Скачайте приложение, чтобы слушать «Эхо»

Купить мерч «Эха»:

«Что мы знаем» с Максимом Курниковым: об аресте Кынева, снятии санкций с Усманова и Фридмана и Беларуси

Максим Курников
Максим Курниковглавный редактор «Эха», журналист

Белорусский министр иностранных дел и польский министр иностранных дел встречаются в Нью-Йорке и говорят довольно теплые слова друг другу, а еще через пару дней немецкий министр иностранных дел и российский министр иностранных дел встречаются на той же площадке, по большому счету, и тоже какой-то диалог ведут. Безоценочно: хорошо это, плохо, правильно, неправильно, ошибка, большое достижение, — безоценочно давайте зафиксируем, что это серьезное изменение ситуации. Приведет ли оно к чему-то — большой вопрос….

«Что мы знаем»27 сентября 2026

Поддержите «Эхо», если вы не в России
Подписаться на канал «Эхо»

М. КУРНИКОВ: Всем привет! Это «Что мы знаем», и, как вы видите, я снова не из студии. В этот раз я в поездке в Польше, но надеюсь, что скоро уже вернусь в Берлин, и следующий выпуск, надеюсь, будет из студии. Хотя, честно говоря, не помню. Но о поездках еще расскажу немножко чуть позже.

Хочу начать сегодняшнюю программу, которая выходит на радио, которая выходит в приложении, которая выходит на сайте «Эхо», которая выходит на YouTube-канале «Эхо», на который, конечно, призываю вас подписываться — начну как раз с тех событий, которые произошли вчера, и то, о чем «Эхо» писало. Расскажу немножко, что вокруг этого происходит.

Это встреча министров иностранных дел Германии и России. Встреча получилась довольно неожиданной. Прошла она недолго, буквально пару десятков минут. Надо сказать, что эта встреча была неожиданной для всех в Германии. Я обращу ваше внимание на то, что еще несколько недель назад министр экономики — или министр финансов, я уж не помню, кто там собирались на G20, — отказались фотографироваться с российским министром. И немецкий министр был одним из хедлайнеров этого отказа. Он говорил, что это невозможно, чтобы мы вообще встречались с министрами российского правительства, когда идет война. И тут вдруг мы видим такой резкий разворот, такую встречу, которая еще и заканчивается чуть ли не пожиманием рук и пожеланием друг другу всего хорошего.

Это очень резкий поворот, потому что, как верно обратил внимание в своем комментарии для нас Алекс Юсупов, это означает нарушение принципа «ничего об Украине без Украины». А министр, в общем, сам сказал, что он говорил не только о дронах в Лейпциге, не только о давлении на Германию, но и о том, что происходит в отношении Украины.

Я еще обращу внимание, что вместе с этим параллельно произошла еще встреча двух министров иностранных дел. За несколько дней до вчерашней встречи прошла встреча министров иностранных дел Польши и Беларуси. И это тоже сенсация, особенно для тех, кто следит за ситуацией. Если вы живете в Беларуси и если вы смотрите белорусскую пропаганду, то вы знаете, благодаря Озаренку и другим пропагандистам, что Польша — это вообще главный враг Беларуси, главная угроза Беларуси и так далее. И вдруг не просто встречаются министры, но и польская сторона, господин Сикорский, говорит, что они будут строить новое посольство в Минске. Это тоже потрясающий разворот, который мы тоже с вами должны отметить.

Более того — теперь я уже рассказываю то, что я знаю, — этот разворот готовился несколько недель как минимум, может быть, даже и месяцев. Но за пару недель до этого были встречи уже в Минске, были уже разные польские представители в Минске, и надо сказать, что эта работа ведется сейчас очень активно по какой-то настройке отношений между Польшей и Беларусью.

Я уже рассказывал в этой программе и должен повторить, что Беларусь выстраивает довольно серьезно отношения сразу с несколькими западными странами и по отдельности, и вместе — и с Францией, и с Германией, и с Соединенными Штатами. Если говорить о Соединенных Штатах, это еще и ознаменовано обменом заключенными. И вот тут давайте мы остановимся чуть подробнее.

Во-первых, по поводу европейских стран. Еще раз давайте напомним, что Беларусь — это страна, которая находится в непосредственной близости от военных действий, от нападения России на Украину. Более того, белорусская территория использовалась для нападения на Украину. И через белорусскую территорию сейчас периодически летят дроны, то украинские, то российские, это тоже понятно, в сторону европейских стран.

Насколько я могу знать, белорусские военные стараются предупреждать о большинстве дронов, которые через территорию Беларуси летят в сторону европейских стран. Так как это происходит довольно регулярно, и, по моей информации, за неполный год, то есть с января по сентябрь, более 500 дронов (давайте зафиксируем) пролетают через территорию Беларуси в разные стороны, о большей части из них белорусская сторона докладывает. Она не может доложить обо всех, насколько я понимаю, из-за того, что сама не все обнаруживает вовремя, по крайней мере: может быть, нет опыта, может быть, нет оборудования, может быть, воли, в конце концов — это оставим за скобками. Но более 500 дронов, и о них Беларусь старается предупреждать.

Что значит предупреждать? Это значит, что военные Беларуси связываются с военными Литвы или Польши и сообщают о том, что происходит. Из-за того, что таких случаев более 500 за неполный год, благодаря — из-за, а не благодаря, — из-за этих атак эти связи между военными стали регулярны. Довольно регулярны, довольно часты. И, конечно же, так как получается, что угроза это не белорусская, а в некотором смысле даже общая угроза и для Беларуси, и для Польши, и для Литвы, эта общая угроза если не сблизила, то по крайней мере установила рабочие отношения между теми людьми, которые отвечают за наблюдение и противодействие таким атакам в Польше, в Беларуси и в Литве. Это послужило некоторым в том числе новым путем разговоров между странами. И судя по тому, что мы увидели в Польше, это в том числе принесло свои плоды.

