Сергей Ерженков

Урок войны не в исторических итогах, а в утрате иллюзий. В понимании, что ценность имеют не громкие слова, пусть и созвучные твоим идеалам и установкам, а прежде всего – поступки. Не риторика, а способность выдержать давление и не распасться…

Пока Никита отбывал срок, к нему не раз приходили с предложением написать прошение о помиловании на имя Путина. Он отказался. «Я не буду писать прошение человеку, по вине которого я здесь оказался». В этом вся суть. Система многое может простить. Глупость. Испуг. Предательство. Но она не прощает отказа склонить голову…

Зато на месте, как ни в чем не бывало, сидит себе мэр Юмашев – тот самый, который казался тогда, в далеком 2012, проходной фигурой и временщиком, которого вот-вот сметут. И вот теперь, спустя четырнадцать лет, я с некоторым изумлением узнаю из новостных лент, что самым живучим персонажем в тех суровых краях оказался как раз он – тихий, бледный, запуганный…

Ему нужна понятная «залитованная» форма, которая вписывается в позднесоветский интерьер, немного переосмысленный «бежевой мамой». Меня не отпускает мысль, что единственная причина, по которой именно этот пейзаж оказался в кабинете именно этого человека, — это фамилия автора…

Исключительно «жертвенный» взгляд, на мой взгляд, лишает Павла субъектности, превращает его в статиста чужого спектакля, где все главные роли – у мучителей. Это неправда…

ГУЛАГ прошлого хотя бы был честным: колючая проволока, вышка, надзиратель. ГУЛАГ будущего куда изощреннее: камера на столбе, алгоритм и списания без регистрации и смс. Минтранс на прошлой неделе предложил штрафовать россиян через систему распознавания лиц…

Очень занятно наблюдать, как пузырь реагирует на утечки. Это даже не реакция – это рефлекс, когда люди, пусть даже умные, в потоке информации вылавливают только то, что укрепляет их собственную веру…

Решил посмотреть предыдущие работы скульптора Иванова. Памятники начальнику московской сыскной полиции, Дзержинскому, сотрудникам московской милиции, воинам-интернационалистам — направление, в общем, понятно…

Вскоре возник побочный заработок: топливо перетекало из цистерн в канистры, а канистры — в ближайшие гаражи, где работало пять или шесть точек оживленной торговли. <…> Большинство объявлений на Авито, уверен, — та же история: люди с доступом к бензоколонкам и заводским магистралям, наследники советских «несунов», продают топливо налево…

Люди, которые любят такие фильмы и такую музыку, существуют – я их знаю лично, но они ни на копейку не поддержат своего любимца, и артисты это прекрасно понимают: их успех целиком и полностью зависит от госзаказа, от бюджета, от прихоти чиновника, и как только война закончится, все эти артисты останутся за бортом…

Средний русский мужчина – арифметика беспощадна, – если ему повезет выйти живым из мясорубки войны, умрет сразу после получения пенсионного удостоверения, то есть в 66 лет. Оставил потомство, сослужил отечеству, а дальше – уже лишнее…

Как бы ни оправдывались современные охотники от культуры отмены, какими бы благими намерениями ни стелили свой путь, в них говорит древний инстинкт: не просто загнать раненого, не просто получить трофей – но и сделать из него чучело, чтобы повесить у себя в прихожей. Их ликование – это ликование загонщика, впервые почувствовавшего запах крови…

Пригожин мертв. Старовойт мертв. А бетонные пирамидки, пережившие обоих, стоят – нелепые и одинокие…

Представляете, какой многослойный пирог лжи с подрумяненной корочкой ежегодно Росстат достает из печи? <...> Пока этот пирог испекут, порежут на доклады и подадут к кремлевскому столу, он уже успевает прокиснуть…

Я не хочу сказать, что арестованные знакомы с Дуровым, и между ними есть какая-то тесная связь, но в то же время думаю, что появление большого количества русских айтишников в Баку неслучайно. Они не просто бежали от частичной мобилизации в неизвестность…

В какой-то момент, когда я заговорил про возможный резонанс, один из них сказал фразу, глубоко меня тогда поразившую: «Журналист ты или кто – нам пох… У нас теперь везде зеленый свет. Началось наше время»…

Увидел сегодня видео с выпускного бала, и с ужасом подумал о том, что выпроваживаемые во взрослую жизнь подростки родились в 2006-2007 годах…

Я не из тех, кто надевает белое пальто и говорит «оба хуже». Цивилизационно, эстетически, внутренне – режим аятолл вызывает у меня не просто отторжение, а биологическое отвращение. Но и восторгаться с доверчивостью карикатурного эмигранта внезапным пробуждением совести у демократов, которые еще вчера объясняли, что бомбы – это плохо, а агрессия – признак империализма, я не спешу…

Вся наша затянувшаяся до неприличия славянская война перейдет для западного обывателя в разряд локальных конфликтов. В глазах обывателя это будет не столько война, сколько дурная привычка, от которой давно пора было бы отказаться, да только воли нет…