В ожидании «экономической ядерной зимы»
Недавнее семипроцентное падение Bloomberg Commodity Spot Index за два дня, а также падение прочих индексов, представляет собой не очередной рыночный сбой, а симптом фундаментального сдвига в структуре международных отношений. Его падение представляет собой коллективный «вотум недоверия» текущей траектории международных отношений. Это не изолированное экономическое явление, а отражение новой политической реальности, где торговые инструменты используются как средство геополитического давления.
Параллели с кризисом 2008 года напрашиваются сами собой и очевидны в масштабе потрясений — падение S&P 500 на 10,5% за два дня стало крупнейшим со времен пандемии, азиатские рынки демонстрируют двузначное падение, а цены на нефть опустились ниже $60 впервые за четыре года. Однако структурно мы имеем дело с принципиально иным кризисом.
В 2008 году миру пришлось столкнуться с внутренним разрушением финансовой системы, порожденным избыточным кредитным плечом и токсичными активами. Сегодня же мы являемся свидетелями сознательной реконфигурации глобальной экономической архитектуры через инструменты тарифной политики. Протекционистская стратегия администрации Трампа с пошлинами в 34-46% запустила классическую спираль взаимных ограничений, которая потенциально способна разрушить глобальные цепочки поставок.
Особенно показательна реакция Китая, который воспринимает происходящее не как экономический конфликт, а как борьбу за глобальное лидерство. Заявление официального издания ЦК КПК «Жэньминь жибао» о том, что Китай «может стать сильнее» в результате торговой войны, указывает на готовность Пекина использовать этот кризис для укрепления позиций в стратегической конкуренции с США.
Можем ли мы увидеть кризис масштаба 2008 года? Да, но природой у него иная. Если центральные банки к борьбе с финансовыми шоками подготовлены сейчас лучше, чем 17 лет назад, то инструментов для быстрого восстановления разрушенных торговыми войнами производственных цепочек у мирового сообщества не существует.
Примечательно, что наступающий кризис имеет относительно ясный политический механизм деэскалации. Но ключи от этого механизма в тех же руках, что инициировали эскалацию. Как выразился хедж-фонд менеджер Билл Акман, даже «90-дневный перерыв» в тарифной войне мог бы предотвратить «экономическую ядерную зиму». Однако политическая логика администрации Трампа, зацикленная на устранении торгового дефицита любой ценой, может препятствовать компромиссным решениям.
Главным результатом нынешних процессов может стать не временная экономическая рецессия, а долгосрочная фрагментация глобальной экономики на конкурирующие блоки. В этом плане, как ни странно, для стран БРИКС и, в частности, для России могут открыться новые перспективы роста. Хотя вряд ли Трамп добивается именно этого. Впрочем, исторический опыт показывает, что торговые войны не знают победителей — только разные степени проигравших. Парадокс в том, что этот очевидный урок истории регулярно приходится переучивать ценой экономических кризисов и человеческих трагедий.