Если говорить о Соединенных Штатах, то были заявления две-три недели назад спецпредставителя Трампа по белорусским политзаключенным господина Коула о том, что он верит, что возможно будет освободить вообще всех политических заключенных. Но этого пока не произошло. По тем данным, которыми располагаю я, этого, судя по всему, не произойдет в ближайшее время, потому что у белорусской стороны есть некоторое разочарование, давайте так это скажем, тем снятием санкций, которое последовало после освобождения — что само снятие санкций не означает автоматическую работу с белорусскими компаниями западных компаний, что они действуют некоторые довольно осторожно, и так далее.

Белорусская сторона не то чтобы там прямо подозревает двойную игру, но понимает, что если сейчас будет выторговано все… Ужасно, мы ведь о людях говорим. Политические заключенные — это люди. Конкретные люди с именами, фамилиями, семьями и так далее. Но, тем не менее, белорусская сторона, лукашенковская сторона думает, что если она выторгует всех людей, то как же она будет потом в том числе влиять на ситуацию. Поэтому вот этой так называемой big deal, «большой сделки» с Америкой не происходит, и, судя по всему, не произойдет. Будет это все вот так частями обмениваться. Еще раз скажу: как-то видел я в Фейсбуке шутку «Люди — это новый калий», перефраз фразы «Люди — это новая нефть».

Но да ладно. Возвращаясь к тому, как ведет себя Министерство иностранных дел Беларуси и белорусский режим вообще. Судя по тому, что мы с вами уже знаем, Лукашенко хочет занять позицию переговорщика, хочет быть полезным в потенциальных переговорах между Россией и Украиной, Европой и Россией, Соединенными Штатами и Россией, старается демонстрировать мирные настроения. Демонстрирует их и украинской стороне тоже. Это немножко не бьется с теми заявлениями, которые сейчас делает Украина: что снова какие-то передатчики на территории Беларуси работают и используются российскими военными для передачи военных, соответственно, данных и координат для атак. Но белорусская сторона пытается как-то, в общем, маневрировать и по этой теме тоже, и говорит, что на самом деле это не так, а если так, то это не совсем те данные, что они не контролируют сами какие-то вещи, и прочее-прочее. Но если опираться на те данные, которые белорусская сторона сигнализирует Польше, сигнализирует другим странам, она явно пытается в хорошем смысле продать себя как площадку для возможного взаимодействия по регулированию российско-украинской войны.

Давайте действительно обратим внимание — и белорусская сторона это тоже подчеркивает, — давайте обратим внимание, что Украина, кажется, тоже воспринимает Беларусь как более или менее адекватного партнера. Потому что если в 2022 году и в 2023 году граница между Беларусью и Украиной была практически полностью заминирована, включая те дороги, которые шли, то потом решение о ее разминировании было принято, и большое количество украинцев возвращаются в Украину — насколько я понимаю, речь идет о тысячах, а может быть, даже о десятках тысяч украинцев, — возвращаются в Украину через Беларусь, через белорусские погранпереходы. Другое дело, что оттуда, кажется, никто не едет или никого не запускают из Украины в Беларусь, но, тем не менее, из Беларуси в Украину люди едут.

Ну и еще одна деталь, которую вы все знаете, но я просто ее напомню. Обмены телами убитых, обмены пленными часто происходят именно через Беларусь, и Беларусь таким образом в том числе показывает свои намерения. Насколько возможно, что Беларусь будет такой площадкой для разговоров, учитывая, что ее территория была использована для нападения, для вторжения в Украину — большой вопрос. Но мы видим такие попытки.

И, еще раз, теперь возвращаясь к тому, с чего мы начали с вами сегодня. Белорусский министр иностранных дел и польский министр иностранных дел встречаются в Нью-Йорке и говорят вообще какие-то довольно теплые слова друг другу, а еще через пару дней немецкий министр иностранных дел, германский министр иностранных дел, и российский министр иностранных дел встречаются на той же площадке, по большому счету, и тоже какой-то диалог ведут. Безоценочно — еще раз, безоценочно: хорошо это, плохо, правильно, неправильно, ошибка, большое достижение, — безоценочно давайте зафиксируем, что это серьезное изменение ситуации. Приведет ли оно к чему-то — большой вопрос.

Давайте еще об одном событии, которое на этой неделе было и про которое много вопросов пришло — я предварительно посмотрел. Это арест политолога Александра Кынева в Москве, причем по статье, которая предусматривает от 10 до 20 лет лишения свободы: покушение на сбыт наркотиков в крупном размере.

Конечно, я не могу поверить в то, что Александр Кынев пытается торговать наркотиками в крупном размере — да даже в мелком не могу поверить. Я знаю Александра Кынева много лет. Александр человек честный, можно даже сказать, болезненно честный, который не смотрит на то, кто перед ним, друг ли его это, чужой человек, единомышленник его или его противник — он говорит то, что думает, то, что чувствует. И он просто даже не пьет — не то что там наркотики, он даже не пьет.

