Предлагаю прекратить войну с либидо и сконцентрироваться на общественно важной стороне дела
В отечественных комментариях к истории с «файлами Эпштейна» доминирует, по моим наблюдениям, громкая демонстрация брезгливости, призванная, главным образом, оттенить высокий нравственный уровень комментирующих.
Поразительное, в самом деле, открытие: мужчины, вне зависимости от политической ориентации, регулярно хотят секса, причём, как назло, предпочитают молодых. Возмутительная подробность: они не брезгуют проститутками! Ужасное классовое неравенство: некоторые покупают секс не в подворотне, а на острове Эпштейна! Тут-то и открывается главный портал в ханжеский ад…
Предлагаю, однако, прекратить войну с либидо (ее проиграли и Святая римская инквизиция, и советские парткомы, проиграет и т. н. «новая этика») — и сконцентрироваться на общественно важной стороне дела.
Она, как мне кажется, заключается в простых ответах на четыре простых вопроса. Первый — про совершеннолетие участников процесса, а три остальных — про его добровольность (признаки шантажа, угрозы или физического насилия при склонении к сексу). Если ответ на первый вопрос — «да», а на три других — «нет», то лучшее, что может сделать общественность — выйти вон на цыпочках.
А проституция — на острове, не на острове — была, есть и будет, и проститутка, берущая деньгами — самый простой и честный вариант конвертации мужского сексуального интереса (оттого, кстати, и самый популярный). Любая работница «квартала красных фонарей» заведомо приличнее толстовской Элен из «Войны и мира» и всех её подельниц, специалисток по превращению состоятельного мужчины в «папика»…
И вот теперь, когда мы перестанем валить в одну грязную кучу, вместе с преступлением, саму человеческую природу — именно теперь история с файлами Эпштейна и предстанет перед нами в подлинно (и многообразно) отвратительном виде.
Потому что бог с ней, с проституцией, но в ряде вполне доказанных случаев ответы на четыре ясных вопроса (см.выше) свидетельствуют о прямой тяжёлой уголовщине. И педофилия, и принуждение к сексу — всё это, по всей видимости, было.
Потому что, во-вторых, те из гостей острова, кто не практиковал ни педофилию, ни насилие, выволочены теперь на свет божий вместе с преступниками, и мы имеем дело с массовым вторжением в частную жизнь — вторжением, организованным Эпштейном и оправдываемым теперь общественным интересом (которого в большинстве случаев нет, а есть только глобальная шурочка из бухгалтерии).
Потому что внутри этой истории — буквально диагноз на диагнозе: и общественное ханжество, возможностью победы над которым заманивал людей в сладкую ловушку негодяй, и дьявольское ощущение безнаказанности, связанной с деньгами и возможностями, и добровольный отказ от культуры (которую Фрейд определял именно как систему запретов)… Уж заголились так заголились.
Потому что, наконец, все это попахивает очередным огромным провалом «свободного мира», заглотнувшего путинскую наживку. Блядско-лубянское «краснодарское модельное агентство» оказалось, может быть, самым лучшим вложением денег партии после их вложения в Жириновского. Глубина проникновения, простите за терминологию, впечатляет…
Не это ли объясняет, «хотя б отчасти», нарастающую путинскую наглость последнего двадцатилетия? Может быть, дело было не только в ядерной бомбе и «шредеризации» западной политической элиты, которую оказалось возможным скупать оптом, но и в ощущении, что все они на грязном крючке и никуда не денутся, будут договариваться…