Лев Пономарёв

Авторитарный режим может долго выглядеть совершенно монолитным. Однако его устойчивость резко меняется, когда одновременно возникают три обстоятельства: раскол внутри власти, существование организованной демократической альтернативы и готовность большого количества граждан действовать публично. Август 1991 года показал ещё одну важную вещь: массовое гражданское сопротивление не создаётся за один день…

Скептическая позиция в данном случае предсказуема: если ООН не смогла остановить войну России против Украины, почему она должна оказаться более действенной в случае конфликта между США и Ираном? Однако эти ситуации не полностью тождественны…

Чтобы вновь стать действенным механизмом коллективной безопасности, Организация нуждается в глубокой реформе. Прежде всего, речь идёт о пересмотре института права вето, который в современных условиях всё чаще превращается из инструмента предотвращения эскалации в средство блокирования решений и институционального паралича…

Это означает, что после небольшой передышки Россия, скорее всего, выберет новую жертву. Это связано с тем, что Путин может управлять страной, только втягивая Россию всё в новые и новые военные конфликты. И занимается он этим с момента прихода к власти в 2000 году. Как только Россия перейдёт к мирной жизни, он с большой вероятностью потеряет власть…

Очевидно, то, что я написал, выглядит как абсолютная фантазия, но она соответствует стилю тех договоров, что сейчас обсуждаются на самом высоком уровне, и на корню дискредитирует оба варианта обсуждаемого договора…

Либеральные партии у власти часто боятся действовать жёстко — опасаются потерять электоральный ресурс, и тем самым отступают перед радикалами…

Вы официально провозглашаете идею отказа от борьбы с пытками, посылая системе четкий сигнал: относиться к пыткам как допустимому методу работы. Во время «кампании» 37-го года пытали и расстреливали и аппаратчиков, и начальников, и силовиков. И министров…

Худшей ошибкой, которую можно совершить в ближайшем будущем, станет снятие наиболее чувствительных санкций и других форм давления на режим Путина в обмен на временные и легко обратимые решения по войне в Украине…

Сейчас я могу с уверенностью сказать, что такие люди, как он, заложили фундамент демократии и защиты прав человека в России, и сделали все, чтобы этот фундамент сохранялся по настоящий день, давая надежду в будущем возродить страну после всего, что с ней сейчас происходит…

Остается только один выход: быть сильными, беречь тех, кто рядом, и идти путем уменьшения зла в этом мире, не позволяя себе отчаиваться. Мы не сдадимся…

Предлагаем объявить следующий шаг сразу после 17 ноября — назначить дату совместной конференции всех антивоенных сил для поиска общих решений, которых требуют миллионы россиян, лишенные политического представительства…

Мы надеемся и ждем, что Марш солидарности станет первым шагом к нормальному диалогу и сотрудничеству демократических сил россиян, прежде всего, за рубежом. Мы ждем, что Юлия Навальная, Илья Яшин и Владимир Кара-Мурза будут открыты для прямого общения с коллегами по антивоенному движению, и будут готовы строить максимально широкую антивоенную коалицию…

Задаюсь вопросом: если бы был жив Навальный, возможно ли это было бы? Я думаю — нет. И если я прав, то сейчас действия его соратников выглядят как предательство. Я буду считать, что я ошибся в своей оценке, если ФБК перестанет защищать банкиров в судах и выгонят их из своих структур…

Это тяжелая история, которая выходит далеко за рамки обычной интернет-ругани, к сожалению, привычной для оппозиционного сообщества. И разрешиться она теперь может только одним способом — уголовным расследованием и судами в Европе и, возможно, в Израиле. Насколько известно, обе стороны обратились в правоохранительные органы…