Подкаст Сергея Смирнова: Якутские восстания: с 1918-го до 1930-го
Здесь, в таёжной глуши, в 40-градусный мороз развернулось последнее масштабное сражение Гражданской войны. Красноармейцы навалили на пути Пепеляева баррикады из спрессованного замёрзшего навоза, к которому потом добавлялись трупы лошадей и трупы самих бойцов, окоченевшие трупы реально просто превратились в крепость…
Подписаться на канал Сергея Смирнова
Поддержать канал Сергея Смирнова
Принято считать, что гражданская война красных и белых закончилась в нашей стране в октябре 1922 года, когда последние отряды белогвардейцев эвакуировались из Владивостока. В реальности ещё в 23 году в Якутии шли бои белого генерала Пепеляева с большевиками. Но даже его капитуляция не принесла мир на якутскую землю. По факту, вооружённое сопротивление затянулось здесь до 1930 года, дольше сопротивлялись большевикам лишь повстанцы Центральной Азии, так называемые басмачи. О том, кто с кем и за что воевал в Якутии, мы и поговорим сегодня.
Всем привет, это Сергей Смирнов, вы на моём историческом канале. Ставьте лайки, оставляйте комментарии. Кому нравятся исторические ролики и вы хотите, чтобы они продолжались, подписывайтесь на Патреон и Бусти. А мы начинаем.
После завоевательных походов русских казаков, по итогам которых Восточная Сибирь была включена в состав Московского царства, Якутия несколько раз меняла свой административный статус. Это был Якутский уезд, потом Якутская провинция, и, наконец, Якутская область – сначала в составе Иркутской губернии, а потом как самостоятельная административно-территориальная единица. К концу 19 века на огромной территории Якутии проживали всего 260 тысяч человек, из которых чуть менее 90% были, собственно, якуты, или саха (это самоназвание народа), ещё где-то 6% эвенки, тогда их называли тунгусы. Помимо коренного населения, здесь жили и различные ссыльные, более 6000 человек. Половину из них составляли уголовные преступники, около трети сектанты (скопцы, духоборы), а все остальные – политические. Якутия была популярным местом для политических, сюда были сосланы декабристы Александр Бестужев и Матвей Муравьёв-Апостол, писатели Николай Чернышевский и Владимир Короленко, ну, кстати, прямо выдающийся человек, надо о нём непременно рассказать отдельно. Ну а из революционеров, например, в Якутии отбывал срок большевик Серго Орджоникидзе.
В середине 19 века в Якутии были открыты первые месторождения золота. Однако, несмотря на это, основу экономики региона составляли животноводство и охотничий промысел. Промышленность находилась в зачаточном состоянии, уровень грамотности населения был крайне низок. Четверо из пяти якутов не умели читать и писать. Несмотря на высокую рождаемость, из-за тяжёлых бытовых условий и отсутствия больниц был крайне высокий уровень детской смертности. Вообще, в целом Якутия представляла собой такую отсталую, бесправную в политическом плане окраину империи. По «Уставу об управлению инородцев Сибири» якутов причислили к кочевым народностям, которые имели нечто вроде самоуправления. У них, например, были такие степные думы, это такие административные органы, заведовавшие вопросами общественного имущества, продовольствия, ведения хозяйства, при этом разговоров о самоопределении или там автономии якутов в то время вообще не шло. Низкий уровень политической грамотности, огромная территория ненаселённая, не было ничего такого.
Но к концу 19 века такие мысли стали высказываться, например, о необходимости самоуправления, о правах коренных жителей региона, отмене уголовной ссылки говорил местный просветитель Егор Николаев. Он присутствовал на коронации Александра Третьего в 83 году, воспользовавшись случаем, завалил ведомства записками о том, что необходимо больше школ в Якутии и так далее. Николаев такой один из первых якутских просветителей, к сожалению, он очень рано умер, в 30 лет. Но стоило в 905 году начаться первой русской революции, и в Якутии появилась первая национальная политическая партия, «Союз якутов». Инициатором её создания выступил знакомый с Николаевым этнограф, писатель и журналист Василий Никифоров. Запоминаем это имя, оно ещё будет сегодня в рассказе. Программа «Союза» включала требования земли инородцам, включения представителей якутов в состав Государственной думы и отмены опеки полиции над коренным населением области.
