Кремль не может ни взять Донбасс, ни прекратить «капотню»
Был вопрос: какое значение имеют украинские обстрелы складов и НПЗ? Мой ответ был такой: про экономические последствия скажут экономисты, но вот про политическое значение можно сказать вот что.
Путин до 2026 года постоянно выходил на публику и рассказывал населению: военные действия идут «где-то там», наши доблестные военные выполняют специальную задачу, а мы тут продолжаем развивать велосипедные дорожки и северный морской путь, ваши доходы растут, инфляцию мы сдерживаем, тревожиться не о чем, а те, кто подписывают контракты, это их собственные решения, они там и воюют.
И вот 2026 год это развернул, благодаря тому что горят склады и «капотня».
Путин публично продолжает с помертвевшим лицом и с явной старческой озлобленностью играть в ту же игру, но она выглядит уже по-другому. Потому что:
1) в результате переноса войны внутрь поникла концепция взятия Донбасса.
2) Год заканчивается на том, что все дружно предлагают Путину заключить соглашение о прекращении этих инфраструктурных тыловых обстрелов – и американцы, и Эрдоган, и вообще все, поскольку это простая, понятная идея «деэскалации».
А Путин не может. Он заклинился, рассчитывает переломить своими обстрелами Украины ситуацию в свою пользу. Но это невозможно. Потому что дроновый альянс быстро развивается, и «капотня» будет гореть и дальше.
3) Ультрапатриоты отваливаются от путинизма, потому что «ужас! мы проигрываем войну».
Так примерно обстоит дело по итогам 2026 года. Он кончается тем, что Кремль не может ни взять Донбасс, ни прекратить «капотню».