Нелепая позиция, с какой стороны ни посмотри
В связи с заморозкой деятельности USAID в соцсетях попадается риторика, исходящая из того, что иностранные гранты это что-то плохое.
Странная, чтобы не сказать нелепая, позиция, с какой стороны ни посмотри.
Оснований утверждать, что получатели грантов как-то особенно зависят от грантодателей, нет.
Как это происходит с разговором об ответственности, тут тоже имеет место жонглирование разными значениями слово “зависеть”.
Наша жизнь зависит от огромного количества людей, от дворника в нашем доме до депутата в парламенте, и от врача в поликлинике до начальника на работе. Зависимость в этом смысле означает, что чье-то действие или бездействие повлияет на нас.
Но никому не придет в голову считать, что наша общественная позиция и взгляды, то, что мы делаем для их реализации, определяются указаниями и волей вышеуказанных людей.
Многократно рассказано для тех, кто никогда не сталкивался с системой грантового финансирования, что не грантодатель указывает грантополучателю, что делать, а грантополучатель обращается за поддержкой к тем грантодателям, которые готовы поддерживать то, чем он хочет заниматься.
Грантополучатель из-за этого не становится агентом грантодателя, тут имеет место совпадение интересов и целей. И ничего странного нет, например, в том, что поддержка прав человека и демократических институтов отвечает интересам и россиян, и американского государства.
Готовности торговать своими ценностями и действовать не ради общественного блага, а исключительно ради денег тогда уж гораздо больше оснований ожидать от того, кто продает свои услуги на рынке (как, например, политтехнологи или разного рода консультанты).
Тем более, странно противопоставлять коммерческую деятельность некоммерческой и требовать от последней самоокупаемости. На свете есть куча вещей, которые нужны, важны, но не самоокупаемы. При демократии такие вещи в значительной степени (но совсем не полностью) финансирует государство. При диктатуре те общественно-полезные активности, которые власть рассматривает как угрозу себе, оно не просто не финансирует, но и мешает финансировать обществу. Иностранное финансирование выступает в такой ситуации естественным замещением государственного и частично общественного.
Более того, можно сказать, что с чисто экономической точки зрения общество получает дополнительную выгоду от того, что полезная ему деятельность оплачивается не им, а кем-то внешним.
У нерыночного распределения финансов, конечно, есть издержки, оно потенциально менее эффективно, чем рыночное. Но ведь и рынок распределяет средства в пользу многих бесполезных, а то, порой, и вредных вещей, от магов до гомеопатов. А понимание недостатков распределения денег на нерыночных основаниях дает возможность в значительной степени компенсировать их прозрачными процедурами и формализованными критериями. Собственно говоря, так оно и происходит.
Тем не менее, искажения в бюрократической нерыночной системе, особенно распределяющей так много денег, как их распределяло USAID, накапливаются, поэтому аудит и оценка эффективности таких систем – дело вполне разумное. Форма и характер того, как это было осуществлено, вызывают сожаление, но это все же частности. В конечном счете, я думаю, здравый смысл победит.
И чтобы два раза не вставать, про нашумевшее предложение одного выдающегося адвоката ко всем бенефициарам грантовой системы переквалифицироваться, если не в управдомы, то в строители.
Предложение кажется вполне разумным: экономически гораздо разумнее строить личную жизненную стратегию, ориентируясь на рынок, а не на изменчивую грантовую конъюнктуру. Но в то же время, с одной стороны, выбор людьми некоммерческой сферы, как представляется, чаще всего связан вовсе не с экономикой, а с ценностями и желанием их реализации. Разумеется, активизм – не профессия, но, с другой стороны, есть очень много сфер деятельности и занятий, которые требуют профессионализма и которыми сложно эффективно заниматься в свободное от основной работы время и без финансирования.
Можно только приветствовать мудрый выбор адвоката, лишенного возможности заниматься любимым делом, в котором он добился больших успехов, но невозможно рассматривать этот выбор как универсальный.