Уверен, что увижу ещё раз зарю свободы
Ровно тридцать пять лет назад утром я узнал о путче и пошёл к Мариинскому дворцу. Мне было шестнадцать, я только окончил школу и поступил в Университет. Мы стояли там с друзьями и не знали, чем всё закончится. Но точно знали, зачем пришли.
Я взрослел в перестройку — вместе с тем воздухом свободы, который тогда впервые за долгие годы появился в стране. И до сих пор считаю себя человеком поколения августа 1991-го. В шестнадцать лет мои убеждения были очень простыми: за мир, за свободу, за нормальную страну.
Прошло тридцать пять лет… Но кажется, что я и сегодня как будто стою на той же площади перед Мариинским. За то же самое. За мир. За свободу. За страну, в которой можно жить без страха.
В августе 1991-го нам казалось, что мы победили окончательно и дороги назад уже нет. Оказалось, что такая дорога существует — и мы прошли по ней слишком далеко.
Но главное ощущение тех дней я помню до сих пор: когда люди перестают бояться и выходят вместе, даже самая грозная власть вдруг оказывается не такой всесильной, какой казалась. Для меня это не красивая теория и не юношеская наивность. Я видел это своими глазами.
Август 1991-го напоминает мне о простой вещи: диктатуры, которые выглядят вечными, иногда рушатся гораздо быстрее, чем можно представить. ГКЧП тоже казалось, что у него есть всё — армия, телевидение, государственный аппарат… Но прошло всего несколько дней, и всё рассыпалось.
Поэтому я верю, что и нынешнее время не навсегда. И дело здесь не в оптимизме. Просто однажды я уже видел, как то, что казалось незыблемым, рухнуло за несколько дней. Уверен, что увижу ещё раз зарю свободы.