Конечно, все рассматривают это как чуть ли не первое такое дело, которое связано с наркотиками. У меня немножко другой опыт. Я понимаю, что очень многие мои коллеги рассматривают чеченские дела отдельно, видимо, таким образом уже смирясь с тем, что Чеченская Республика не в составе России. Не знаю. Но я напомню дело Руслана Кутаева. Оно буквально, в общем, очень похоже: тоже у человека, который не может быть замечен ни в чем, связанном с наркотиками, якобы наркотики и прочее-прочее. Он отсидел свой срок, я на его суде был.

Это, конечно, тем не менее, важное событие, которое меняет восприятие того, что происходит в Москве. Хотя, откровенно говоря, такие вещи нас даже уже не очень удивляют. Но, тем не менее, это страшная история, за которой, конечно, мы будем внимательно следить. Если вы вдруг не знаете, кто такой Александр Кынев, обязательно прочитайте портрет его у нас на сайте. Это один из главных экспертов по российским регионам и тем более выборам в российских регионах. Других таких публичных спикеров, в общем, раз-два и обчелся вообще.

Еще одно событие, о котором довольно много говорили, и мы писали на этой неделе довольно много — это снятие санкций с Усманова и Фридмана. Там не только они — там еще юридическая компания, там еще ректор, кажется, вуза крымского. Но здесь, конечно, отдельно обращают на себя внимание именно две фамилии эти. Во-первых, богатые люди всегда интересны аудитории, интереснее, чем небогатые. А во-вторых, это, конечно, показательная история получилась. И если с Фридманом там история более или менее понятная, потому что есть иск Фридмана к Люксембургу на, если не ошибаюсь, 16 миллиардов долларов… Скажем так, мои знакомые, которые работают в сфере международных отношений, говорят о том, что Люксембург уже неоднократно ставил вопрос перед теми, кто вводил санкции: кто будет отвечать в случае, если этот иск будет проигран, кто будет выплачивать эти 16 миллиардов долларов? В общем, тут по крайней мере, понятно, по какому пути все шло, как это развивалось и к чему привело, то с Усмановым, конечно, история другая. С Усмановым это история такого заложничества. Эта история больше похожа даже на белорусскую, но в каком-то таком немножко измененном французском виде — с таким другим соусом, раз уж мы о Франции заговорили.

И это, конечно, вызывает какую-то оторопь и недоумение у всех, с кем я разговаривал на эту тему. Мало кто вообще понимает здесь логику. Но давайте обратим внимание, что это все происходит ровно в тот момент, когда Франция вдруг… Когда Франция вдруг начинает такие странные движения? Тогда же, когда немецкий министр встречается с Лавровым, и после того, как встречается, давайте обратим внимание, говорит: «А мы не хотим отдавать все переговоры с Россией только американцам. Мы тоже хотим участвовать».

И кажется, видите, все бегут по каким-то своим трекам. Если это приведет в итоге к какой-то остановке огня — ну что ж, посмотрим. Тем не менее, у нас много комментариев было на эту тему, много объяснений с разных сторон, в том числе от людей, которые подписывались за Фридмана или работали с Фридманом — и Владимир Ашурков, и Владислав Иноземцев, и Сергей Пархоменко. Все это у нас на сайте есть.

И в то же самое время происходит ситуация вокруг Парламентской ассамблеи Совета Европы, демократической платформы и того, как они попытались обратиться, друг с другом не договорившись, по ситуации с Европейским судом по правам человека. Знаете, в такие моменты я всегда радуюсь за нас с вами, за себя и за зрителей и слушателей регулярных этой программы, потому что вы, что называется, к развитию этих сюжетов готовы, я вас всегда о них предупреждаю. Я, во-первых, еще год назад начал рассказывать о том, что создается демократическая платформа российская при Парламентской ассамблее Совета Европы; предупреждал вас о том, что это будет постоянный источник новостей, информации и конфликтов, кажется, в рамках таких политических каких-то споров; говорил о довольно большой политической значимости, о политическом весе этого новосозданного органа, скажем так.

И мы видим, что действительно весь год Парламентская ассамблея Совета Европы, а точнее, ее российская демократическая платформа, в новостях все время фигурирует. В прошлой программе, кажется, или в позапрошлой, я говорил о Европейском суде по правам человека, и почему это важная тема, и какие есть варианты развития ситуации, и так далее. И вот на этой неделе как раз вокруг обращения по ЕСПЧ и разыгралась некоторая драма. Мы поговорили с разными сторонами этой ситуации — и с представителями Михаила Ходорковского, и с Дмитрием Гудковым, и с Олегом Орловым (все они здесь по разные стороны, так сказать, этой ситуации), — и написали довольно большой и, как мне кажется, безэмоциональный, объективный разбор на эту тему. Ссылка будет в комментарии. Посмотрим, опять же, как ситуация будет развиваться, но вот я сейчас говорю 27 сентября, а уже буквально завтра-послезавтра мы с вами узнаем, как люди эти встретятся, как они между собой поговорят и примут или не примут они что-то по ситуации с ЕСПЧ вот этой самой платформой.

Кстати, скажу, что теперь мы начали комментарии стараться брать в видеоформате, или, даже если мы не взяли в видеоформате, мы аудиокомментарии целиком — не только то, что взяли в новость, но целиком выкладываем на канал «Эхо Новости», еще один наш канал. У нас много разных ютуб-каналов — вот еще один канал, где такие, можно сказать, полурабочие файлы будут лежать для того, чтобы вы могли ознакомиться с ними подробнее и убедиться в том, что мы не выдергиваем слова из контекста. Я вообще стараюсь, в этом вижу свою функцию, чтобы вы все получали не только обработанную уже информацию, но и получали доступ к той информации, из которой мы делаем новости. Поэтому мы на сайте публикуем документы, поэтому мы на сайте публикуем высказывания, речи целиком, стенограммы эфиров каких-то, где что-то происходит. Ну вот и теперь будем выкладывать прямо записанные комментарии. Не все, конечно, просто потому что не все имеет смысл, но там, где это важно, там, где это имеет какую-то общественную значимость, мы будем выкладывать.

