Дмитрий Лобойко

Правила уже видны: губернатор командует, премьер ведёт хозяйство; команды набирают из одних и тех же кадровых пулов; цикл «приехал – перестроил – уехал» повторяется от региона к региону. Управление ручное, но оно научилось воспроизводить себя по шаблону…

Выходит странная география. В столице региона мэра подбирают в кабинете губернатора, а в соседнем городе или районе его по-прежнему выбирают жители, и он может проиграть. Вторые города и районы становятся последними площадками, где власть хотя бы иногда зависит от избирателя. Или хотя бы делает вид, что зависит…

Вариантов, по сути, два. Либо зарплаты начинают расти там, где люди живут, либо люди уезжают туда, где растут зарплаты. Первый требует настоящего экономического роста, второй требует от губернаторов смирения с опустением собственных территорий…

Глава территории перестаёт быть политическим субъектом и становится управленцем федеральной вертикали. Автономии у него становится меньше, а ожидания к его эффективности растут. Мандат он получает сверху, отчитывается туда же и туда же движется по карьерной лестнице. Даже намеки на зависимость от избирателей устранены…

Формально рейтинг описывает регионы. По сути он показывает, как далеко от региональных столиц принимаются решения о жизни в регионах…

Каждая пятая тонна пшеницы на мировом рынке российская. При этом в июне российская пшеница в черноморских портах стоила на 4 доллара за тонну дороже французского бенчмарка (Руан). В июле разница стала отрицательной, в августе дисконт достиг 51 доллара, почти 20%…

В новом цикле власть готова действовать заметно жёстче – не только во внешней, но и во внутренней политике: протесты внутри России станут ещё более опасными…

У него другое понимание рисков: закрытая система не убирает недовольство, она его копит, а потом оно всё равно прорывается – просто уже не на его условиях, а на условиях того, кто первым выложит видео с митинга…

Показательно, что среди вероятных кандидатов на выход почти нет тех, кого можно назвать политически самостоятельными. Это управленцы, которые не справились с конкретными задачами – бюджетом, коммуналкой, электоральным результатом…

Матвеев возвращается в бюллетень. Юридическая или политическая природа у этого решения – вопрос дискуссионный, а вот то, что снятие было решением стопроцентно политическим, сомнений не вызывало никогда. Знаю Михаила Николаевича больше двадцати лет, разделяю далеко не все его инициативы, но рад за него искренне: на фоне многих коллег по парламенту он – не людоед, и это уже немало…

Методология несложная: мониторинг открытых публикаций, фиксация наличия или отсутствия публичной позиции главы региона, характер этой позиции. Это не репрезентативная выборка в строгом смысле. Это срез публичного поведения региональной власти в кризисной ситуации. Картина оказалась неожиданно чёткой. Все губернаторы делятся на три типа…

Дума нового созыва не должна быть яркой – она должна быть лояльной и ровной. Субъектность, даже провластная, становится избыточной опцией…

Сегодняшнее решение по «Яблоку» стоит читать не как расправу над либералами, а как ещё один эпизод внутривидовой конкуренции – просто вид на этот раз оказался редким…

Казалось бы — всё сошлось. Инфляция, очереди, цены, последовательное ухудшение качества жизни по множеству направлений, и всё это — накануне федеральных выборов. Идеальная конфигурация для электорального протеста. Но ничего из этого в политические последствия не конвертируется — и это не случайность…

Это не просто курьёз из чеченской политики. Это – в концентрированном виде – диагноз всей сегодняшней модели региональных выборов в России…

Всё, что было выстроено – неформальные каналы, понимание с профильным замом, договорённость о сроках по конкретному проекту – обнуляется. Не полностью и не навсегда, но достаточно, чтобы проект встал, дедлайн сорвался, инвестиционное решение пришлось пересматривать…

На каждого жителя Чечни приходится в десять раз больше федеральных дотаций, чем на жителя Курской области. Глава республики в 2022-м оценил совокупное содержание региона в 300 млрд рублей ежегодно. Это не субъект федерации – это франшиза с особыми условиями лицензионного соглашения…

Все, кто бывал в Союзе, предупреждали: горячая вода есть, а раковину заткнуть нечем. Британцу, привыкшему набирать воду в раковину, отсутствие пробки казалось признаком если не бедности, то странной недоделанности. Русскому, привыкшему к струе из-под крана, сама идея пробки была абсурдна. Одна и та же раковина – два непересекающихся мира…

Он умер в стране, которая его концепцию реализовала – не полностью, не без срывов, но реализовала. Это само по себе редкость в истории политической философии: дожить до того, как твои идеи стали частью работающих институтов. В России его читали, ценили, понимали – и, возможно, ещё будут применять. Когда-нибудь потом…

Паттерн универсален: элиты создают закрытые пространства разврата не ради секса (его можно купить проще), а ради сетевого капитала. Совместный грех – клей системы. Компромат – страховка от предательства. Доступ к телам – маркер принадлежности к избранным. Эпштейн отличался от Кривошеина только масштабом…