Le Monde: От «птички» до «ямы»: словарь повседневной жизни российских солдат на фронте
На основе примерно 7 тысяч писем, полученных через сайт российского уполномоченного по правам человека, антрополог Александра Архипова составила «этнографический словарь войны». Он был опубликован на русском языке на сайте независимого издания «Эхо», работающего в эмиграции.
Le Monde выбрал пять слов, которые наиболее ярко отражают насилие и злоупотребления, с которыми сталкиваются российские военнослужащие.
На российском фронте в Украине появился собственный жаргон. В окопах и штрафных ямах, в лагерях и военных госпиталях солдаты говорят на языке, который отражает их повседневную реальность на войне. Эта реальность сильно отличается от той картины, которую рисуют Кремль и государственная пропаганда на телевидении и в школах.
Антрополог Александра Архипова и психолог Юрий Лапшин получили доступ к письмам военнослужащих, а также их матерей, жён, сестёр и детей. Эти обращения были отправлены через платформу, созданную в Москве аппаратом уполномоченного по правам человека.
После того как независимое издание «Эхо» обнаружило уязвимость в системе, стало возможным скачать весь массив этих писем. Архипова и Лапшин проанализировали их и составили своеобразный словарь фронтового языка. Многие из этих слов сегодня вышли далеко за пределы линии фронта и вошли в повседневную речь в России.
«Птичка»
Слово «птичка» на фронте означает беспилотник.
Оператора дрона называют «птичником». В обычном русском языке так называют человека, который занимается птицами. На войне же «птичник» — это оператор военного беспилотника, своеобразный «сокольничий» эпохи дронов.
Эта специальность считается престижной. Но ошибки обходятся дорого.
Если российский оператор потерял дрон или его сбили, командир может заставить его купить новый за собственный счёт. Даже самые дешёвые модели стоят около 1600 евро.
Украинские «птички» с помощью тепловизоров и камер обнаруживают российские штурмовые группы. Район, где они активно работают, российские военные называют «красной зоной». Оттуда обычно не эвакуируют ни раненых, ни погибших — слишком опасно.
Особенно российские солдаты боятся украинского тяжёлого беспилотника «Баба Яга». Названный в честь ведьмы из славянского фольклора, он появляется ночью и сбрасывает мощные боеприпасы.
«Обнуление»
«Обнуление» означает убийство военнослужащего своими же или его сознательную отправку на практически верную смерть.
По словам авторов писем, российская армия стремится превратить бойцов в безусловно послушную «массу», готовую выполнять любой приказ. Для этого используются унижения, насилие, пытки и публичные расправы.
Солдата могут «обнулить» без суда и следствия:
- за трусость;
- за отказ платить взятки командирам;
- за попытку избежать смертельно опасного задания.
«Обнуляторами» называют командиров, которые практикуют такие расправы.
Под «обнулением» понимают не только прямое убийство — расстрел или пытки, приведшие к смерти, — но и отправку человека на заведомо безнадёжное задание, из которого невозможно вернуться живым.
«Яма»
«Яма» — это вырытый в земле штрафной карцер.
Наказанных военнослужащих раздевают, связывают руки и ноги скотчем и бросают в глубокую яму, иногда накрытую решёткой.
Глубина таких ям может достигать двух-трёх метров. Иногда на дне стоит вода.
По свидетельствам авторов писем, людей могут подвешивать вниз головой в спальных мешках, привязывать к деревьям, заклеивать рот, избивать и даже обливать водой перед применением электрического тока.
Без еды и воды военнослужащие иногда проводят там несколько суток.
Формально подобная практика незаконна. Но, как следует из писем, на практике «яма» стала распространённым инструментом давления.
Туда отправляют тех, кто отказывается идти в атаку, жалуется на командование или рассказывает о вымогательстве и коррупции.
«Мясо»
«Мясом» называют штурмовиков, которых фактически превращают в расходный материал.
Это крайняя форма обезличивания человека, когда солдат перестаёт восприниматься как личность и становится просто ресурсом.
Выражение «отправить на мясо» означает послать человека в атаку с минимальными шансами выжить.
«Мясными штурмами» называют повторяющиеся атаки небольшими группами, задача которых — истощить противника ценой больших потерь.
По словам авторов писем, такая угроза используется как средство давления.
Командир может показать солдату, что подписанный контракт нельзя расторгнуть, а отказ выполнять приказы приведёт к новым опасным заданиям.
После подобных наказаний многие готовы платить любые деньги, лишь бы не попасть снова «на мясо».
Перед штурмами командиры нередко забирают у бойцов банковские карты и требуют сообщить пин-коды. Если человек погибает или пропадает без вести, доступ к его деньгам некоторое время остаётся у командования.
«Откуп»
«Откуп» — это взятка командиру за возможность отсрочить отправку на фронт или избежать особенно опасного задания.
Военная служба в России связана с крупными выплатами. В 2025 году только федеральная выплата за подписание контракта составляла 400 тысяч рублей. В ряде регионов к ней добавлялись дополнительные бонусы в несколько миллионов рублей. Кроме того, военнослужащим обещали ежемесячное денежное довольствие свыше 200 тысяч рублей.
По утверждению авторов писем, вокруг этих денег возникла целая неформальная экономика.
За деньги, как они утверждают, можно было получить отпуск, лечение, перевод в тыл или назначение на небоевую должность.
Перед штурмом командиры нередко предлагают солдату заплатить «откуп». Отказ может закончиться избиением, отправкой в «яму» или «обнулением».
В жалобах фигурируют примерно одни и те же расценки: отпуск — от 50 тысяч рублей; отсрочка отправки «за линию» (на оккупированные украинские территории) — около 150 тысяч рублей; поступление в военное училище — около 200 тысяч рублей; перевод на небоевую должность — около 250 тысяч рублей; перевод в тыл вместо участия в штурмах — около 470 тысяч рублей.
Именно из таких деталей, собранных в тысячах писем, и складывается картина повседневной жизни российских военнослужащих, далёкая от официальных представлений о войне.