За создание «Союза якутов», программу которого царские чиновники оценили как националистическую и неприемлемую, Никифоров был осуждён на полтора года тюрьмы, однако начало было положено. Первые мысли о национальном самосознании, и вообще первая русская революция сопровождалась в Якутии демонстрациями, стачками, в которых участвовали и представители коренных народов. В последующие годы стали издаваться газеты и журналы на якутском языке, и рос круг якутской интеллигенции. И, наконец, уже после Февральской революции, летом 1917 года появился «Якутский трудовой союз федералистов», возглавил его Василий Никифоров, который на протяжении всей жизни сохранял пророссийскую позицию, полагая, что Якутия должна быть автономной самоуправляющейся областью в составе единой федерации.
Другим лидером федералистов стал историк и этнограф Ксенофонтов. Вдвоём с Никифоровым они выступали за федеральную автономию Сибири и передачу местному населения права на природные богатства региона. Помимо этого, федералисты организовали политическое движение «Свобода», которое отстаивало интересы коренных народов Якутской области. Вот такая обстановка складывается на 1917 год. После Февральской революции власть в Якутии перешла к Комитету общественной безопасности, где всем рулили социал-демократы, меньшевики и большевики, а также эсеры. Слом старого государственного аппарата внёс ещё больший хаос и неразбериху в административные дела, чем было до этого, не говоря уже о том, что соцдемы и эсеры постоянно грызлись между собой, а это порядка никак не добавляло. Профессор истории Олег Царьков в книге «История Саха. Рождение республики» пишет, цитата: «Никифоров и Ксенофонтов отчётливо видели, как новые органы власти в Якутской области стали ареной борьбы двух политических партий, в составе которой по преимуществу были политические ссыльные, не имевшие никакого отношения к их родной земле.
Пользуясь распрями среди революционеров, якутские федералисты постепенно усиливали свои позиции. В июне 1917 года они заняли места большевиков в Комитете общественной безопасности и якутской городской думе. К осени 1917 года федералисты уже превосходили по численности и эсеров, и меньшевиков, а введение земского самоуправления в конце 17 года лишь усилило позиции якутской партии. Власть на местах постепенно переходила к представителям коренного населения. Уже после того, как в Петрограде солдаты и матросы свергли Временное правительство и утвердили у власти большевиков, в Якутске прошли выборы двух депутатов в Учредительное собрание, выборов в которое все ждали. На них с убедительным отрывом от конкурентов победил Ксенофонтов, тот самый федералист. Вторым стал эсер Василий Панкратов, отсидевший 14 лет в Шлиссельбурге за вооружённое сопротивление жандармам, народоволец. Он был известен соавторством первой статьи о связи Ленина с немецким генштабом. Вообще интересно, что Панкратов остался в стране после Гражданской войны, никакого наказания за статью о Ленине не понёс и умер в Ленинграде. У большевиков, кстати, было особое отношение к народовольцам, даже потом перешедшим к эсерам. Ну, это так, к слову.
После октябрьского переворота блок демократических сил Якутии, в который входили и федералисты, выпустил резолюцию с осуждением большевиков, цитата: «Это преступление, во-первых, попытка врагов отечества и революции сорвать созыв Учредительного собрания, узурпируя волю всех российских народов, во-вторых, предательство страны войскам немецкого императора, несущим гибель России и рождённому в тяжёлых муках республиканскому строю, и в-третьих, измена всему делу революции, ибо внутренняя война классов и безудержная анархия – лучшие и удобные пути к возврату ненавистного самодержавного строя». И Якутия, возглавляемая областным комиссаром эсеров Василием Соловьёвым, была настроена против большевиков. При этом федералисты выступали в первых рядах противников октябрьского переворота.
