Не перестаю удивляться, сколько людей путают журналистику и пропаганду
Наблюдая за обсуждением кейса об увольнении с «Дождя» Алексея Коростелева, не перестаю удивляться, сколько людей путают журналистику и пропаганду. Причем неважно, с какой стороны баррикад эти люди находятся, они абсолютно одинаково считают, что журналистка должна освещать события выборочно, причем исключительно так, чтобы это освещение отражало представления этих людей о добре и зле. Ну то есть, грубо, если вдруг враги что-то делают хорошо или наши что-то делают плохо, об этом следует молчать. Или если какая-то информация теоретически – или даже умозрительно – может помочь врагу – о ней следует молчать.
Это очень опасное заблуждение, кажущееся морально безупречным. Но это не так. Журналистка в основе своей – не орудие какой-либо из сторон, это независимая сила. Да, разумеется, абсолютно объективной журналистики не бывает, и отношение авторов все равно будет сквозить в любом, даже самом нейтральном формате вроде новостей: в том, какие акценты сделаны, какие эксперты комментируют произошедшее и, наконец, какой именно материал в принципе освещен. Но несмотря на все это, журналист должен стремиться не скатываться в намеренное утрирование каких-то позиций и явный черри-пикинг.
Журналистов, как минимум на Западе, этому учат. И все равно каждый раз такие решения, особенно в кризисных ситуациях, – сложный моральный выбор, и упрощать его очень опасно. Потому что любое решение влечет множество серьезных последствий, и это надо понимать, а не отмахиваться, прикрываясь топорным пониманием добра и зла. Классический пример подобной дилеммы – задачка про журналиста и президента (варианты: премьер-министра, генерала). Условия: журналист, гражданин страны X, приходит брать интервью у президента страны Х, во время беседы президент отлучается на срочный звонок, журналист остается в кабинете один и видит, что на столе президента лежит указ о начале вторжения в страну Y завтра утром.
Вопрос: должен ли журналист написать об этом? Вариант задачи: президент возвращается, видит, что журналист прочел указ, и просит его не писать об этом, так как это повредит государственным интересам и приведет к бОльшему количеству жертв. Должен ли журналист сообщить о завтрашнем начале войны и, независимо от выбора, почему?