Наталия Арно — о спорах из-за решения ЕСПЧ и работе платформы при ПАСЕ

Наталия Арнопрезидент и создатель фонда «Свободная Россия»

Интервью30 сентября 2026, 02:46

Л.ШТИГЛИЦ: Наталия, вчера состоялось заседание Платформы российских демократических сил при ПАСЕ. Как оно прошло?

Н.АРНО: Прошло хорошо. До этого все наши заседания на сессиях в январе, апреле, июне проходили закрыто. Мы просили эти заседания открывать, и вот наконец-то на сентябрьской сессии… Это не было заседание платформы, заседания у нас будут позже, достаточно скоро. Вчера это был круглый стол, посвященный так называемым парламентским выборам в России и обсуждению, что делать дальше. Это было впервые публичное мероприятие – и пресса была, и лайв-стрим был, и записи есть. В общем, мы рады, что наконец-то можно было публично рассказывать о том, что мы считаем, прошло в России несколько дней назад и о том, какие у нас планы на будущее и что нужно делать, какие есть рекомендации для ПАСЕ, для Совета Европы, для всех наших союзников.

Л.ШТИГЛИЦ: Что участники платформы думают о так называемых выборах?

Н.АРНО: Кстати, от платформы было много разных заявлений с начала работы нашей платформы, от российской части, и вот 18 сентября впервые вышло заявление от полной платформы, уже от всех участников. Потому что в платформу полную входят еще и президент ПАСЕ Петра Байр, и председатели политических групп, и разные комитеты, докладчики по основным темам, по политзаключенным, например, и так далее. И плюс 15 членов российской платформы. Так вот, от 15 членов российской платформы заявлений было много разных. Некоторые заявления, к сожалению, наоборот, не состоялись. Но по поводу так называемых выборов, это было первое общее заявление, в котором как раз было сказано, что это были нелегитимные выборы, которые произвели нелегитимный парламент. На самом круглом столе тоже многие коллеги – я, Владимир Кара-Мурза, Любовь Соболь и другие – говорили, что, конечно же, это не выборы, а электоральная церемония. Во-первых, выборы были на оккупированных территориях, что уже само по себе делает их нелегитимными. И что был полностью разрушен институт независимого наблюдения. И назывались фамилии как раз председателя «Голоса» Григория Мельконьянца, который уже несколько лет как политический заключенный. Недавняя посадка Александра Кынева, электорального эксперта, тоже вызвала очень большую озабоченность. Особенно последние новости о том, что, видимо, были произведены пытки, и в очень тяжелом состоянии он находится. Конечно же, мы обратили внимание на это тоже.

И о том, что была снята партия «Яблоко», единственная партия с антивоенной позицией. О том, что нет никакого доверия электронному голосованию абсолютно, потому что эти результаты невозможно проверить и, наоборот, очень легко фальсифицировать. Ну и так далее.

Екатерина Шульман дала хороший обзор – чем эти выборы отличались от всех предыдущих. Самый, наверное, главный вывод: системе кремлевской было сложно фальсифицировать. Выборы свободными и честными не были во время всего правления Путина, но всё сложнее и сложнее системе их фальсифицировать. И то, что эти результаты так называемых выборов не являются результатом реальных настроений в российском обществе – это было очень важно заметить.

Так что это был содержательный разговор. Про выборы понятно. Мне, например, было важнее то, чтобы мы обсуждали, что нужно делать дальше, чтобы появилась наконец-то стратегия. Потому что очень часто в разных столицах, в разных агентствах и так далее мы слышим, что нет хорошо сформулированной стратегии по России, и это нас тоже беспокоит. И мы как раз говорим, что стратегия должна обязательно появиться. Выборы выборами, электоральная церемония своим ходом – это всегда, конечно, стресс-тест для любой системы, даже для авторитарной. Но нам нужно думать о будущем и нужно очень много делать сейчас, чтобы пытаться изменить ситуацию в России.

Л.ШТИГЛИЦ: Можете рассказать, как сейчас выглядит эта стратегия?

Н.АРНО: Это, опять же, наше предложение. Мы говорим о том, что сдерживание путинской России – по этому вопросу ни у кого на словах никаких разногласий нет. Да, путинская Россия – это государство-агрессор, государство-оккупант, репрессии в России, внутри России большие, и транснациональных репрессий сейчас становится всё больше и больше. Много чего путинская Россия делает плохого по всему миру. И это всё надо, естественно, сдерживать, поэтому есть режим санкций и разные другие методы сдерживания. Мы говорили, что нужно быть очень дисциплинированными, и не только. Если это санкции, то уж санкции, если нет каких-то фундаментальных изменений. Например, недавнее решение Франции о снятии санкций с Усманова и с Фридмана нас очень сильно удивило. И очень многие лидеры и разные политические группы среди российского продемократического движения уже высказывались и в соцсетях, и с официальными заявлениями. Я очень надеюсь, что от платформы тоже будет заявление по этому поводу.

Сдерживать Россию, продолжать помощь Украине, продолжать давление на путинский режим – с этим как раз все согласны, и никаких разногласий нет. Какие-то практические шаги могут делать странные, но в целом именно нарративно все на одной волне. А вот по поводу будущего России – если ничего абсолютно не делать, то никакой надежды на демократические преобразования не будет. А это важно, об этом важно говорить, особенно нам – продемократическим россиянам. Ну и, конечно, нам нужны союзники во всем этом. И мы как раз поднимали вопрос о том, что это не противоречит сдерживанию – поддержка российского гражданского общества, российского продемократического движения. Это как раз две стороны одной медали. Наоборот, поддержка россиян усилит сдерживание режима. Например, на той же платформе это доказывает, что Россия была в Совете Европы, официальная российская делегация была в ПАСЕ. После полномасштабного вторжения Россию из Совета Европы убрали, в ПАСЕ делегацию российскую официальную убрали. Сделали, наконец, спустя несколько лет, платформу продемократических россиян при ПАСЕ.