Уже в конце 17 года местные власти стали зондировать почву для налаживания контактов с крупным и фирмами из США и Японии. Якутия была готова предложить мамонтовые клыки и пушнину в обмен на продовольствие. В условиях нарастающего в стране хаоса вопрос снабжения регионов продуктами считали в Якутске главным, и, кстати, абсолютно справедливо, последующие события это докажут.
В начале 18 года из Москвы в Якутск была направлена телеграмма с предписанием поменять Соловьёва на какого-нибудь проверенного большевика. Однако местные власти её проигнорировали. Да, к вопросу о большевистской революции. Более того, в Якутске заявили, что не допустят тлетворного влияния большевиков, и, по инициативе Никифорова, а также под его председательством, был создан областной совет. То есть, первое, хоть и такое квазиавтономное, правительство Якутии, во главе которой стоял представитель народа саха. Новое руководство области отказалось выполнять указания Центра Сибири, этот такой региональный орган власти, созданный большевиками в Иркутске, и чётко обозначило намерение развивать связи с Дальним востоком, Китаем, Японией и США. Цитата: «Так Якутская область неожиданно оказалась изолированной, суверенной и самоуправляющейся территорией», – резюмирует историк Олег Царьков. В Якутии была создана областная милиция, а на налоги, собираемые с торговцев пушниной, местные власти ввели бесплатное образование и медицинский уход.
Наконец, в марте 1918 года областной совет разогнал местный Совдеп, часть большевиков арестовали, а остальные ушли в подполье, не прекратив, однако, своей подрывной деятельности и постоянно подбивая народ на возмущение. Когда переговоры между Центром Сибири и областным центром зашли в тупик, стало понятно, что гражданской войны в яки не избежать.
В июле 1918 года высланный из Иркутска отряд красных под командованием уроженца Варшавы Аполлинария Рыдзинского взял Якутск. Отряд Рыдзинского был в прямом смысле интернациональным, вот перечислю состав бойцов Рыдзинского. Он состоял из поляков, венгров, евреев, китайцев, корейцев, англичанина, серба, грузин, литовцев, немцев, латышей и русских. Якутские дружинники оказались совершенно не подготовлены к обороне и уступили без каких-то особых проблем для нападавших. Захватив Якутск, большевики немедленно стали устанавливать свою власть в области. Для обеспечения красноармейцев всем необходимым на сто богатейших жителей была наложена контрибуция в размере 1500 рублей и прогрессивный налог в сумме 7000 рублей на каждый двор для содержания рабоче-крестьянской милиции. В области было введено военное положение, а областная уездная и земские управы просто распущены. Кроме того, были арестованы большинство членов областного совета и его сторонники. Впрочем, уже через несколько дней большевистская власть в Иркутске (не в Якутске пока) пала. Город заняли белогвардейцы и солдаты чехословацкого корпуса. Вслед за этим от советской России отпала вся Сибирь и Урал. Настала, конечно, очередь и Якутии.
Спустя месяц после того, как отряд Рыдзинского занял Якутск, тот снова взят, на этот раз белыми отрядами поручика Михаила Гордеева. Большевики попытались было поднять на борьбу с белыми местную молодёжь, но та оказалась глуха к их призыву. Хабаровская газета «Приамурье» писала в декабре 1918 года в статье о ликвидации большевизма в Якутии, цитата: «Весть об избавлении города от большевиков быстро распространилась по области, и население стало смелее и начало помогать вылавливать большевиков, начались аресты и ловля разбежавшихся красных, захвативших оружие и награбленные товары». Ну, надо скептически относиться к словам, это, конечно, участники тоже конфликта, но, тем не менее, вряд ли большевики были очень популярны в то время в Якутии. Вообще те большевики, которым всё же удалось уйти от преследователей, осели на далёких приисках в глухой тайге, образовав так называемые лесные коммуны.
