Нельзя допустить нормализации всё возрастающего масштаба насилия. Эта нормализация как черный дым вползает в нашу жизнь в потоке абсурдных и разрушительных новостей, отвлекающих внимание. Но именно этот черный дым и есть их главное, подспудное содержание…

Я думаю, этот фильм сработан ровно на том уровне упрощения, которым можно рассказывать на Западе (и особенно в Америке) о том, что происходит внутри России сегодня. И, думаю, оскаровская номинация во многом именно поэтому…

Я, кстати, ни разу не слышала от знакомых настроения отчаяния или нотки безысходности. Максимум – искреннее непонимание: зачем? Какой смысл морить украинцев холодом? Кажется, уже даже самому тупому любителю пукина понятно – мы не сдадимся. Не взмолимся о пощаде, не выйдем на площадь с требованием о капитуляции…

Он цитировал во храме Евангелие о «милости и жертве». Контекст нашей жизни делает из этого естественного, казалось бы, поступка – акт гражданского мужества. И главное художественное событие из всей богатой афиши культурной жизни Москвы, неудержимо продолжающей хорошеть при Собянине. Такова логика времени…

Никому больше не рассказывайте про ужасы блокады в прошлом, потому что вы поступаете точно так же в настоящем. Вы воюете с людьми, которые не хотят жить под фашистами. Вы притерпелись, а вот они не хотят жить с вами в одной стране. И я их прекрасно понимаю. Я тоже не хочу жить с вами в одной стране. Потому что вы — фашисты…

– В начале войны я даже, признаюсь, не был каким-то её активным противником. Пытался жить своей обычной жизнью, отстраниться, – говорит Виталий. – Но потом, видимо, эмпатия и чувство справедливости что ли взяли верх…