Еще давайте обратим внимание, много вопросов тоже на эту тему — о том, что Путин заявил о нарушениях прав русскоязычного населения в странах Балтии. Это, конечно, дежавю такое с украинской ситуацией. Более того, появилась статья в РИА «Новостях» — точнее, колонка главного редактора информационного портала Евразийского экономического союза «Евразия.Эксперт» и портала RuBaltic Александра Носовича, в которой он написал, что Россия могла бы отказаться от ввода сухопутных войск в Литву и нанести удар ракетами с соответствующим зарядом. РИА «Новости» потом эту колонку удалило.

Может быть, это было специально опубликовано и удалено, может быть, по глупости, но история, конечно, тревожная. Я вот что могу сказать. Языковой вопрос всегда был для разных администраций президента очень политически значимым и инструментализированным. То есть это такая вепонизация, то есть делание оружия из обычной какой-то темы.

Я могу сказать, что я разговаривал с людьми — я как-то это уже рассказывал, поэтому просто повторю коротко, — я разговаривал с людьми, которые работали в разных администрациях Путина. И каждый из них, кто из них занимался Украиной, мне говорил, что, ну, понимаешь, действительно там русский язык ущемляли: там вот в 1999 году было столько-то школ, а уже в две тысячи таком-то году столько-то школ, а в 1992-ом там было вообще вот столько русских школ, а их там позакрывали. Я говорю: «А если бы какая-то другая страна так делала?». Он говорит: «Нам все равно, любая страна». Ну, я, соответственно, давал им статистику по странам Центральной Азии: «Вот, например, из Казахстана. И там так было. Почему же тогда вы так не реагируете?». Ответа не было. «Как? Да не может быть!», — вот такой примерно ответ. То есть на самом деле русский язык здесь инструмент, повод, а не причина. Такой вывод, по крайней мере, делаю я из тех диалогов, которые у меня были.

Ну и мы с вами еще не смотрели ни одного видео — вау-вау, как же так? Давайте мы обратим внимание на то, что сразу после выборов пришли новости о повышении налогов, пошлин, утильсборов и прочего-прочего-прочего. Это, конечно, абсолютно ожидаемо. Опять же, те, кто смотрели прошлый выпуск «Что мы знаем» — буквально я про это и говорил, когда говорил про выборы: что без разницы, какие будут результаты, главное, что мы знаем — будет резкое ухудшение. К сожалению, и арест Кынева, и повышение налогов — это все как раз вот в этот прогноз. Но давайте теперь посмотрим, как лидер «Единой России», харизматичный лидер «Единой России» Дмитрий Медведев на эту тему — ну, в некотором смысле на эту тему, — тоже высказывается.

Когда я слышу слово «денег» от Дмитрия Медведева, я, конечно, вспоминаю другую его знаменитую фразу. Но вообще это надо уметь, конечно, буквально — такое говорить. Даже комментарием своим не хочется ничего портить. Ну и еще одно видео, тоже про итоги выборов, давайте посмотрим, от Эллы Памфиловой.

Кроме того, что давайте обратим внимание на количество депутатов «Единой России»… Мы еще не знаем, кто там какой мандат отдаст в течение ближайших месяцев, это все хитрости такие известные. Но, конечно, здесь видно, что «Единая Россия» позиционирует себя как партия этой войны. Это как бы однозначно. Но я бы обратил внимание скорее на тон голоса Эллы Памфиловой, на то, как она подбирала слова. Мне кажется, это само по себе тоже имеет некоторое значение. Мне кажется, что видно абсолютно, насколько она понимает, что происходит и в чем она участвует.

Но поехали дальше. Время у нас заканчивается, а я еще не сказал про пару вещей, на которые хочу тоже обратить внимание. Не будем уже тогда видео смотреть, оно у нас есть на нескольких сразу наших платформах — с евродепутатом, который в этом видео говорит о том, что россияне не протестуют. Может быть, вы тоже уже это видели. Мы как раз сделали материал о россиянах, которые запросили убежище в Финляндии и которые как раз протестуют регулярно, и у российского посольства в том числе. Но они получают отказы и рискуют быть депортированными обратно. Ссылка будет обязательно в комментарии. Ну и, опять же, по поводу того, насколько могут себя чувствовать в безопасности люди, которые уезжают из России, мы описали ситуацию с экстрадицией из Казахстана в Россию двух активистов.

Ну и, наверное, еще важная такая информация… Давайте я ее уже скажу позже, а сейчас пока скажу о том, что в ближайшие дни — в ближайшие недели, точнее, — я поеду сразу в несколько городов с презентацией графического романа «Случайный царь», который я вместе с моей коллегой Александрой переводил. Более того, в Париже мы как раз вдвоем и будем представлять 8 октября эту книгу, а потом эту книгу я буду представлять 1 ноября в Будве, я вижу, и 4 ноября в Лондоне. По-моему, там еще Белград где-то вокруг Будвы должен появиться, но мы это чуть позже узнаем.