Такие вещи не противоречат друг другу, а наоборот. Нам очень важно, поскольку преобразования все-таки, если они будут, и когда они будут – будут делаться нами, то важно сохранить эту инфраструктуру демократическую, сохранить людей, сохранить наши сети, наши взаимодействия, наши институции, которые уже сформировались, усиливать нас.

Мы говорили о том, что россияне очень много делают и внутри России, и снаружи, и очень важно на нас опираться как на союзников. Никто лучше нас не следит за ситуацией в России, никто лучше нас не знает, что происходит в России. И как раз во всех этих стратегиях надо и наше мнение тоже спрашивать. Мы пытались больше на это делать упор.

Л.ШТИГЛИЦ: Вы упомянули, что некоторые заявления не были сделаны, хотя вы, например, на это рассчитывали. Можете рассказать, о чем речь?

Н.АРНО: Да, 3 сентября ЕСПЧ объявил в своем решении о том, что 879 заявлений россиян просто убираются и не будут рассматриваться. По очень странным причинам, что Россия всё равно не исполняет эти решения. Ну так она и раньше не исполняла. Это очень много дел, очень много важных дел. Насколько я помню, есть дела по поводу избиения, угроз и так далее окружением Рамзана Кадырова российских правозащитников и журналистов. Убийство «Вагнером», очень много разных важных дел. И это было очень странно и очень несправедливо. Все эти люди не добились правосудия, не добились справедливости внутри России, что понятно, но рассчитывали на международное правосудие по всем правилам. Они имели полное право, чтобы их дела были рассмотрены, и вынесено справедливое решение.

Уже 3 сентября мой коллега Владимир Кара-Мурза инициировал такое заявление от российской части платформы. Мы спустя несколько дней вернулись к нему снова. Олег Орлов и я поработали над текстом, очень надеялись, что коллеги тоже все включатся. Было предложение сделать это от полной платформы. На наш взгляд, это не противоречило бы, а, наоборот, усилило бы. О каких-то вещах нужно говорить и 5, и 105 раз. Если бы было заявление и от российской части платформы, и потом от полной платформы, а потом от полного ПАСЕ, от любых других институций, от любых других групп – это всё только бы усиливало позицию.

К сожалению, нам не хватило двух голосов. Мы подумали и предупредили коллег, что мы считаем это заявление слишком важным, если оно не поддержано платформой, тогда просто выпустим в своих соцсетях. Что мы и сделали. Я видела, что заявление в своих соцсетях поставил Володя Кара-Мурза, Люба Соболь, Олег Орлов комментировал в разных СМИ, я поставила. Мы считаем эту тему важной.

Интересно, что вчера в ПАСЕ как раз было выступление на пленарном заседании президента ЕСПЧ. И вчера целый день мы пытались добиться разными способами, чтобы соответствующие вопросы ему были заданы, чтобы у него не было такого легкого выступления, что «у нас все хорошо с ЕСПЧ». И чтобы все-таки такие острые вопросы были поставлены.

Платформе российской было разрешено принимать участие в этом году, это первый экспериментальный год, было разрешено принимать участие в работе политических групп. И коллеги выбрали разные группы по своим идеологическим предпочтениям. Например, Олег Орлов и Владимир Кара-Мурза вошли в группу ALDE. Любовь Соболь и, по-моему, Лана Пылаева вошли в группу социалистов SOC. Я хожу на заседание группы Европейской народной партии (PP). Мы пытались через свои партии, политические группы попытаться эти вопросы поднять. И действительно, на самом выступлении… Во-первых, он очень сильно затягивал свое выступление, и на каждый вопрос общий пытался отвечать по 20 минут, чтобы до острых вопросов дело не дошло. От фракции ALDE вопрос был задан, и он был очень недоволен, и очень нервничал, и очень обтекаемо ответил. Я, например, просила каких-то отдельных депутатов и формулировала вопросы. Но уже до таких индивидуальных вопросов дело просто не дошло. Опять же, потому что он затягивал, долго отвечал на вопросы.

Но мы будем продолжать все равно поднимать эту тему. У нас позже, совсем скоро, будет заседание нашей полной платформы – конечно, поставим вопросы там. Будем пытаться поднимать это и как-то добиваться справедливости.

Л.ШТИГЛИЦ: От фракции ALDE был задан вопрос именно касательно решения?..

Н.АРНО: Да, именно президенту ПАСЕ. Володя Кара-Мурза и Олег Орлов сформулировали. Попросили, потому что они сами не могли. Депутаты от ALDE задали этот вопрос и не получили удовлетворительного ответа.

Л.ШТИГЛИЦ: Стоит ли ожидать общего заявления от ПАСЕ по поводу ЕСПЧ?

Н.АРНО: У нас буквально через 10 минут начнется заседание полной платформы. Мы поднимем этот вопрос. Мы не знаем, будет ли, потому что весь год мы работали, и в основном все заявления были только от российской части платформы. И вот впервые первое полное заявление было по поводу так называемых выборов 18 сентября, оно было принято. Будет ли прямо так сразу второе от полной платформы, я не знаю. Но, конечно, мы предложим.