После ухода красных в Якутии возобновила работу областная земская управа под руководством Никифорова, которая первым делом отменила все решения Совдепа. В области установилась власть сибирского Временного правительства, на смену которому позже придёт Директория, а потом и адмирал Колчак. Временное сибирское правительство вновь назначило Василия Соловьёва областным комиссаром на правах губернатора Якутской области и фактически восстановила институт областного управления, ну, который существовал до февральской революции. Одновременно была принята Декларация туземных племён Сибири, в которой первостепенное значение имели вопросы земли и автономии коренных народов. Декларация вводила мораторий на всякое заселение и захват земель, а также признавала все национальные организации. И, если сибирское правительство было готово предоставить якутам только культурно-национальную автономию, то Директория была уже готов на большее, а именно предоставить области полную самостоятельность в решении местных вопросов при условии соблюдения законов и исполнения распоряжений центральных властей. Подобную риторику в этом вопросе демонстрировал и Колчак, хотя вообще-то он известен как сторонник единой неделимой России.
Вместе с тем, после изгнания красных самостоятельность якутского областного совета продолжала расти. Он полностью взял на себя решение не только хозяйственных, но и военно-политических вопросов. В Якутске помимо милиции была сформирована, например, военная команда. Правда, в её арсенале поначалу числилась только одна шашка и полторы сотни исправных винтовок. Позже часть функций милиции была возложена на национальную дружину, по сути, первое якутское воинское формирование в составе 29 бойцов.
Попытки создать какое-то подобие вооружённых сил крайне негативно воспринимались Колчаком, что оттолкнуло от него часть политически активного якутского населения. Летом 1919 года Василий Никифоров как представитель областной земской управы ездил в Омск на экономическое совещание, созванное Колчаком. Здесь он пытался форсировать строительство тракта от Якутска до побережья Охотского моря, с тем, чтобы наладить прямые контакты с иностранными фирмами и правительствами и гарантировать тем самым продовольственную безопасность Якутии. Переговоры с американскими и японскими компаниями от имени руководства Якутии вёл 27-летний Роман Аросин, выходец из семьи айонов, это такая якутская знать, один из самых образованных якутов своего поколения. Вместе с братом Петром Аросиным он стоял у истоков общества «Саха аймах», возникшего в июне 17 года на фоне подъёма национально-освободительного движения. Потом большевики закроют это общество за контрреволюционную деятельность, а его членов обвинят в тайном сговоре с японцами.
Тем временем, положение на колчаковских фронтах складывалось не в пользу белых. После первоначальных успехов армия Колчака стала стремительно откатываться на восток. Лесные коммуны большевиков начали объединяться в целые партизанские республики, которые вели ожесточённые бои с белыми по всей Сибири и Забайкалью. Осенью 1919 года один из таких фронтов возник на южных рубежах Якутской области. Одновременно в самом Якутске ушедшие в подполье большевики и левые эсеры вместе с частью якутской молодёжи из организации «юный коммунист» готовили вооружённое восстание. Оно произошло в самом конце 1919 года, когда исход битвы за Сибирь был, по сути, уже предопределён, хотя Иркутск, ключевой город того времени, на тот момент всё ещё оставался за белогвардейцами. К весне 1920 года советская власть устанавливается почти на всей территории Якутской области. Сразу же начинают работать военные трибуналы, направо и налево подписывающие смертные приговоры сторонникам старой власти. Среди расстрелянных, например, был и бывший комиссар Якутии Василий Соловьёв. Никифоров, тот самый, которого мы часто упоминаем, тоже был арестован и несколько месяцев находился за решёткой, пока его не амнистировали и не откомандировали на работу в отдел народного образования вне пределов Якутии. Выслан был также попавший под амнистию Роман Аросин, вскоре он скончается в Томске от тифа. Уполномоченным по организации советской власти в Якутской области сибирский ревком назначил 22-летнего, заметьте, 22-летнего якута, выходца из семьи бедняков Максима Аммосова. Впоследствии Аммосов будет одним из инициаторов создания Якутской автономной социалистической республики, с точки зрения советских историков он был такой зачинатель якутской государственности. В тридцатые годы его направят на работу в другие национальные республики, Казахстан и Кыргызстан, и совершенно неудивительно для того времени, в 38 году его расстреляют.
