Мне казалось, что это дважды два четыре
Я малодушно надеялась скипнуть этот срач. Но нет. Когда я просила Александра Плющева написать блёрб для нашей с отцом Алексием Уминским книжки, на вопрос «подпишем тебя „журналист“?», Саша сказал, что он не то чтобы журналист-журналист, он ведущий и т. д. Мы подписали журналистом и были правы.
Саша создал в эмиграции абсолютно уникальное медиа — информационное шоу, которое окупается и даже приносит некоторую прибыль, позволяющую расти, которое дает рабочие места десяткам человек, — и все это без доноров, без грантов и без рекламы, только за счет грамотного менеджмента, монетизации ютьюба и донатов зрителей. Таких больше нет ни одного: крупные блогеры работают в другом жанре, это авторские проекты, и они берут рекламу, у них совсем другая структура редакции. Большие расследовательские медиа и другие редакции не выживут без доноров, что тоже нормально, но это отдельная тема.
The Breakfast Show — это настоящее независимое медиа. Его единственный «заказчик» — аудитория. И только в интересах аудитории они работают, только от нее зависят. Поэтому, конечно, они уязвимы репутационно. Это идеальное медиа в нашей ненормальной ситуации, которое доказывает не просто, что и в этой ситуации можно продолжать работать по этическим стандартам и профессиональным принципам классической нормальной журналистики, но и что именно, и только эти принципы гарантируют качество.
Мастерство журналиста в разговорном жанре вообще-то состоит в том, чтобы обсуждать то, что имеет общественную значимость, приглашать тех экспертов, участников и очевидцев, чьи слова будут релевантны ситуации, и задавать им те вопросы, которые задали бы зрители, которые волнуют аудиторию. А форма подачи (шоу это, инфотейнмент или сухая подача) — вообще неважно, это обёртка, а не суть.
Мне как-то казалось, что это дважды два четыре и Волга впадает в Каспийское море, но количество прочитанного за последние сутки бреда показывает, что и азбуку надо повторять.
Мне как журналисту глубоко оскорбительны формулировки «дает трибуну», «предоставляет площадку» и т. д. Но про это уже много написали, в частности, Тихон Дзядко.
И зрителей не надо держать за тупое стадо — они в состоянии сами оценить, что и от кого они слышат, и сделать свои выводы. Дело журналиста — дать максимальное количество вводных для этих выводов, а не делать их за аудиторию, это называется информирование в широком смысле слова.
На TBS выходят разговоры с Михаилом Подоляком и Ильей Новиковым — это прямо-таки противоположные лагеря украинской политики. Они брали интервью у Ремесла. Это только то, что я с моей плохой оперативной памятью сразу вспомнила. Бывают ли там идиоты или люди, экспертность которых мне, мягко говоря, не очевидна? Бывают. А как без этого? Можно просто не смотреть.
С членами AfD поговорили уже все немецкие государственные и независимые медиа, в том числе — русскоязычные. Потому что это важный феномен и его надо показывать. А не фреймировать своими пересказами.
Мне совершенно все равно, будет на TBS Юрий Евгеньевич или нет — я не его зритель, честно говоря, но вот что думают и как понимают журналистику наши opinion makers, мне важно, потому что они коммуницируют с западными политиками и донорами. А от этого зависит выживаемость всего профессионального сообщества.
Ну и я просто люблю всю команду The Breakfast Show и желаю им пережить очередной шторм.
Да, кстати, по Вакуленко с Ширяевым, чтоб два раза не вставать. Было бы приятно, конечно, если бы прав был Ширяев, но гораздо полезнее понимать, как обстоят дела на самом деле. И в этом задача аналитиков и журналистов. Иначе можно принимать решения, исходя из ложных вводных и жить в иллюзиях, а это просто опасно. И этот спор тоже о том, должна ли журналистика заниматься «поддержкой духа», «вселением надежды» и прочими странными вещами (нет, не должна, для этого — к профессору Соловью, в его прекрасном мире Путин уже давно в морге). Странно, что и это, оказывается, не дважды два.
Купить книгу Ксении Лученко и Алексея Уминского «Церковный автостоп» на сайте «Эхо Книги»