А еще те, кто регулярно смотрит, знают, что однажды я вел премьеру фильма в Берлине «ДДТ ХХ Век». Рад вам сказать, что 1 октября сразу во многих городах Германии, во Франкфурте, в Дюссельдорфе и в Лейпциге, будет показ этого фильма, а 5 октября будет показ фильма в Белграде, 9 октября в Кишиневе, а 12 октября в Хельсинки. Если вы слушаете «ДДТ», вам вообще обязательно, что называется, надо туда сходить, а если вы любите такой жанр, как, например, пинкфлойдовский The Wall, то тоже welcome.

Ну а теперь давайте я перейду к тем вопросам, которые вы присылали заранее. И, напоминаю я, если вдруг вы хотите что-то спросить и уточнить из того, что я говорил в первой части, то прямо сейчас в чате трансляции вы тоже можете задавать вопросы, и, соответственно, я на эти вопросы буду отвечать. Не знаю, слышно ли вам, как громко взлетает самолет в Гданьске, но я его слышу, по крайней мере, так, как будто он буквально взлетает в моей комнате.

Давайте я перейду к вопросам. «Здравствуйте, Максим, — пишет Еретический Чайник. — В последнее время сразу после выборов мы видим какие-то странные действия ФСБ на границе с Литвой и перекрытый пункт перехода границы на Верхнем Ларсе. Не первая ли это ласточка грядущей мобилизации, или во мне говорит паранойя?». Вы знаете, Еретический Чайник, тут хочется процитировать знаменитую шутку «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Мы тоже стараемся обращать внимание по отдельности на какие-то такие вещи, стараемся спокойно, не делая далеко идущих выводов, об этом рассказывать. Посмотрим, что называется. Пока рано об этом, наверное, говорить.

Дальше. Виталий Лапин пишет: «Харьков витае! Максим, как думаете, почему россоппозиция не занимается расследованием вплоть до ареста или конфискации по отношению к чиновникам РФ, действующим и бывшим, и их родственникам недвижимости и финансов, находящихся вне РФ, например, в ЕС и США, делая их пребывание вне РФ как минимум проблематичным? Журналистов-расследователей и юристов среди них ведь хватает. Ведь это можно было бы использовать для освобождения своих политзаключенных».

Вы знаете, дорогой Виталий, вы буквально повторяете нарратив Фонда борьбы с коррупцией, который, во-первых, такие расследования делает, во-вторых, буквально говорит о том, что нужно использовать это все для обменов. И вот вам, пожалуйста: усмановский пример в некотором смысле такая вещь. Хотя я не думаю, что здесь Фонд борьбы с коррупцией приветствует — даже точно знаю, что не приветствует, — этот конкретный кейс. Но такое делают.

Ну и дальше продолжает Виталий Лапин: «Еще коротко по выборам и россоппозиции. Для меня, так формула простая: признаем законность выборов, призывая идти на них — тогда по их результатам молчим, что большинство россиян против войны. А если отказываемся признавать их законность, соответственно, и результаты, то призываем к этому и все страны мира. Тогда можно и дальше говорить, что большинство россиян против Путина, его шоблы и войны. По-моему, логично».

Дорогой Виталий, то, что вы написали, абсолютно логично. Однако вы используете в этой логике подмену. Вы говорите о том, что если ты призываешь идти на эти выборы, то ты признаешь их законность. Нет, вы знаете, это не бинарная вещь. Можно не признавать законность выборов, но призывать идти на избирательные участки для того, чтобы использовать этот кейс, этот случай для, скажем так, протеста, для обозначения своей позиции и так далее.

Я понимаю, что вы можете с этим быть не согласны, но кто-то не согласен с вами. Есть разные взгляды на это дело. Поэтому, если кто-то пришел на избирательный участок, это не значит, что он обязан признать результат. Если ты туда пришел, а ты видишь, что результат другой, что ты проголосовал за кого-то, а твой голос не посчитали (а такое бывало), так ты не признаешь эти выборы — наоборот, ты в этот момент становишься ценным свидетелем нарушений. Ценный свидетель нарушений. Поэтому я вот тут с вами не соглашусь.

Дальше поехали. Верс Абрамова: «Меня очень интересует такой вопрос. Неужели никто в Администрации президента не заинтересован в сборе реальных сведений с участковых избирательных участков? Неужели их устраивают готовые нарисованные сводки? Ведь это даже опасно для них же самих — не знать реальную картину. Все равно что водителю ехать с неисправными датчиками и не интересоваться реальными показателями».

Дорогая Верс Абрамова! Я твердо убежден, что нынешняя формула проведения избирательных кампаний, выборов, подсчета голосов наследует той традиции, которая была сформирована при Сталине в 1937-1938 годах. Выборы, которые прошли в 1937-1938 году, были безальтернативными. Явка там нагонялась. Было придумано вот это развлекательное шоу вокруг выборов, как должны продаваться продукты подешевле рядом и так далее — то, что происходит и сейчас буквально каждый раз и воспроизводится. Причем, обратите внимание, это унаследовала не только Российская Федерация, но и другие режимы вокруг, которые входили в Советский Союз. Не все, но многие.

Я читал документы, рассекреченные документы, как это все было. Нет, они не знали реальных цифр. Нет, они не пытались проанализировать, а сколько на самом деле. Думаю, что нынешняя Администрация президента занимается конструированием реальности. Причем вы можете эту фразу использовать, как, может быть… Как вы сказали: без приборов едут, без датчиков едут. Они реально считают, что реальность можно конструировать и нужно конструировать. И если что-то не совпадает с этой реальностью, то тем хуже для того, что не совпадает, потому что реальность будет подтянута под их конструкцию. Я думаю, что им неинтересно, не нужно и даже опасно где-то внутри себя знать реальные результаты. Они хотят, чтобы все, в том числе элиты внутри системы, боялись даже подсчитывать эти реальные результаты. Во многом я думаю, что арест Кынева про это тоже. Я думаю, что нет, я думаю, что они боятся реальных результатов, и даже сами себе не признаются.

