Всё это плохо кончится для Европы
Аннулирование выборов в Румынии, запрет Лен Пен участвовать в выборах, а теперь и признание АдГ экстремистской партией – все это плохо кончится для Европы. Европейские элиты с каким-то садистским упоением игнорируют очевидное: проблема не в популистах, не в руке Кремля, а в них самих и их ложных обещаниях. Показателен пример Германии. На последних выборах системной партии Мерца дали шанс – главным образом потому, что ей в какой-то момент удалось перехватить антиэмигрантскую повестку у АдГ. Но, получив большинство, ХДС/ХСС тут же забыла о своих передвыборных обещаниях, и Мерц стал отнекиваться от своих же слов. Избиратель, естественно, почувствовал себя обмакнутым. Отсюда – резкий рост популярности АдГ: последние опросы показывают, что именно они, а не вовсе не ХДС/ХСС, – самая популярная партия Германии.
Все это закончится предсказуемо и печально. Подавление политических сил приведет к их радикализации и еще большей поляризации общества. Когда правые придут к власти, – а судя по настроениям, произойдет это довольно быстро, – они начнут мстить, как это делает сейчас Трамп, и вытравливать из обсиженных и теплых нор всех этих судей, профессоров и журналистов левых взглядов – т.н. глубинное государство.
Как и в случае с Лен Пен, решение объясняется работой неких «демократических институтов». Самое смешное, что граждане Германии, самые что ни на есть немецкие немцы, если с ними доверительно пообщаться, ни в какие такие волшебные институты не верят и даже не упоминают о них в разговорах. Отстаивают их главным образом неофитствующие эмигранты, живущие по принципу – если там, откуда мы бежали, черное, то значит, здесь все белое. Остается надеется, что вера это не ослабнет, когда эти самые институты вдруг решат им не продлить ВНЖ и перестанут финансировать их бессмысленную деятельность.
Если европейская бюрократия не придумала эффективных механизмом борьбы с популистами – это проблемы самой бюрократии, но никак не избирателей. Если же бюрократия считает, что люди, составляющие четверть населения страны, слишком инфантильны и беззащитны перед пустыми обещаниями популистов, как бывают беззащитны дети перед взрослым, поманившим их конфеткой, – ну, упраздните тогда уж демократию, как это было в период пандемии. Только не надо ею прикрываться.
Я исхожу из простой мысли, что любая власть, какая бы она ни была, – враг простому человеку. Природный, если хотите, экзистенциальный враг. Из-за чего я часто ругаюсь с нашими эмигрантами и украинцами, которым отчего-то хочется, выпав из-под одного крыла, сразу же очутиться под другим и верить, что где-то там, за лесами и полями их истерзанной родины есть Беловодье – страна истиной веры и незыблемых демократических институтов.
Вы не можете бороться с одним большим злом, закрывая глаза на мелкие. Сжигая на инквизиторском костре грешников, или тех, кого вы считаете таковыми, вы не построите на земле рай – вы построите ад! Вопрос к «однозначникам»: если страны, которые не закрашивают на контурных картах черным цветом, которые принято ассоциировать с правами и свободами, заразились дурным примером и бульдозером зачищают политическую поляну, чтобы избавиться от конкурентов (Арестович, Ле Пен, АдГ), – откуда у вас эта уверенность, что победа над злом будет означать возвращение к «нормальности» и демократическими электоральными процедурам? Мне как раз наоборот кажется. Жизнь не математическая задача – она не измеряется сугубо пространством и временем. Всегда нужно иметь в виду, что борец за правду, проходя путь из точки А в точку Б, неизбежно меняется сам, поэтому в решении следует учитывать не только то, какое расстояние он преодолел и за сколько времени, но и каким он пришел в точку Б. Как в профессиональном спорте – давление и пульс меряют как до, так и после соревнований.
Наивно думать, что люди, голосовавшие за этих самых популистов, внезапно прозреют и начнут аплодировать левым или зеленым партиям. Они лишь сильнее озлобятся. Сначала тихо – по кухням и пивным, – а потом тихий ропот превратиться в крик, а крик – в ярость.