Максим Резник

Тридцать три года «Новая» писала о Чечне, о пытках, о воровстве, о войне. За это она уже хоронила своих. Двадцать лет назад убили Анну Политковскую. Вчера у Соловецкого камня на Лубянке стоял ОМОН. Сегодня закрывается газета, которая все эти годы писала о том, как Лубянка работает сейчас…

Соловецкий камень в Москве стоит напротив здания, где работают наследники тех, кто составлял расстрельные списки. Путин не из Петербурга. Он из КГБ…

Можно и нужно переживать за Петербург, за его жителей, за своих близких. Но нельзя позволять этой тревоге заслонять правду о том, кто начал эту войну и кто несет главную ответственность за ее продолжение…

В конце беседы, когда Илья заметил, что Шлосберга могут посадить, я со смехом ответил: «Да и хрен с ним, жалко, что ли, он столько гадостей наговорил». Это была грубая и жёсткая фраза в духе чёрного юмора, произнесённая в эмоциональной частной беседе двух давно знакомых людей. Я сожалею о том, что её произнёс. Вне контекста того разговора, тем более в нынешних обстоятельствах, она воспринимается совершенно иначе…

Именно поэтому в авторской логике этой статьи возникает формула «союз проходимцев». Одного из участников такого союза «проходимцем» называл сам Навальный. Такую же политическую характеристику автор статьи даёт Леониду Волкову и считает его главным архитектором сближения с г-ном Кацем. Мотив этого решения — по авторской оценке — предельно прагматичен: сотрудничать стало выгоднее, чем воевать…

С Путиным иначе не работает. Он отступает не там, где его уговаривают, а там, где понимает, что получит сдачи. Украина держится четвёртый год не потому, что села договариваться на его условиях. А потому что дала отпор…

Если исходить из логики «не делайте ничего, потому что власть всё исказит», получается прекрасная политическая формула: молчите, не собирайтесь, не обозначайте себя, не показывайте, что вы существуете — а то телевизор что-нибудь не то скажет…

Так же как Вторая мировая закончилась крахом агрессивного союза диктатур, Четвёртая должна закончиться крахом нынешнего союза диктаторских режимов — и прежде всего поражением путинской фашистской банды…

пока оно такое, бандиту в этой стране безопаснее, чем честному человеку, которого бандитское государство может в любой момент стереть в пыль…

А вот что было бы настоящим подарком Путину, так это если следующие недели антивоенные люди потратят на выяснение отношений друг с другом. Кто голосует неправильно, кто слишком радикален, кто недостаточно, кто вообще настоящий оппозиционер. Именно это ему и нужно. Чтобы вместо консолидации мы занялись склокой…

Прошло тридцать пять лет… Но кажется, что я и сегодня как будто стою на той же площади перед Мариинским. За то же самое. За мир. За свободу. За страну, в которой можно жить без страха…

И это не сила. Тот, кто уверен в себе, не сажает на одиннадцать лет за репост и не снимает с выборов тех, кого собирался нарисовать в меньшинстве. Так ведёт себя не хозяин, а тот, кто боится. Боится живого человека, который говорит «нет»…

На этих «выборах» среди допущенных партий только «Яблоко» открыто против путинской войны. Остальные её поддержали. Голос за «Яблоко» — это не про симпатии к партии…

Государство нашло очередного опасного террориста. Ему четырнадцать лет. Виктора Калинина из Петербурга 30 июля внесли в реестр Росфинмониторинга рядом с боевиками…

Нельзя требовать от страны, которую каждый день бомбят, чтобы она воевала так, будто экономика противника существует отдельно от войны…

Считать надо не только сгоревшее. Склады — это узлы, через которые ходит вся торговля. Выбиваешь узел – и встаёт цепочка: товар не доезжает, сроки растут, доставку перекидывают на другие центры, а это дороже. Дороже логистика — дороже всё, что вы покупаете…

Это прямое следствие войны, которую начал и продолжает Путин. Он объявил Крым своим, привёз туда войска, превратил полуостров в военную базу и плацдарм для нападения на соседнюю страну. И теперь люди, которые там живут, расплачиваются за это тьмой в квартирах, пустыми кранами и очередями за двадцатью литрами бензина…

Что делает власть? Везёт бензин из Беларуси, дороже своего. Просит топливо у Казахстана. Закупает бензин морем в Индии. Вторая нефтяная держава мира импортирует бензин. А глава Забайкалья предложил Путину строить маленькие НПЗ, чтобы их было труднее сбить дронами. Вот и вся стратегия: заводы поменьше, чтобы не так больно попадали…