Геноцид, который ООН предпочла не замечать
Вероятно, последний текст, в котором я ожидал увидеть упоминание своей фамилии, — интервью с бывшим верховным комиссаром по правам человека из Австралии и членом комиссии ООН, юристом Крисом Сидоти.
6-го октября, когда судьба заложников все еще оставалась туманной, а Израиль готовился к годовщине «черной субботы», юрист Сидоти решил в интервью «Новой Газете — Европа» рассказать об ужасах геноцида. Очень своевременно, я считаю. Когда же еще нам разбираться с понятием геноцида, как не в годовщину самой масштабной геноцидальной атаки последнего времени?
Вначале Сидоти расшифровывает определение геноцида и рассказывает о работе своей комиссии:
«…мы изучили нападение ХАМАС и пришли к однозначному выводу, что это были военные преступления. Затем изучили историю с заложниками: их удержание и обращение с ними — также военные преступления. Потом мы подробно исследовали израильские операции в Газе. И пришли к тому же выводу. От доклада к докладу в течение этих двух лет мы анализировали все новые эпизоды».
Молодцы. По фактам. Ведь эпизодов, мы помним, было много — неизбирательные ракетные обстрелы густонаселенных районов Израиля из Газы, Ливана и Йемена. Теракты чуть ли не каждую неделю. Но, кажется, это не те эпизоды, которые имел в виду адвокат Сидоти. Потому что, как он признается минутой позже:
«…начиная с событий 10 октября фокус нашего внимания сместился на действия Израиля».
10 октября 2023-го? Хорошо помню этот день — пять раз спускался в бомбоубежище. Не слишком ли быстро «сместил фокус» человек, который для Международного уголовного суда должен был собирать доказательства военных преступлений всех участников конфликта?
И вот тут журналистка, надо отдать ей должное, аккуратно подталкивает крайне сдержанного пожилого юриста к неаккуратному высказыванию:
— Ваши критики называют вас чуть ли не пособниками ХАМАС. Как вы отвечаете на такие обвинения в предвзятости?
— Вы говорите «ваши критики», но на самом деле вы имеете в виду израильское правительство и его спикеров. Больше этого никто не делает, никто в это не верит.
Вот прям никто, Крис? А все, кто не верят — работают на израильское правительство? (Если так, где можно зарплату получить?) И не ты ли, Крис, в июле 2022-го в ответ на упрек в предвзятости заявил, что обвинения в антисемитизме летят в тебя «как рис на свадьбе»? Или это тоже израильское правительство?
Интервьюер очень хочет помочь старику:
«Например, социолог Виктор Вахштайн намекает, что люди вроде вас воспроизводят старый антисемитский троп. Также распространена точка зрения, что о геноциде в секторе Газа заявляют либо „полезные идиоты“, либо люди, аффилированные с ХАМАС, и что вся ООН якобы аффилирована с ХАМАС, а журналисты работают „против Израиля“».
Вся ООН, Фариза? Вот прям вся ООН — сплошь антисемиты? Надеюсь, вы не мне приписываете эту точку зрения? А вот соавтор вашего собеседника и его коллега из приснопамятной комиссии ООН — Милун Котари — и правда прославился антисемитскими высказываниями. Тем же летом 2022-го года он заявил в интервью, что социальные медиа контролируются еврейским лобби (кстати, да, вот это реально антисемитский троп). Был страшный скандал, Котари в ООН осудили Австрия, Канада, Франция, Германия, Нидерланды, Великобритания, США и еще десяток стран.
Фариза, в комиссии ООН было всего три человека — ваш собеседник Сидоти, его друг-антисемит Котари и боевая бабушка Нави Пиллай. Может быть, стоило упомянуть об антисемитском скандале? Нет. Вместо этого вы упомянули борца с «еврейским лобби», политического активиста Милуна Котари как вполне респектабельного «индийского ученого». Но вернемся к интервью.
— Я никогда не слышал об этом человеке [Викторе Вахштайне], — говорит Сидоти. — Но мне знакома та линия, которую он продвигает. [Откуда, Крис?] Пусть они прокомментируют доказательства, пусть они вступят в предметный разговор по поводу нашего юридического анализа. Пусть ответят на то, что мы установили и проанализировали. Тогда я смогу ответить им.
Мы обязательно вступим с тобой в предметный разговор, не волнуйся! А пока давай посмотрим на твой ответ Фаризе:
— Вы не боитесь, что, возможно, невольно даете идеологическое прикрытие ХАМАС?
— Мы установили, что ХАМАС совершил военные преступления 7–8 октября. Фиксировали ракетные обстрелы как военные преступления. Захват заложников — военное преступление. Ненадлежащее содержание заложников — военное преступление. Продолжающееся удержание — военное преступление. Мы критиковали и критикуем ХАМАС. Но начиная с событий 10 октября фокус нашего внимания сместился на действия Израиля.
— Вы сейчас перечислили действия ХАМАС и назвали их военными преступлениями. Можно ли их тоже квалифицировать как геноцид?
— Мы этот вопрос еще не рассматривали, возможно, мы вернемся к нему. Мы изучили события самых первый дней и установили военные преступления со стороны ХАМАС. Но сейчас для нас приоритет — то, что продолжается в Газе.
Крис Сидоти прекрасно знает, что если его трактовку геноцида приложить к событиям 7 октября, то это — не «военные преступления ХАМАСа», это геноцидальная атака. Он прекрасно понимает, что нельзя использовать расширенное толкование геноцида (с двумя типами доказательств намерения, которые он использует) и не признать: действия Израиля — это действия в ответ на геноцидальное нападение.
Поэтому он не говорит, что «7 октября не было геноцидом». Он буквально говорит: «Мы смотрели в другую сторону».