Александр Роднянский: Ненависть должна быть холодной, а презрение – вежливым. Звягинцев так и делает

Фрагмент эфира BILD на русском

М. КУРНИКОВ: Вы наверняка видели, как много критики вылилось на Андрея Звягинцева. Насколько вам она кажется справедливой?

А. РОДНЯНСКИЙ: Нет, конечно, она мне не кажется справедливой. Я, честно говоря, удивлен, и мне кажется, что подчас это используют как повод для того, чтобы накинуться на Звягинцева. Потому что многие не видят фильм или понимают, что фильм талантлив, силен, глубок и мощен, извините за русский язык, и его будет очень трудно атаковать, и тем более атаковать в ситуации, когда подавляющее большинство зрителей, если почти не все, на разных YouTube-каналах, в передачах, где обсуждают речь Звягинцева, не видели эту картину, и поэтому атакуют его речь — это самое простое, — выдирая из контекста… Хотя какой там контекст — очень короткая речь, сказанная, ее легко пересказать в одну минуту. Выдирают все-таки слова и атакуют Звягинцева с разных сторон.

В России это, конечно, Z-сообщество, которое обиделось на слово «бойня» и на призыв к одному Путину остановить войну, как будто бы это не только Путин, а Зеленский мог сделать. Если бы Звягинцев сказал, что это обращение к двум президентам и не сказал «бойня», а сказал какое-нибудь другое слово, они бы, типа, были довольны. Сомневаюсь. Но, во всяком случае, зацепились за это. Ну и, естественно, вспомнили ему весь анамнез, то есть фильмы, за которые не любили, которые критиковали, которые раскалывали общество, вызывали страстное негодование, требования извиняться, будь это «Левиафан», в меньшей степени «Нелюбовь». А сейчас этот фильм, конечно, со всех сторон невзлюбило Z-сообщество, и, естественно…

М. КУРНИКОВ: Причем еще не видя этот фильм, невзлюбило. Это тоже…

А. РОДНЯНСКИЙ: Естественно, а зачем им видеть? Они просто его не любят, ненавидят. Они не сомневаются, что Звягинцев демонизировал Россию, что он продает образ ужасной России на Западе, который с радостью это покупает. Как будто подлому Западу не на что тратить свое время, деньги и усилия, кроме как на фильмы о плохой России. Это напоминает великие фразы работавшего в те времена министром культуры Мединского, который говорил там «Рашка-говняшка» и так далее.

Вот это такая линия атаки — естественно, если не атаки со стороны политического сообщества… Я имею в виду, Песков, и подтянулся вот сегодня Луговой, обещал смертным боем мстить и за госизмену судить. И естественно, есть еще какая-то часть общества, которая ужасно недовольна таким простым обстоятельством, как российский интеллигент, стоящий на сцене Каннского фестиваля, получающий гран-при, на равных разговаривающий с президентом собственной страны, требующий остановить войну, и при этом он не стоит на паперти, не клянчит гранты у USAID — та участь, на которую, по мнению всей этой пропагандистской шушеры, должны быть обречены все уехавшие. В общем, все то, что они с утра до вечера излагают, собственно, сводится к этому. А успех Звягинцева — да, собственно говоря, и многих других; не будем сейчас перечислять, просто не будем уходить от темы, — он, конечно, доказывает ровно обратное: что можно уехать на Запад, можно сделать свой собственный фильм на русском языке и можно добиться большого успеха, международного успеха, и можно добиться внимания собственной аудитории.

Вне всяких сомнений, это очень важно для Звягинцева. Этот фильм будут смотреть россияне — через VPN, пиратским образом, но они его посмотрят. Как в свое время посмотрели «Левиафан», когда он был слит пиратским образом в онлайн, и его посмотрело несколько миллионов человек за пару дней — то же самое будет с «Минотавром», когда он окажется в каком-нибудь доступе. И это, собственно, осуществил Звягинцев своими силами — вроде бы обычными силами, без особых денег. Он просто добился благодаря своей репутации, таланту и силе воли.

М. КУРНИКОВ: Александр, вот вы сказали о русскоязычном, русском интеллигенте, который обращается к Путину, и как это злит Z-сообщество. А что бы вы сказали тем русским, русскоязычным интеллигентам, которые уехали и которые критикуют Звягинцева за то, что он недостаточно жестко высказался?

А. РОДНЯНСКИЙ: Ну, они могут всегда похамить в любой удобной форме на любой удобной им площадке. У каждого человека свой способ коммуникации. Звягинцев своим негромким голосом добился полного внимания собственной аудитории. Его обращение обсуждают все в России. На него отвечают в Кремле, на него отвечают в Госдуме. Он же этого хотел. Если бы он ограничился обычными словами «военный преступник», «моль», или как там называют… Я не буду перечислять матерные слова, которые используются, мне это вообще не нравится. Унижение противника, врага, человека, которого мы не любим или даже презираем, мне кажется, не делает нам чести в том смысле, что мы же все равно понимаем, что он могущественный враг. Поэтому я всегда исхожу из того, что ненависть должна быть холодной, а презрение – вежливым.

Вот, собственно, Звягинцев так и делает. Он не назвал по имени президента Российской Федерации, он обратился к нему абсолютно официально. Обращался, на мой взгляд, в интонации человека наравне, гражданина своей страны, который говорит о том, что его президент устроил бойню. Он же не называет второго президента, и из этого следует, что виновник только один. И на это они и обиделись, поэтому таким образом и отвечают.

