35 лет путчу «Лебединого озера». Победители и проигравшие
Памятный день со слезами на глазах. Горечь поражения. Воспоминание о мужестве, решительности и стремлении к свободе. История эйфории, разочарования и несбывшихся надежд. Все – это события 19-21 августа 1991 года.
Оглядываясь назад, из 2026 года, пятого года войны против Украины, важно отметить два существенных момента.
Первый. Август 1991 года свидетельствует, что россияне “умеют в Майдан”. Все что случилось в истории и осталось в ней – часть исторической памяти, политической культуры. Если есть лидер обладающий легитимностью, массовые оппозиционные движения, раскол элит и армии, то население способно быть гражданами, готовыми отстаивать свою политическую субъектность. После 70 лет тоталитаризма, террора большого и малого, а также всеобщей индоктринации. Это была самая настоящая “цветная революция” до “цветных революций”.
Второй. Если так, то почему демократия проиграла? Сегодня распространено мнение, что ГКЧП потерпел поражение во время путча, но выиграл, что называется, в долгую. Ползучий реванш, постепенно переходящий в полноценную реставрацию. Я думаю, это ложное умозаключение. ГКЧП был конвульсивной попыткой союзной силовой и гражданской бюрократии сохранить власть. Он окончился поражением, и эта элита была сметена гражданами и историей.
Однако одной из важных характеристик успешной “цветной революции” является объединение самого широкого спектра сил на минималистской политической платформе против действующей власти, которая пытается авторитарными методами сохранить свое правление. Так было и в 1991 году.
Кажется за давностью лет забывается тот факт, что вокруг Бориса Ельцина сплотились совсем не только сторонники “либеральной демократии западного образца”, но и разного рода националисты (от национал-демократов до монархистов), а также сторонники самых разнообразных политических идеологий. В общем все те, кто мечтал не только и не столько о свободной стране, сколько о “великой России”, которая “поднимается с колен”, как возвестил Ельцин в своей инаугурационной речи в июне 1991 года. Ненависть к непоследовательному и недееспособному союзному руководству была так велика, что такие люди как Владимир Путин не встали под его знамена.
Либералы запомнили 1991 год как свою победу. В действительности, это была победа ситуативного союза довольно пестрого конгломерата людей, которых объединяло неприятие руководства СССР. Арестовав Михаила Горбачева, члены его правительства лишили себя легитимности и окончательно проиграли.
А вот потом началась даже не борьба за власть, а борьба за страну и направление ее развития. В принципе, у “либералов” изначально не было больших шансов получить преобладающую поддержку у пост-советского человека. Но в условиях социальной и экономической катастрофы, последовавшей за распадом СССР, и доминирования Запада (“война в заливе” и общая атмосфера “победы в Холодной войне”, зависимость от кредитов и даже гуманитарной помощи) у “демократов” (тоже довольно пестрого и не единого конгломерата людей и групп) был более артикулированный план действий, четкие ориентиры (строим демократию и рыночную экономику, интегрируемся в “цивилизованный мир”) и сильное дискурсивное влияние. Это обеспечило достаточно сильный импульс прогрессивного развития, который окончательно иссяк только в 2010-е годы.
Однако уже с 1992 года то медленно, то рывками, отступая, но затем накатывая с еще большей силой, успешно используя ностальгию по “старым добрым” временам позднего СССР и “песен о главном”, ресентимент и разочарование в социальном и экономическом порядке, который в итоге возник на руинах советского, национал-имперская “партия” победила все остальные. Не столько в смысле буквальной победы путинского клана, сколько в виде доминирования имперского национализма как идеологии, консолидирующей элиты и определяющей политику.
Поэтому август 1991 года остается историей о победе общества над авторитарным режимом. Три дня в августе – законный повод для гордости.
Даже несмотря на то, что впоследствии демократические силы проиграли соперничество новой версии авторитаризма. В утешение можно сказать, что это довольно стандартный сценарий. Английская революция мутировала в диктатуру Кромвеля, французская революция 1848 года – в диктатуру Наполеона III, а сейчас на наших глазах после свержения диктатора Омара Башира в Судане идет гражданская война, которая скорее всего закончится установлением очередной диктатуры.
Тем не менее, победа над ГКЧП остается в истории, а значит остается примером и моделью для будущего.