Более того, не только про выборы, а про реальные показатели, я не знаю, выплывки чугуна и стали. Кремлинологи, советологи часто рассуждали о том, что, наверное, где-то там в Кремле у них есть реальные данные по стране и так далее. Вы знаете, не оказалось никаких реальных данных по стране. Нет ничего этого. Вот что они рапортуют, то они и считают. По крайней мере, так было у советской власти, которой наследует нынешнее руководство страны.

Антон МСУ спрашивает: «Здравствуйте, Максим! Что мы знаем о признаках подготовки войны РФ со странами Балтии?». Мы знаем, что есть признаки подготовки войны РФ со странами Балтии. Более того, мы точно знаем, что в Генштабе есть план нападения и план обороны. Просто потому что он обязан быть — не потому что что-то такое. Эскалация, которую сейчас демонстрирует российская сторона, действительно ведет к тому, что что-то может быть.

Вы знаете, я сейчас нахожусь в Польше, и когда я разговариваю с людьми, которые работают в медиа здесь, в Польше, и говорю комплименты по поводу их прекрасной страны… Я Польшу очень люблю, еще с 90-х годов сюда регулярно езжу и вижу, как страна невероятно развивается. Просто невероятными темпами развивается Польша, и видно, что она растет, растет, растет… Она растет экономически, здесь довольно высокая для Европы рождаемость и много чего еще. И сюда приезжают люди: приезжают украинцы, приезжают русские, приезжают белорусы. И, в общем, неплохо адаптируются. Есть, конечно, всякие проблемы, есть напряжение во многих местах, но, тем не менее, Польша прямо вот развивается на глазах.

И когда ты говоришь об этом с коллегами польскими, они говорят: «У нас ведь было такое много раз, что вдруг Польша начинала очень быстро расти, происходило очередное такое чудо, а потом это чудо обрывалось тем, что начиналась какая-нибудь большая война, которая Польшу сметала, уничтожала, вымывала и наносила такой ущерб, что ничего не было». И кажется, что большая часть интеллектуальной элиты просто боится даже думать о каком-то счастливом будущем, потому что вот мы опять, снова на пороге какого-то счастливого будущего — а не смоет ли это какой-то большой войной опять всё?

И вы знаете, конечно, когда они это говорят, и когда ты видишь то, что происходит сейчас — и как в Польшу залетает российский вертолет почти на минуту, и заявления, в общем, польских властей о том, в случае чего у нас такая армия сейчас, что мы ого-го — может быть, даже и справедливое заявление, но, тем не менее, ты начинаешь понимать, почему вот эта часть польского общества так рассуждает. Ты начинаешь понимать, насколько это не пустые страхи, что называется. Но будем надеяться, что эти страхи пустые.

Тем не менее, возвращаясь к тому, что происходит. Ни одна балтийская страна, ни балтийские страны, ни страны Восточной Европы — никто не хочет войны. Эскалацией занимается Россия, осознанно занимается российская власть, российское правительство. Единственный, кто проблема здесь — это российское правительство. Единственный, кто хочет продолжения войны — это российское правительство. И в этом смысле я видел, в комментариях тоже спрашивают про разные программы, где всякие мысли звучат, но, судя по всему, окружение Путина и сам Путин исходят из такого выражения. И я хочу, чтобы вы понимали, что в том числе люди, которые рассказывают у нас в разных программах это — они говорят не свои мысли. Они пытаются вам рассказать то, как видят эту войну Путин и его окружение. Хуже войны только проигранная война. А значит, нельзя допустить проигранной войны. А если ее заканчивать сейчас, она будет воспринята как проигранная. Поэтому, думают они, надо ее продолжить. И вот это тупик, в который пока упираются все стороны, которые ведут переговоры. А, соответственно, непроигранная война — это значит никто не наказан за военные преступления и прочее-прочее. В общем, это на самом деле такая развилка — я иногда думаю, как хорошо, что не мне, что называется, искать пути, по крайней мере, не нашему даже поколению, пока это делает другое поколение, на которое можно будет повесить потом все обиды за то, какой мир достался нам.

Ладно, поехали дальше. «Здравствуйте, Максим! — пишет Екатерина. — Я была наблюдателем от «Яблока» на этих выборах в Москве и хотела бы вас и вашу команду отдельно поблагодарить за ту работу, что вы делаете. Спасибо вам большое!». И вам большое спасибо, Екатерина! «Мы с ребятами и нашим кандидатом очень сильно морально были выжаты после всех этих событий. Не представляю, сколько сил и мужества необходимо, чтобы продолжать работать и оставаться человеком, ежедневно сталкиваясь с творящимся беспределом. Проект «Голос» раньше вел карту нарушений, где фиксировал нарушения в ходе выборов. Не планирует ли «Эхо» что-то подобное? Мы хотим собрать материалы по нашему округу и как-то их систематизировать, но было бы неплохо, если бы этим занялись профессионалы — вы. Готовы оказать всяческое содействие».

Дорогая Екатерина, мы, конечно, не профессионалы в вопросах наблюдения и, самое главное, систематизации результатов наблюдения. Я хочу сказать о двух проектах. Один проект — это «Атлас выборов». Попробуйте найти его. Там был бот наблюдений, туда можно писать и так далее. Может быть, вы свяжетесь с этим проектом и ваши данные ему очень помогут.