Причём с печальным концом карьеры и жизни Аммосова связан такой эпизод: якобы причиной опалы ответственного партработника послужила оговорка, которую он допустил во время празднования двадцатой годовщины Октября в 37 году. Согласно протоколам НКВД, выступая с правительственной трибуны, Аммосов сказал «долой коммунизм» вместо «долой фашизм». Впрочем, вполне вероятно, что вся эта история была провокацией и выдумкой чекистов. Через полгода Аммосова расстреляют.
Но вернёмся в Якутию начала двадцатых. Несмотря на сопротивление части якутских коммунистов во главе с Аммосовым, Якутская область решением сибирского бюро входит в состав Иркутской губернии, то есть, буквально как раньше. Во главе Якутии становится триумвират из председателя бюро Георгия Лебедева, председателя ревтрибунала и председателя ГПУ. Они действовали под лозунгом, оформленным в одной из телеграмм Лебедева в центр, цитата: «Подавление белобандитизма возможно только при полном, поголовном истреблении местного населения». Члены тройки крайне негативно относились к якутской интеллигенции, обвиняя её представителей в буржуазном интернационализме. Красный террор в Якутии, как, впрочем, и в других регионах Сибири, набирал обороты, но это лишь провоцировало противников большевизма на новую борьбу.
В феврале-марте 21 года численность вооружённых мятежников Сибири составляла как минимум 40000 человек. По размаху вооружённого сопротивления большевикам Сибирь опережала и Орловский военный округ с антоновщиной, и Петроградский военный округ, где произошло кронштадтское восстание. В Якутии первое крупное антибольшевистское восстание возглавил корнет Василий Коробейников. Сначала под его руководством было только 200 бывших белых офицеров, прятавшихся от большевиков по глухим улусам.
Постепенно отряд Коробейникова рос, восставшие сформировали временное якутское областное народное управление и якутскую народную армию в количестве более 3000 бойцов. Если военное руководство повстанцами осуществляло русское офицерство, то идеологическое направление задавала якутская интеллигенция. Якутские повстанцы вышли на контакт с белыми властями Приморья и формально стали частью Приамурского земского края, последнего антибольшевистского правительства на Дальнем Востоке. В советской историографии его было принято называть «чёрный буфер», такое вот название.
К весне 1922 восставшие контролировали до 70% территории Якутии. Коробейников пытался взять Якутск, но был отбит красными. После нескольких месяцев жестоких боёв он увёл свои отряды на воссоединение с белым генералом Анатолием Пепеляевым, который высадился на побережье Охотского моря. Власти «чёрного буфера» рассчитывали, что Пепеляев и его 750 бойцов-добровольцев помогут Коробейникову взять Якутск. Дальше планировалось поднять против большевиков всю Сибирь.
В поход генерал двинулся не под бело-сине-красным российским флагом, а под бело-зелёным флагом Сибирской автономии, существовавшей в 1918 году. Причём для Пепеляева оно не было новым, именно под зелёно-белым флагом его подразделения воевали в составе армии Колчака. Стоило Пепеляеву высадиться на охотском побережье, в Айяне, и двинуться вглубь Якутии, как последнее белое правительство во Владивостоке пало. Поэтому, когда в конце 1922 года было объявлено о создании СССР, район, контролируемый отрядом генерала Пепеляева и силами Коробейникова, оставался единственной территорией России, которую удерживали белые. К тому времени якутский триумвират уже отстранили от власти, а бывший глава губбюро Георгий Лебедев с его идиотскими телеграммами отправился под арест. К власти пришло новое руководство во главе с соратником Аммосова Платоном Айюнским, якутским писателем и филологом. Вместе с Аммосовым они добились провозглашения в апреле 1922 года Якутской автономной советской социалистической республики. Санкция на это была получена от Сталина как от главы наркомата по делам национальностей. 17 лет спустя Айюнский также будет расстрелян за руководство буржуазной националистической контрреволюционной организацией. Новые власти Якутии развернули борьбу за чистку партийных рядов. Телеграмма Айюнского в Москву, цитата: «Решено постановлением политсовещания приступить к чистке совучреждений от уголовных преступных элементов, возбудивших своим поведением против соввласти население, тем косвенно усиливших политзначение бандитизма , играющего на этих дефектах». Кстати, обратите внимание на стиль послания, все эти сокращения, это прямо дух эпохи.
