геноцид народов России — это то, что вы уже более ста лет творите над отцами нашими и нами. Этому и будет посвящен музей, это и будет припоминанием. И ни одно имя не забудется. Ни имя убитых, ни имя убийц, ни имена тех, кто отдал свою жизнь за правое дело, ни имена пособников, стукачей и трусов.
Так и знайте, закрывающие Музей ГУЛАГа, запрещающие «Мемориал», травящие ядом лягушки Алексея Навального и томящие в застенках Юрия Алексеевича Дмитриева, так и знайте!
Купить книгу Андрея Зубова «История России XIX столетия. XVIII век» на сайте «Эхо Книги»