Но буквально сегодня я видел такое обращение Дмитрия Кисиева, политтехнолога, которого лишили российского гражданства, который в свое время был, я так понимаю, главой штаба Надеждина. Он выходил к нам в эфир с Екатериной Шульман — кстати говоря, спасибо всем, кто смотрел этот спецэфир. Так вот, он следит за участками, где шли кандидаты от «Яблока», и он видит, что там нули уже проставлены. У них уже есть 14 тысяч всяких заявлений с мест, что называется. У них есть бот, который называется «ДоброСтатБот». Пришлите туда данные или свяжитесь с Дмитрием Кисиевым — у нас на сайте посмотрите, как это сделать, мы об этом написали, — и попробуйте туда отправить всю информацию, которую имеете, а они соберут это все вместе. По крайней мере, они точно в этом вопросе профессиональнее, чем я.

Следующий вопрос. «Здравствуйте, Максим! Спасибо». Вам спасибо. «Что мы знаем о женщинах на войне, мобилизованных как военнообязанные?». Уф, насколько я понимаю, непосредственно на линии фронта не так много женщин, но они есть. Непосредственно на линии фронта гибнут в основном женщины-медики. При этом мы знаем, что есть военные, которые работают на разных позициях, в том числе командных позициях, но это, конечно, скорее исключение, чем правило: российская армия не очень приспособлена под то, чтобы женщина была там каким-то командиром и так далее. Но вообще эта тема периодически поднимается. Она не очень, скажем так, массовая, поэтому она пока не так многих волнует. Посмотрим, что будет дальше, насколько женщин будут больше вербовать в армию. Но пока это скорее нишевая тема такая.

Дальше. «Здравствуйте, Максим  и команда «Эха». Большое спасибо за вашу работу. Возможно, вопрос не ко времени, но в свете будущих выборов в Америке есть ли вероятность импичмента Трампа? И мне в целом стало интересно само явление: насколько хорошо работают процедуры импичмента в мире? То есть я понимаю, что в РФ ее провести сейчас невозможно, но какие механизмы могли бы использовать в будущем, чтобы сделать возможность снятия с должности президента, оказавшегося самодуром?».

Ну, по поводу импичмента в Штатах точно не ко мне. Я надеюсь, что мы скоро запустим программу по международной политике, и там, может быть, эта тема тоже будет звучать. Но, вы знаете, тут по поводу того, что «давайте сделаем такую должность президента, чтобы легко можно было импичмент сделать» — мне кажется, что секрет не в этом. Тут я буду соглашаться и ссылаться на то, что регулярно повторяет Екатерина Шульман. Я это слышал практически на каждой встрече со зрителями, и практически для меня это такая мысль, как будто бы непонятно, как можно думать иначе. Но на полном серьезе: просто надо распределить власть. Не должно быть всей власти у президента, который может оказаться самодуром. Не должно быть всей власти у парламента. Не должно быть всей власти ни у кого. Ее надо просто так распределить, чтобы какой бы ни был самодур, ему могли бы так понавтыкать палок в колеса, чтобы он забуксовал так, чтобы мало ему не показалось. А потом уже можно и про импичмент говорить. Короче говоря, не должно быть всей власти ни у кого. Как найти баланс, чтобы это при этом все работало — это следующий вопрос.

Дальше… Так, очень много вопросов. Давайте я еще один вопрос задам отсюда, а потом перейду к тем вопросам, которые приходят туда. «Максим, как вести себя в кругу лиц, — пишет MatNi-08, — которые положительно относятся к репрессиям и в принципе к политике власти? Как правильно поступать в ситуациях, в которых нельзя молчать, но и говорить опасно, и где проходит грань, где молчание превращается в согласие и соучастие?». Дорогой MatNi, если вы находитесь внутри России, и вам приходится разговаривать и спорить в том числе по поводу репрессий, и вы не чувствуете себя в безопасности там, то лучше не участвуйте в такой дискуссии. Мне так кажется. Если вы чувствуете безопасно себя — ну, это какие-то родственники или что-нибудь, — я в таких ситуациях просто… Я не знаю как, может быть, это не с каждым работает — я просто примеряю на себя. На себя вот лично: вот если это со мной произойдет, если это с близкими произойдет, если… Не знаю, у меня работает. Но видите, у кого-то, наверное, не работает.

И это трудно, ставить всегда себя на место репрессируемого. Вы знаете, те, кто хотят Сталина — они же хотят Сталина для других, а не для себя. Вот ведь что. И почему так трудно многим удержаться от злорадства, когда людей, коммунистов, которые поддерживают Сталина, репрессируют. Говорят: «Ну вы же хотели этого, вы же мечтали о таком — ну вот, пожалуйста, получите». Очень трудно от такого злорадства многим удержаться. Но, к сожалению, такое злорадство не дает никакого эффекта, только больше друг друга злите и задеваете этим.

