Ужасно больно видеть, как рушатся отношения
Очень опечалена известием о банкротстве школы Le Sallay.
И с основателями школы, и со многими ее преподавателями я знакома тыщу лет, ужасно больно видеть, как рушатся отношения.
Я работала в одном из проектов Сергея Кузнецова и Екатерины Кадиевой — вела занятия в лагере Марабу. У меня есть опыт руководства двумя бизнес-школами, я хорошо понимаю, какой это огромный труд — выстроить среду для интенсивного и поддерживающего обучения.
Есть и опыт закрытия горячо любимой компании.
Преподаватели и родители обвиняют учредителей в «моральном банкротстве», учредители отвечают, что до последнего пытались изыскать возможность продолжить работу. То, как была закрыта школа (с моей точки зрения) — скорее, результат bad management и паники, чем злонамеренности и недобросовестного управления рисками.
Вообще я всегда восхищалась людьми, которые умеют делать большие компании и мыслят глобально. Не потому, что не умею масштабировать, а потому, что я трусиха.
Я осознаю, что мой подход деструктивен по отношению к моим собственным проектам и я веду себя как нищеброд. Я просто не могу себе позволить замахиваться на большие проекты, поскольку панически боюсь долгов. Боюсь подставить команду и кастомеров. Рискую исключительно тем, что есть конкретно у меня на счетах. В долг беру только у банков: это дисциплинирует.
Мне прямо очень не нравится эта дихотомия русского бизнеса: либо ты мелко плаваешь, но чист, либо с размахом всех кидаешь.