Все, кто хочет с утра до вечера обливать Путина помоями и получает от этого удовольствие, имеют полное право. Если хотите, я могу тоже сейчас это исполнить, мне несложно. Но Звягинцев другой. Он художник, чья функция — испытывать эмпатию по отношению к людям, сострадание. Это первый его фильм, в котором есть сострадание, вот такое мощное, на котором плачут. Я видел очень, я бы сказал, известных в кинематографической среде людей, известных своим таким непоколебимым нравом, что ли, характером, плачущих и находящихся под сильным впечатлением после фильма. Вот он такой, потому что это фильм о трагедии страны и народа.

Поэтому стоя на сцене, он адресовал президенту своей страны. Мне показалось, это очень достойное решение. Потому что я понимаю, что он думал. Он записал это выступление на своем телефоне, и когда был на сцене, сначала поблагодарил своих соратников, свою группу, продюсера, студию, которая взяла на себя, в общем, ответственность за фильм — и смело взяла. А потом сказал: «Вот у меня есть еще один человек, к которому я хотел обратиться — человек, который не читает через VPN, не умеет пользоваться», — и уже прочитал свое сообщение.

М. КУРНИКОВ: Это очень важный момент. Вот вы как раз сказали, что в Кремле отвечают. Но отвечает пресс-секретарь, и отвечает, что он это не будет передавать Путину. А на ваш взгляд, вы согласны здесь как раз со Звягинцевым, что есть кому передать?

А. РОДНЯНСКИЙ: Да конечно. Я абсолютно убежден в том, что и передали, и сказали. Это серьезная вещь. И там разгорается сейчас скандал. Если честно, я вот слежу — там он не закончится быстро. Это не просто какой-то эпизод, на который отреагировал пресс-секретарь президента. И не случайно он сказал, что президенту он не будет переносить. Конечно, ему сообщат в его информативных сводках. Это такая, мне кажется, очень резонансная вещь. Плюс, смотрите, Звягинцев, когда в 2003 году победил со своим первым фильмом, сделанным в рамках компании «Рен-ТВ», тогда еще частной…

М. КУРНИКОВ: Да, «Возвращение».

А. РОДНЯНСКИЙ: …управляемой Лесневскими — да, «Возвращение» — этот фильм выиграл неожиданно для всех… Это бывает раз, я не знаю, в десятки лет, когда молодой человек, неизвестный дебютант, выигрывает не просто фестиваль, а выигрывает один из главных фестивалей мира, Венецианский в тот момент. Да еще он получил два «Золотых льва», две главные награды: награду за лучший дебют и награду за лучший фильм фестиваля. То есть немыслимая награда, огромный успех, один из немногих в истории, опять же, советского и постсоветского кино.

В тот же вечер Первый канал организовал прямое включение. Звягинцев появился в главной новостной программе. Его поздравили. И потом, когда он вернулся, он был человеком, которого пригласил к себе президент Путин. Он был в гостях у Путина. Это был 2003 год. И потом Путин проделал вещь, которую на самом деле практически, я бы сказал, 99% работавших в российском кино использовали в своей биографии как инструмент давления и позиционирования. Путин посадил его в свою машину и привез на «Мосфильм», где происходило совещание работников кинематографии о  судьбах кинематографии. Представьте себе лица этих собравшихся — Шахназаров, Михалков и прочие-прочие, — которые увидели машину Путина, въезжающую на киностудию, и выходящего оттуда мало им известного, незнакомого Звягинцева.

То есть Путин дал ему такой аванс, он предложил ему отношения. После этого любой из тех, кто собрался на том совещании, звонил бы в 1-ю приемную, просился бы на встречу, передавал бы письма, получал бы деньги, делал бы то, что нужно администрации. А Звягинцев не то что никогда не воспользовался этим, а неоднократно выступал с очень острыми и ясными высказываниями, которые совершенно точно позиционировали его как человека, далекого от благодарностей за этот самый прием и от симпатии к российскому режиму. Причем в те времена, когда режим не казался таким уж страшным, а был вполне вегетарианским.

Вот, собственно говоря, Звягинцев таков. И мне кажется, что реакция на него — она не случайная. Я думаю, Путин его знает, помнит, и думаю, что о выступлении узнает. В конечном счете, Каннский фестиваль — это главный абсолютно фестиваль мира, и каждая картина этого фестиваля… Мы еще увидим длинную судьбу «Минотавра». Он еще будет, без сомнения, участвовать во всех сезонах наград, включая оскаровские и прочие. Мы еще посмотрим, что впереди.

И это надолго история, поверьте. Им радости будет мало, потому что этот фильм будет показан на всех фестивалях в мире, от Англии до Индии и так далее, и будут о нем говорить, писать и обращаться. И у Звягинцева еще будет очень много возможностей выступать и высказывать свои какие-то взгляды и позиции. И я думаю, что это очень неплохо себе представляют в Кремле. И думаю, что Путину донесли.

Означает ли это, что Путин будет говорить об этом? Да нет. Любит ли он кино, понимает ли он такой фильм, как «Минотавр»? Думаю, нет. Смотрит он я не знаю что. Я вообще с ним не знаком, не видел, но из того, что я слышал, это в основном такое ура-патриотическое кино, которое, естественно, максимально далеко от фильмов Звягинцева. Но, без сомнения, «Минотавр» только-только начал свою карьеру, свою судьбу, свою долгую, я надеюсь, жизнь. И после этого, я думаю, он станет таким событием, которое окажет влияние на умы и сердца очень многих живущих в России людей. Может, это будет такое значимое меньшинство, но я думаю, что это те самые люди, которые могут оказывать влияние на ход событий и даже на движение истории, если использовать патетический стиль.