Эта работа останется с нами для будущей рефлексии
Наконец-то посмотрел тот самый фильм. Учитель из уральской глубинки противостоит войне и милитаризации в российской школе. Противостоит так, как может: показывает (теперь уже) всему миру, что с детьми делает военная пропаганда, получившая неограниченную власть в школах.
Что важно — он не пересказывает своими словами, не снимает фильм о милитаризации по каким-то открытым источникам, которые, безусловно, утекали в телеграм-каналы, а показывает всё изнутри — причём в условиях, когда об этом никто не подозревает.
И как же хорошо, что он выиграл все эти премии: и BAFTA, и «Оскар». Можно, конечно, спорить о том, насколько всё это политизировано, но для распространения информации о том, что стало с российской школой, — это идеальные условия. Да, попали в политические рамки «Оскара». И что теперь? Фильм посмотрят миллионы людей — это важно.
Я вспомнил, как в январе 2024 года сидел в ООН на отчёте делегации из России — из Министерства просвещения — перед Комитетом по правам ребёнка. Российская делегация отвечала на вопросы комитета, в том числе на те, которые мы задавали от ДСО (вопросы и ответы мы тогда опубликовали в карточках).
И на фоне всего этого канцеляризма и вранья я думал, что было бы круто, если бы кто-то показал, какими на самом деле являются уроки «Разговоры о важном», какие мероприятия проходят с военными и наёмниками из «Вагнера», как детей милитаризируют, проводя прямую параллель с военной службой как базовой необходимостью и какими будут будущие (их ввели только в сентябре 2024) уроки ОБЗР.
Тогда я лишь помечтал об этом, полагая, что попросту нет условий для того, чтобы делать такие записи. В моё время в школах даже открытые уроки не записывались на камеру.
Однако, как оказалось, в современных школах есть видеографы. И что самое важное — смелые видеографы, которые не согласны с этой новой нормальностью: не только с войной как таковой, но и с милитаризацией, которая, на мой взгляд, даже страшнее, ибо она охватывает и меняет тех, кто на войне не находится.
Павел Таланкин — браво, моё почтение, снимаю шляпу. Эта работа останется с нами для будущей рефлексии — чтобы никто даже не попытался сказать, что в школах просто занимались патриотической работой.