При этом с активными противниками большевизма власти начали обходиться более мягко, и это дало эффект: восстание во многих районах Якутии пошло на спад. Тем не менее, отряд Пепеляева численностью более 1000 человека всё ещё представлял серьёзную угрозу, белогвардейцы были остановлены, когда находились всего в 200 км от Якутска. Здесь, в таёжной глуши, в 40-градусный мороз развернулось последнее масштабное сражение Гражданской войны. Красноармейцы навалили на пути Пепеляева баррикады из спрессованного замёрзшего навоза, к которому потом добавлялись трупы лошадей и трупы самих бойцов, окоченевшие трупы реально просто превратились в крепость. Потратив несколько недель на безуспешные попытки прорвать укрепления и потеряв убитыми и ранеными более 300 человек, Пепеляев приказал отступать обратно на побережье Охотского моря, а там уже высадились силы красных, приплывшие из Владивостока. Сам генерал, более 100 офицеров и около 200 солдат сдались в плен. Вообще, подробнее про все эти события, про Гражданскую войну, про эпизод с Пепеляевым я рекомендую книгу Леонида Юзефовича «Зимний поход», я вот прочитал её перед роликом, даже немножко с ним затянул, поэтому очень рекомендую, очень хорошая книга, повторяю, «Зимний поход».
Нельзя не сказать несколько слов про самого генерала Пепеляева. Я уже упоминал, что подразделения сражались с большевиками под зелёно-белым флагом Автономной Сибири. Есть некая точка зрения, что генералы былого движения были все поголовно там ну если не монархистами, то точно сторонниками единой и неделимой России, и монархистами тоже наверняка. Но Пепеляев к таким генералам не очень относился, а сам борьбу с большевиками считал необходимостью. По его мнению, без вооружённого сопротивления большевики убьют ещё больше русских людей. Венедиктов, в общем, нельзя сказать, что он сильно ошибался. При этом он выступал за автономию Сибири, опять же, сибирский флаг, довольно негативно относился к монархистам, то есть, такой был левый генерал, буквально.
Пепеляева приговорили к расстрелу. Он написал Калинину просьбу о помиловании, и расстрел заменили 10 годами тюрьмы. Просидел он на 2 года дольше, там ему прибавили срок, а в 36 году совершенно неожиданно его освободили, но, как, я думаю, вы понимаете, ненадолго. На свободе Пепеляев провёл чуть больше года, а в 37 году его снова арестовали и расстреляли.
Но вернёмся к Якутии. Некоторые из участников похода Пепеляева скрылись в тайге, чтобы ждать удобного случая для возобновления борьбы, и он предоставился спустя всего год, когда в Москве решили передать часть земель Якутии Дальневосточной области и лишить её таким образом выхода к Охотскому морю. Это, а также закрытие портов для иностранной торговли, изъятие оленей и пастбищ побудили якутов и эвенков свергнуть советскую власть в нескольких районах охотского побережья и провозгласить на них тунгусскую республику, и заявить об отделении от СССР. На пике восстания эта республика могла выставить до 600 бойцов. Начальником штаба восставших был якут Михаил Артемьев, бывший большевик, в своё время разочаровавшийся в них и воевавший под командованием Коробейникова и Пепеляева. Ликвидацию тунгусской республики поручили Ивану Строду, авторитетному красному командиру, победителю Пепеляева и, что интересно, анархисту, не коммунисту. Про него тоже есть в книге Юзефовича, так что тоже можете прочитать.
