Он выбрал описать мир, в котором вообще нет никаких всполохов добра
Обещалась здесь написать, как прочту роман Глуховского.
Вот прочла.
Сразу скажу, что теперь думаю, что вопрос, пишет ли автор изнутри или снаружи, тут в принципе нерелевантен, хотя, как я уже писала, я не считаю, что такой вопрос в принципе не имеет права на существование.
Автору удалось создать клаустрофобическую атмосферу общества, которое слегка пузырится под крышкой тоталитарного давления, но при этом само пропитывается тоталитарным соком. Я знаю многих людей внутри России, которые видят это общество ровно так.
Дело не в том, что автор описал место, где давно не был, а в том, что он супер облегчил себе задачу. Он выбрал описать мир, в котором вообще нет никаких всполохов добра, скомпрометировано совершенно все. А это гораздо легче.
Это Россия, в которой нет не только условных Беркович и Петрийчук, Скобова и Шлоссберга, это ладно, положим, мы все считаем, что это единицы. (Хотя кто сказал, что единицы не надо учитывать? Солженицын, наверное, ненавидел советскую власть не меньше, чем Глуховский ненавидит путинскую, но «Матренин двор» написал).
Но тут нет — ох, не буду приводить реальные примеры — и тех, кто путем, да, компромиссов борется за что-то хорошее. Да что там – вообще нет тех, про кого непросто понять, что по их поводу думать и чувствовать.
Смешная история выходит с героем-интеллигентишкой, который, по мысли автора, должен быть более или менее протестным и «скурвиться» только в конце. Прямо-таки декларация его компромиссности заключается в том, что он говорит, что лучше б украинские дроны не били по пассажирским самолетам (мы все можем выбирать: одобрять или не одобрять такое высказывание, но в качестве символа… не знаю).
Но он по ходу всего текста такой тухлый, что никакого переключения в читательском отношении к нему не происходит. То есть ни в чем нет ничего сложного: коготок увяз — всей птичке пропасть, вот высшая мудрость.
Демонстрировать эту мудрость автор решил на женщинах. Это несколько даже удивительно, но совершенно однозначно. Вот есть несчастный мальчик, отправленный государством на убой, вот есть бабы — мать и жена, одна — идиотка, поддавшаяся пропаганде, другая — не без метаний сдавшаяся на денежную приманку, — государству в этом помогающие. Ну и при них безвольные мужики. (Есть еще мерзотные мужики — но они фон). Этот гендерный выбор виноватых несколько удивляет.
И так как весь роман составлен из новостей, реальных речей пропагандистов и вариаций постов из соцсетей (это очень ловко сделано, я как раз за такое), его вполне можно сравнить с чем-то документальным. И вот, например, интервью Екатерины Гордеевой с солдатскими матерями гораздо глубже раскрывает эту тему.
Как-то обидно прямо.