Моральное банкротство
Меня немножечко трясет, и я решила написать отдельный пост о том, что происходит (а в конце — почему меня трясет).
Итак, маленькие новости нашей эмигрантской жизни. Писатель и журналист Сергей Кузнецов и его жена Катя Кадиева делают образовательные проекты для детей — это две международные англоязычные школы (ле Саллей и Диалог) и система образовательных лагерей «Марабу», про которые много кто слышал.
Марабу — это именно лагеря, потусить и послушать лекции, а школы — это образование офлайн и онлайн, которое отлично подходило детям со сложными запросами. Например, вы живете в месте, где вас образование не устраивает, или ребенок со специальными запросами, или вы все время переезжаете. Вы сдаете ребенка (10-14 лет) в такую школу, образование онлайн, но 3 раза в год по 3 недели школьники и родители встречаются во французском замке и там учатся очно.
И там и там были отличные преподаватели — сейчас у нас в эмиграции очень много талантливых, умных людей, которые хотят преподавать детям. Мой муж Юрий Лапшин работал психологом и там, и там, я была на Марабу два раза в своей жизни.
Вчера учителям и родителям обеих школ пришло сухое письмо, что школы — банкрот. Без всяких объяснений. Ученикам осталось больше месяца учиться, а учителя не получат зарплаты за 2 месяца. Насколько я понимаю, школа была зарегистрирована по законам штата Делавэр, то есть никому ничего не будет компенсировано.
Банкротство — дело очень долгое, как мы все понимаем. А некоторые родители уже оплатили немаленькие деньги за следующий год, и никто их не предупредил, что школы в следующем году не будет. Можно было бы предупредить родителей заранее, но нет.
Ситуация о плохой финансовой стороне школы скрывалась намеренно много месяцев. Когда я осенью написала пост, что Юра расстался со школой Кузнецова из-за плохой финансовой ситуации, на меня сильно надавили и Кузнецов попросил эту фразу убрать. И Юра очень просил убрать, потому что ему тогда не заплатили за последний месяц, и Юра боялся, что и не заплатят.
Сергей Кузнецов написал пронзительный пост — о том, как ему тяжело, что банкротство связано с войнами. Верю.
Но первая и основная причина банкротства — это крайне плохое (и постоянно меняющееся) руководство школы ле Саллей. Этого можно было бы избежать, но нет.
Почему меня трясет? Потому что там работают мои друзья и коллеги (эмиграция — маленький мир), потому что мой муж там работал (его, кстати, уволили раньше со словами «денег нет») и потому что фаундеры не хотят как-то компенсировать потери учителям.
Можете себе представить, что это значит — остаться в Сербии, Франции, Германии, Казахстане (а там живет большинство учителей) без зарплаты за два прошедших месяца, а впереди — май и лето, и конечно, на лето никто учителя не наймет. 6 месяцев без денег.
У фаундеров есть система хорошо работающих лагерей «Марабу» для детей и подростков. Участие детей в них стоит приличных денег. Фаундеры (Сергей Кузнецов и Екатерина Кадиева) хотят зарабатывать дальше. Они получают с Марабу деньги (а замок, где это все происходит, тоже принадлежит им и является свадебным отелем в свободное от лагерей время). И не хотят этого лишаться. В конце концов, можно было бы свою немаленькую зарплату пустить на компенсации учителям. Но нет.
Мне кажется, что это совершенно морально невозможно.
PS. Милый факт: Школа, например, много лет снимала по коммерческой цене помещение (собственно, замок ле Саллей) у самого же Сергея Кузнецова. Еще раз поясню: Школа, принадлежащая Кузнецову, арендует помещение на время офлайн-сессий со школьниками (три раза в год по три недели) у самого же Сергея Кузнецова. Про это можно прочитать в посте у Саши Гаврилова.
Скриншот в посте — это подлинный пост родителя школьника в школе. Взяла из поста учителя Ильи Заславского. И тут я хочу привести цитату из его поста:
«Процедура банкротства освобождает юридическое лицо Le Sallay Studies от всех финансовых обязательств перед держателями контрактов, кредиторами, государственными органами. Но она не освобождает лично Сергея Кузнецова от его моральных обязательств перед людьми, которые полагались на его работу.
Самый большой риск в бизнесе, вопреки распространённому мнению, — не прогореть, а подвести людей, которые на тебя работают. Я много где работал за свою жизнь, я много с какими бизнесменами общался очень близко. Но подобный „кидок“ мне до этого приходилось видеть только в кино. Собрать последних денег с родителей, зная, что бизнес уже обречён. Потянуть с выплатой зарплат, чтобы выиграть как можно больше времени, зная, что платить уже никому не будешь. Закрыть школу посреди рабочего дня, не предупредив ни сотрудников, ни родителей, ни детей.
Всё, чтобы в нужный момент представить себя главной жертвой случившегося, жертвой безжалостных обстоятельств, жертвой ковида, войны, кризиса и чего угодно ещё. Всё, чтобы не брать на себя ответственность.
Позорное, постыдное поведение. Капитан отплывает от тонущего корабля на первой шлюпке в компании печального струнного квартета, но смотрит в будущее с оптимизмом.»