Александр Подрабинек

Представляю, как загорелись глаза у скучающих чекистов, клепающих уголовные дела за лайки под чьим-нибудь постом или неосторожно сказанное слово. Ведь выступление Кутаева – это просто подарок для них…

А что бы было не подумать о гибели невинных людей, когда КСИР и бассиджи в январе этого года расстреливали на улицах иранских городов тысячи демонстрантов? Тогда папа оглушительно промолчал. Не было по этому поводу ни громких заявлений, ни публичных выступлений, ни страстных призывов к прекращению насилия…

Если Шевченко хотела каким-нибудь образом дискредитировать «российские демократические силы», то надо признать, ей это удалось…

Выглядит это примерно так. На оживленной улице безумный маньяк кидается с кулаками на тех, кто к нему ближе, избивает их и не прочь прикончить совсем. По крайней мере, заявляет об этом во всеуслышание. Остальные прохожие обходят маньяка стороной или стоят поодаль и осуждают его, просят прекратить, взывают к совести…

– А что же, – спрашиваю я его, – у вас даже планшета нет с доступом к вашим базам данных? Чтоб на месте все мои преступления проверить.
Омоновец стеснительно молчит, а за него отвечает стоящий тут же капитан полиции:
– Планшеты есть, но они не работают, мобильного интернета нет…

«Это вы, вы, — кричит Макаревич, — вы заварили, вам и отвечать». Оказывается, это мы, миллионы россиян, ходили в Кремль встречаться с Путиным и Медведевым. Это мы заседали в президентском совете по культуре и искусству. Это мы просили у Путина денег на свои фестивали…

Тут же возникает другой вопрос: только ли наука экстерриториальна? А не возвышается ли над политикой религия, искусство, образование, научный прогресс? Ведь священник, художник, учитель или ученый наверняка считают свое дело не менее важным, чем политическая деятельность и диктат законодателей. Но значит ли это, что все они тоже должны быть выведены из-под юрисдикции закона? Кому еще дать такие преференции и где остановиться на этом пути?..

Эти политические беглецы будут теперь представлять российскую оппозицию? Какое они ныне имеют отношение к России?..

Антивоенный комитет, вместо того чтобы указать своему важному коллеге на недопустимость публичного хамства, объявляет на весь мир о неудачной попытке разрушить платформу в ПАСЕ. Передергивание настолько бросается в глаза, что даже удивительно, как на него решились…

Попытка использовать дипломатические инструменты во время войны — это нонсенс, лапша на уши доверчивой публике. Путин ясно показывает, что ему нужна война, а не мир; Запад же делает вид, что этого не понимает…

Это замечательная иллюстрация того, как идеологическую ненависть можно удачно совместить с финансовой выгодой…

К борьбе с потусторонним злом время от времени подключалась и советская пресса. Для того чтобы получить дьявольский ярлык, совершенно необязательно было развивать конспирологические теории или быть душевно больным. Для этого вполне годились и здоровые люди – главное, чтобы у советского журналиста была извращенная фантазия…

Не забудьте, что в 30-е годы под молот политических репрессий попали не только враги советской власти и масса просто случайных людей, но и верные псы коммунистического режима – кремлевская обслуга и сталинские опричники…

Многие пишут сейчас, что власть глупа и способствует эффекту Барбары Стрейзанд – репрессии против Наоко только добавляют ей популярности. Что добавляют, соглашусь, а что глупа – нет. Как раз наоборот…

Он обещает ньюйоркцам бесплатный общественный транспорт и заботу о правах бедных. Все тирании рождаются под обещания бесплатных плюшек…

А как, помнится, яростно обвиняли меня в Фейсбуке многочисленные плаксивые дамочки и нервные джентльмены, когда я по многим признакам предположил, что свежеарестованный Протасевич начал давать показания вовсе не под пытками, а из страха и спасая себя любимого…

Вспомнил я, как носились с ним наши правозащитники, чуть не облизывали его и прямо-таки светились восторгом от общения с ним…

Все попытки вбить клин между Пекином и Москвой не просто наивны, они абсурдны…

Венгрия на востоке граничит с Румынией и Украиной, на севере — со Словакией, на юге — с Сербией и Хорватией, на западе — с Австрией и Словенией…

Да-да, я знаю, что прямого отношения к нынешним событиям это не имеет – сейчас освобождены все заложники, если, конечно, не учитывать новые жертвы в будущем. Но вопрос в другом: соблюдать договор с террористом или спасать заложников?..