Окей, давайте теперь перейдем к тем вопросам, которые прямо сейчас в чате трансляции приходят. Их, я тоже вижу, много. Окей, дальше. «Добрый день. Что вы, как историк, знаете о наказаниях низшего звена фальсификаторов выборов и прочих мелких функционеров после смены режима? Неужели все тетушки не ответят за вбросы?». Да, вы знаете, на самом деле не так часто потом наказываются вот такие мелкие функционеры. Однако я бы внимательно изучил опыт ГДР на эту тему. Я вам по секрету скажу, что мы пытаемся сделать — посмотрим, получится или не получится, — программу, которая проанализирует опыт репрессий в ГДР и опыт потом демонтажа режима ГДР. Это может быть полезный опыт. Там это более-менее как-то было отмечено. Но есть страны Балтии, есть Чехия, есть еще несколько стран, в которых так или иначе что-то подобное изучалось и проводилось. Здесь скорее, знаете, моральное осуждение начинает работать и так далее. Вряд ли вы создадите такой механизм, который всем воздаст, так сказать.

Дальше. «Когда закопают нынешнего пахана, — пишет Danny La Chance-1231, — как воспрепятствовать приходу к власти другого такого же? Какие конкретные профилактики, на каком уровне политическом, гражданском, философском, международном?». Ну вот, кажется, я сказал, что очень важно не допустить сосредоточения власти ни у кого. Даже если будет самый-самый лучший, самый-самый добрый, самый-самый умный, ни в коем случае нельзя отдавать всю власть одному человеку, одной должности — не одному человеку даже, одной должности. И построить такие механизмы, которые бы защитили разные ветви власти от того, чтобы их себе можно было подчинить. И не слушать тех, кто будет кричать: «А, это бардак! Это все не так, это все не эдак», и прочее-прочее — не слушать того. Эти все визги для того, чтобы снова загнать нас всех в стойло.

Дальше, этот же автор: «Насколько эффективно пытаться изменить систему власти а-ля рюс, то есть полностью основанную на насилии, ненасильственными методами а-ля «Яблоко»?». Вы знаете, в чем дело, дорогой Danny La Chance-1232 — интересно, там у вас ник 1231, а здесь 1232, — у нас с вами особенно выбора-то нет. Ну, как-то вот в Индии что-то там потом получилось. Думаю, что чем более ненасильственной будет смена власти — так нас учит, по крайней мере, политология, — тем больше шансов на демократизацию, на демократический режим. Чем более насильственной будет смена власти, тем меньше шансов. Статистика такая. Ну а там посмотрим.

Дальше. EGFX-661: «Здравствуйте, Максим! Почему в «Статусе» вы всегда веселый и задорный, а в ЧМЗ уставший, грустный и рефлексирующий?». Ну, то начало недели, а это конец.

Дальше. «Скажите, ваше мнение, — пишет АССО Игорь, — про Трампа и Си? Потому что можно запутаться. Одни говорят «нет итогов», другие говорят «успех». Тем более впервые в жизни все увидели, как смеется Си. Это знак?». Ну, опять же, я не специалист по американо-китайским отношениям. Надеюсь, Габуева позовем, он все скажет. Я только скажу, что это, конечно, абсолютно красота в глазах смотрящего. Вы сами сказали, что очень разные оценки этого всего. В любом случае, тревожно за Тайвань, конечно. Я вижу, дальше вы в своем вопросе это тоже пишете.

Дальше. «Здравствуйте, Максим. Что известно о соучастии Беларуси в войне? Какие материалы на эту тему вы могли бы порекомендовать?». Ух ты! Валерий Иванов, вы знаете, во-первых, есть отличные белорусские медиа, есть белорусские расследователи. Белорусская медиа-система довольно мощная. Она пример для российской системы, потому что она раньше оказалась в таких условиях эмиграции жестких, чем российская, и мы во многом шли по их пути и учились у них. Я не утрирую и не для красного словца это говорю, это правда. Спасибо и Сергею Пархоменко, который регулярно делал такие встречи российских и белорусских журналистов. Белорусские делились опытом, а мы этот опыт старались применить. Это очень-очень было полезно и очень важно. Так вот, у белорусских медиа на эту тему довольно много всего. Рекомендую их читать. У них сложная ситуация сейчас тоже с финансированием, как и у нас тоже. Будем надеяться, что мы все выживем и еще все вернемся каждый в свою страну.

Дальше-дальше-дальше… Закончилось время у нас, давайте какой-нибудь один вопрос. «Какой смысл в рассмотрении дел ЕСПЧ, если РФ не выполняла его решения? А теперь, после выхода ее из-под юрисдикции суда, логично ли тратить время и деньги налогоплательщиков ЕС?». VG-2296, очень правильный вопрос. Именно так считают противники того, чтобы ЕСПЧ рассматривала эти дела. Я подробно об этом говорил. Во-первых, есть преступления, которые долго расследуются, есть приговоры, которые долго исполняются. Но когда он есть, это лучше, чем когда его нет. И при первой возможности его можно исполнить.

Это раз. Второе: теоретически, можно сделать так, что какие-то силы за рубежом возьмут на себя политическую ответственность брать и реализовывать вместо Российской Федерации решения ЕСПЧ, а потом еще и стребовать с Российской Федерации эти деньги. Если это будет сделано, я считаю, это будет огромное поражение российского режима и огромная победа тех, кто это сделает. Но пока мы видим, что ни одна из политических сил на себя такое не взяла. Но это, на мой взгляд, как говорится, может быть посильнее «Фауста» Гете.

Спасибо большое, дорогие друзья! Не забудьте поставить лайки. Не забудьте, что нам можно донатить. Можно подписываться на регулярные донаты, если вы живете за рубежом, не внутри Российской Федерации. И если вы в тех городах, где будут проходить презентации «Царя», приходите. Я, конечно, буду отвечать на вопросы не только по книге, но и по работе «Эха», например. Всем пока!



Сейчас в эфире
Breakfast show с Татьяной Фельгенгауэр
Далее в 11:00Все программы