Фильм Звягинцева попал в очень уязвимое место апологетов нынешней войны
Необычно бурное отрицание фильма Звягинцева провоенным сообществом, мало кем еще виденного, связано, мне кажется, и с тем, что он попал в очень уязвимое место апологетов нынешней войны. Русского мужика посылает на войну, как жертву Минотавру, не государство даже, а частный капиталист по разнарядке из администрации, у которого своих проблем поважнее хватает, например семейных.
Если бы их призвала сама администрация, сколь угодно плохая, — ну ещё туда-сюда. Государство послало мужика на фронт, а на какой — ему, государству, виднее. Это привычно, даже, по мнению многих из них, полезно.
Но тут государство даже не заморачивается. Оно пинает мелкого собственника, который решает, кто тут пойдёт умирать «за родину», а кто ему нужен для прибыли и решения семейных проблем. И вот этот ненавистный многим частник среди прочих дел решает про жизнь, смерть и весь турбо-героизм.
Для многих сторонников СВО — что-то вроде социальной революции, социального реванша. Война не только против Украины, но против России с частной собственностью и разными западными заимствованиями. Страна, которая начала и ведёт эту нынешнюю войну, не может быть той самой рыночной западной Россией. И этой части особенно больно, что они убивают и умирают, а частный собственник никуда не делся, наоборот он решает, кому на эту частную войну против капиталистов идти.
И даже для тех, кто не за социальный реванш (а большинство там скорее за него) — рыночный характер нынешних «героев СВО» и коммерческие отношения в самом сердце «священной войны» — очень неприятный момент.