Борис Акунин

Когда-нибудь, устав от «всё мерзостно, что вижу я вокруг», напишу книгу про красивых людей. Например, я очень люблю химика Антуана Лавуазье. Невероятно красивый был человек. Я учился у него тому, как надо относиться к своему Делу…

Возьмем шире: если подходить с нынешними этическими понятиями к людям иных времен, сколько их выдержит проверку современного Ethics committee?..

Вот эти две вещи очень даже совместны. Среди гениев нередко встречаются такие уроды, что любить сих богоизбранников можно только на большом расстоянии и желательно через много лет после смерти…

Стыдиться за правителя, которого навязали силой или жульничеством, как-то странно. Морщиться — да, но стыдиться ЗА него? Да с какой стати? Думаю, что и беларусам от своего «батьки» не стыдно, а просто противно…

У РФ осталось два пути – или «Западный Китай» (превращение в китайский доминион), или «Северный Иран» (православное чучхе)…

И Путин, и Трамп развоевались в лета, когда уже пора на даче клубнику выращивать. Причем Трамп Венесуэльско-Гренландский, кажется, вообще рекордсмен. Глобальную перетряску мира в 80 лет никто в истории еще не затевал…

Самый важный в складывающейся мировой ситуации, на мой взгляд, вот какой вопрос: хватит ли у Европы решимости и мужества обособиться от бывшего союзника и старшего партнера, стать самостоятельной силой?..

Нет настолько сложной задачи, чтобы ее нельзя было разложить на компоненты, спокойно разобраться в каждом, по очереди, а потом снисходительно посмотреть на все эти кубики и сказать: «Elementary, my dear Watson»…

Очевидно, трамповский лозунг America First следовало понимать не как Country America first, а как Continent America first: что хочу на моём континенте делать, то и буду — моя вотчина…

Прежние правила мироустройства, к которым мы за последние 35 лет привыкли, окончательно отменяются. Похоже, начинается глобальный free-for-all. К добру это или к худу, предсказывать не берусь, но скучать мы явно не будем…

Роль Распутина в истории России огромна. Вернее, роль «распутинщины» — катастрофического репутационного удара по монархии, сыгравшего чуть ли не главную роль в крахе государства, а стало быть и во всех последующих макротрагедиях. Но, как ни диковинно это прозвучит, сам Григорий Распутин в «распутинщине» не виноват…

В 1967 году неизвестный мерзавец изнасиловал и убил семидесятипятилетнюю Луизу Данн. Дело пылилось в архиве, по разделу нераскрытых преступлений, долгие десятилетия. Пока вышедшая в отставку полицейская Джо Смит (после рождения второго ребенка решила, что хватит) не попала в команду разбора «висяков» — полуволонтерскую группу, к которой никто всерьез не относился…

Мы, люди книг, не собачимся между собой, не «плюем друг другу во щи». Мы друг другу помогаем,  рекламируем друг друга, занимаемся «перекрестным опылением»…

Россия – последняя страна на свете, где я хотел бы оказаться. Так вот Украина – предпоследняя. Туда я тоже никогда не поеду, даже после того как война закончится. Потому что смотреть украинцам в глаза после случившегося я не смогу, невзирая на все мои антивоенные декларации, в общем-то бесполезное сотрясание воздуха…

Надо же было вместо того чтобы радоваться, устроить себе такой пожизненный мазохизм! Посвятить свою жизнь войне с плюшевым медвежонком, которого обожают дети всего мира. Это, конечно, совершенно определенный тип психики, для него существуют всякие специальные термины (руминация, катастрофизация, аффективная гиперреактивность), но можно выразиться и проще: какой же душнила…

Это был, о дети XXI столетия, один из самых радостных дней моей жизни. Я — нет, поверить не поверил, но впервые, впервые допустил, — что, может быть, в «этой стране» когда-нибудь что-нибудь изменится к лучшему и я буду думать про нее «моя страна»…

Если вы оказались в подобной жизненной ситуации – в темной яме и вам на голову крошат всякую труху, учтите: наступил день, когда всё может измениться к лучшему. Он так официально и зовется – «Андердог дэй»…

Мы сегодня плохо себе представляем, до какой степени тяжелой, неудобной, мучительной всего несколько поколений назад была жизнь даже привилегированных сословий…

Остается лишь гадать, какой будет следующая остановка. Там развилка из трех станций, и поезд может повернуть на любую. Станции называются «Лубянка», «Бирюлево» и «Площадь революции»…

Единственное, чему у Карамзина-сенсея я решил не учиться, – это почтительности к самодержавию. Все-таки двести лет прошло. Сегодня самодержавие – стыдный анахронизм…