Политика, Война и Революция
Рабочая встреча демократической оппозиции в Берлине дала возможность представителям самых разных инициатив пообщаться очно, и стала шагом к налаживанию координации внутри антивоенного движения.
Появление общей Декларации стало возможным во многом благодаря тому, что люди не хотели конфликтовать и ждали хоть какого-то сдвига в деле сотрудничества антивоенных сил.
Но это же обстоятельство привело и к тому, что обсуждение самых острых и болезненных тем, по сути, было замылено. Прежде всего, тема о возможности политического насилия и вооруженной борьбы демократов за власть в России.
Мы предлагали вставить следующий тезис в Декларацию: “Подписавшие Декларацию, отвергают насилие как метод политической борьбы и прихода к власти”. Это предложение не получило поддержку редакционной группы и не попало в окончательный текст декларации.
Мы не выступаем сейчас с осуждением участников встречи в Берлине. Мы подписали Декларацию, но есть вопросы, которые нужно ставить «на берегу». Коалиция пока не создана, и нам не нужен раскол на первых этапах борьбы за будущее России.
Среди антипутински настроенных групп есть те, которые публично призывают к вооруженной борьбе внутри России и поддерживают акции, подобные взрыву в кафе в Санкт-Петербурге, приведшего к смерти военного пропагандиста Татарского и ранению 30 человек.
Есть те, кто высказывается более сдержанно, но считает силовой сценарий борьбы за власть в России неизбежным. Они уже морально подготовили себя к согласию с применением оружия и «неизбежности жертв».
Понятно, откуда берутся обе точки зрения. И те, и другие опираются на «здравый смысл», на усталость людей от бездействия и ужасов войны, подсказывая, как им кажется, единственно возможное решение проблемы.
Но за этим «решением» нет ни продуманной стратегии, ни серьезного анализа последствий. Это в лучшем случае сказки, питаемые эмоциями, нетерпением и отчаянием. Но ведущие к реальным трагедиям. Разберем аргументы.
Нам говорят: «Какое еще ненасилие, идет война!». Но на войне сражаются армии, а не политики. А в политике участвуют миллионы людей – мирных, не имеющих военных навыков.
Мы не осуждаем тех россиян, кто решает боевые задачи, сражаясь против армии агрессора в рядах вооруженных сил или теробороны Украины. Но армия Украины не пойдет свергать Путина. Она не двинется дальше отвоеванных границ.
Любые отряды, подготовленные и вооруженные в Украине, будут восприниматься как части ВСУ. Напомним, вооруженные сепаратисты на Донбассе воспринимались как контролируемые Кремлем формирования.
Победа Украины в войне означает и окончание войны. Но она вовсе не гарантирует смену власти в России. Война закончится, но борьба за власть в России продолжится.
Демократическая оппозиция должна решать политические задачи. Она обязана думать, как избежать худших сценариев, правильно выстраивая общение и с Западом, и с россиянами. Её задача – бороться за широкую поддержку в России.
Нам говорят: «Диктатора не свергнуть мирным протестом». Да. Но это только сейчас. Задача демократической оппозиции – выстраивать стратегию, создающую условия для смены власти максимально бескровным путем.
Оружие и готовность его применять в России есть у кого угодно, кроме сторонников демократии – от силовиков и «рассерженных патриотов» до вагнеровцев и кадыровцев. Вы их призываете браться за оружие? Так они уже взялись.
В России есть решительно настроенные люди. Возможно, есть и реальные партизанские ячейки. Но поджечь военкомат или повредить железную дорогу – вовсе не то же самое, что сменить власть и удержать страну под контролем.
Открытые призывы к оружию сегодня звучат из-за рубежа, от сил, не имеющих ни легитимности, ни реальной поддержки, в условиях серьезного раскола в обществе.
В условиях сохраняющегося влияния кремлевской пропаганды такие призывы, как и отдельные силовые акции, подталкивают страну не к революции, а к затяжной гражданской войне.
Нам говорят: «Силовому сценарию нет альтернативы». Но альтернатива есть. Самые реалистичные сценарии отстранения Путина от власти – внутриэлитные. Уровень недовольства растет, растут издержки войны, растет внешнее давление.
В случае угрозы острого кризиса и бунта z-патриотического силового крыла — элиты с большой вероятностью будут вынуждены пойти на диалог и с Западом, и с демократической оппозицией, чтобы удержать страну под контролем, сохранить активы и даже свои жизни.
Оппозиция должна встретить момент слабости власти в состоянии консолидации, с четкой позицией по санкциям, требованиями к власти, имея реальную поддержку и готовность к политической борьбе.
Наши оппоненты говорят: «время массовых мирных протестов и выборов прошло». Мы говорим, что оно еще не пришло. Для этого нужно готовить условия. А не условия для гражданской войны.
Нас обвиняют: «Вы ждете, пока Украина истекает кровью!». Но конец войны приближает не «храбрая» риторика, а боевая работа ВСУ и массовый отказ россиян участвовать в агрессии. Сейчас наша общая цель – лишить войну и Путина всякой общественной поддержки в России.
Репрессиям всегда есть куда расти, вплоть до расправ и смертной казни. Они работают против лучших людей страны, уничтожают ее потенциал и надежду. Наша общая задача – сохранить гражданское общество, а не ускорить его зачистку.
Все сказанное, увы, не означает, что можно гарантированно избежать жертв и противостояния с властями. Но мы должны сделать все возможное, использовать любые шансы, чтобы не допустить худших сценариев.
Оппозиция должна четко отделить себя от публичных призывов к вооруженной борьбе за власть и акций, подобных взрыву в питерском кафе. Большинство реально работающих в России гражданских и политических объединений стоят именно на этой позиции. Нужны еще аргументы? Они есть здесь.
Члены инициативной группы сетевого движения
«Мир. Прогресс. Права человека» им. Сахарова
Лев Пономарев
Елена Котеночкина
Олег Еланчик