Строд предпочёл вступить с Артемьевым в переговоры и склонил его к сдаче оружия. Республика самораспустилась, а Артемьев даже поступил на советскую службу, правда, служил он только до 1927 года, когда в Якутии вспыхнуло так называемое восстание конфедералистов. К которому примкнули многие противники советской власти, ранее вынужденные сложить оружие. Возглавил очередное восстание Ксенофонтов, бывший сотрудник Наркомата финансов Якутской ССР. Работая в органах власти, он выступал за расширение прав местного самоуправления и ограничения притока в Якутию русских крестьян, отнимавших в коренного населения пастбищ и земли. Ксенофонтов объявил о создании младоякутской национальной советской социалистической партии середняцко-бедняцкого крестьянства, конфедералистов. Партия выступала, в частности, за повышение статуса Якутии до уровня советской социалистической республики, равной по правам с Россией (РСФСР), Украиной, Белоруссией, ну, другими территориями, которые образовали союзные республики. Вооружённые отряды сторонников Ксенофонтова численностью более 700 человек захватили несколько крупных населённых пунктов, в том числе полюс холода Оймякон. Но всерьёз Ксенофонтов воевать не собирался, он понимал неравенство сил, главной его целью была демонстрация политической программы конфедералистов. Так что, когда власти предложили повстанцам сдать оружие в обмен на амнистию, Ксенофонтов согласился. Однако, прямо на переговорах он был арестован и чуть позже расстрелян, как и добровольно сдавшийся Максим Артемьев, тот самый лидер тунгусской республики.
К ответственности привели и отца русской демократии, создателя «Союза якутов» и бывшего областного главу Василия Никифорова, сначала он был приговорён к расстрелу за антисоветскую деятельность, потом его заменили 10 годами лагерей. Спустя год Никифоров скончался в заключении. Его соратник, федералист Гавриил Ксенофонтов (не путайте с Павлом) в то же время перебирается в Иркутск от греха подальше. До конца тридцатых годов ему удаётся заниматься научной литературной деятельностью. В 38 году Ксенофонтов будет арестован по обвинению в шпионаже и расстрелян вместе с Платоном Айюнским. Всего за мятеж конфедералистов были наказаны 272 человека, из которых 128 расстреляли, а 130 отправили в тюрьмы и лагеря на разные сроки заключения. Так что Якутия в полной мере ощутила резкое усиление репрессивной машины, произошедшее после 1927 года, ну, я об этом рассказывал в ролике про военную тревогу.
Тем удивительнее, что это был не конец, и вооружённое сопротивление продолжилось. На этот раз борьба развернулась на самом севере Якутии, на арктических берегах, в недавно образованном Булунском округе, или улусе. Советская власть здесь ещё толком не закрепилась, поэтому повстанческое движение, к которому примкнули бежавшие в тундру сторонники конфедералистов, приобрело широкий размах. При общем населении округа в 10000 человек число восставших достигало 4 сотен. С лета 29го по весну 1930 года повстанцы под предводительством якута Аркадия Сивцева выдержали несколько тяжёлых боёв со сводным отрядом ОГПУ, отправленным на подавление мятежа. Наконец, потеряв убитыми почти всех предводителей, в том числе и Сивцева, восставшие частично сложили оружие, частично скрылись в арктической глухомани. По делу о мятеже было арестовано около 200 человек, часть из них расстреляли сразу, часть в середине тридцатых, когда власти решили расправиться со всеми, кто когда-либо участвовал в антисоветском движении. Ну, сейчас можно сказать, что только к 1930 году советизация яки закончилась.
На этом сегодня всё, мне кажется, кто досмотрел и дослушал до конца, тот молодец, явно может поставить лайк и оставить комментарий. Такая вот история яки, где сопротивление большевикам шло более 10 лет и сильно отличалась от некоей идеалистической картинки, что после победы красных над белыми всё закончилось и началась спокойная и мирная жизнь. До следующих встреч, всего доброго, до свидания.