Одна из самых популярных среди русских эмигрантов международных частных школ объявила о банкротстве. Её основатель и один из родителей учеников рассказали «Эху» о произошедшем
Сеть частных школ Le Sallay, в которую входили Le Sallay Academy и Le Sallay Dialogue, объявила о банкротстве. Школы закрылись незадолго до конца учебного года. Преподаватели и родители учеников высказали в соцсетях недовольство. Основатель школы, писатель и бизнесмен Сергей Кузнецов и Олег Яковлев, отец мальчика, который должен был начать учёбу в 2026 году, рассказали «Эху» о сложившейся ситуации.
Что такое Le Sallay
Школы Le Sallay Academy и Le Sallay Dialogue — две международные школы, которые предлагали гибридный формат обучения. Они появились в 2018 и 2020 годах соответственно. Большую часть времени их ученики занимались онлайн, а на три недели четыре раза в год встречались на выездных сессиях. Сессии Le Sallay Academy проходили в отеле Le Sallay во Франции, принадлежащем самому Кузнецову, а Le Sallay Dialogue — в Сербии.
Le Sallay Dialogue, согласно сайту, делала «фокус на психологический комфорт и интересы учеников» и принимала на учёбу «одарённых учеников или ребят с нейроотличными чертами». Le Sallay Dialogue принимала русскоговорящих детей и давала им возможность подготовиться к обучению в старшей школе на английском. Le Sallay Academy позиционировалась как международная школа с учениками из разных стран, в ней обучение было англоязычным с самого начала. Эти проекты пользовались популярностью у российских эмигрантов.
Руководители школ Сергей Кузнецов и Екатерина Кадиева — создатели других популярных проектов: детского лагеря «Марабу» и проекта образовательно-развлекательных программ для взрослых «Шатология». В этих проектах в разное время свои лекции читали экономист Сергей Гуриев, писатели Дмитрий Быков, Майя Кучерская и Линор Горалик, политолог Екатерина Шульман, антрополог Александра Архипова, лингвисты Станислав Гуревич и Борис Иомдин, создатель Headhunter.ru Юрий Вировец, автор YouTube канала «Армен и Фёдор» Армен Захарян, автор подкаста «Закат империи» Андрей Аксёнов, фотограф Сергей Максимишин, создатель проекта «Москва глазами инженера» Айрат Багаутдинов, музыкальный журналист Денис Бояринов, ресторанный критик Светлана Кесоян и другие известные личности.
Стоимость обучения в Le Sallay Dialogue в 2026 году, согласно сайту, начиналась от €12 тысяч, а в Le Sallay Academy — от €28 тысяч. Часть учеников училась по грантам, покрывающим большую часть стоимости образования.
Объявление о банкротстве
29 апреля Сергей Кузнецов опубликовал на своей странице в Facebook пост, в котором объявил о банкротстве школы. Решение было принято за день до этого на заседании Совета Директоров. В официальном сообщении школы в её соцсетях сказано, что закрытие связано со сложной финансовой ситуацией и войной в Иране, которая «оказалась последней каплей».
«Как у большинства частных школ, наш бюджет включал в себя пожертвования, которые позволяли обучать детей, которые оказались в трудных жизненных обстоятельствах или чьи родители не могли позволить себе полную оплату школы. Без поддержки спонсоров наша школа, как и многие другие, не могла бы существовать. Однако в последние месяцы несколько крупных доноров сообщили, что не могут больше поддерживать нас», — говорится в сообщении школы.
Кроме того, заявила администрация школы, часть семей, которые планировали отправить своих детей на учёбу в Le Sallay, решили отложить этот процесс, поскольку сейчас им сложно отправлять детей на очные сессии.
В сообщении также говорится о «значительном финансовом дефиците» школы, который, как утверждается, не позволяет ей покрывать операционные расходы, оплачивать отели и авиабилеты и погашать долги. Сейчас ресурсы компании оказались полностью исчерпанными, говорится в посте. Заявление о банкротстве было подано в суд округа Делавэр в США, где зарегистрирована школа.
«Мы известили о банкротстве компании и закрытии школы наших сотрудников, родителей, кредиторов и акционеров. Мы постараемся сделать всё, чтобы минимизировать ущерб. В частности, все дети, учившиеся в этом году, получили аттестаты», — заявили в школе.
Сообщение заканчивается благодарностями донорам и сотрудникам школы, а также обращением к родителям учеников.
«Вы доверили нам самое ценное, что у вас есть, ваших детей. Нам горько, что мы не можем завершить этот год так, как хотели, и что не можем учить ваших детей в будущем году. Нам очень жаль, что мы не смогли оправдать ваше доверие и за те потери, которые вы несете в связи с банкротством компании и закрытием школ», — написали в Le Sallay.
Пост подписан руководителями Сергеем Кузнецовым и Екатериной Кадиевой. В нём также отмечается, что комментарии к сообщению закрыты, поскольку «никто, кроме trustee, конкурсного управляющего от штата Делавэр, не имеет право выступать от лица школы».
В своём личном посте Кузнецов рассказал, что именно войну в Иране его школа не смогла пережить.
«Это было очень тяжёлое решение, от которого пострадали многие люди – родители, учителя, акционеры и кредиторы. Тем детям, которые учились у нас в этом году, мы сумели выдать дипломы, однако не смогли провести последнюю очную сессию, которую так ждали многие из них. Осознавать всё это очень тяжело для меня», — пишет Кузнецов.
Он продолжил, что другие его проекты — лагерь «Марабу» и образовательный проект для взрослых «Шатология» — продолжат работать. Их финансовое положение, по словам Кузнецова, сейчас стабильно, и банкротство им не угрожает.
Критика закрытия школ
После объявления о банкротстве многие сотрудники Le Sallay, а также люди, связанные с другими образовательными проектами, выступили с критикой действий руководства школы. Они рассказали, в частности, о задержках в выплатах зарплат. Высказались и родители учеников заведения, некоторые из которых потратили большую часть своих сбережений, чтобы отправить детей на учёбу в Le Sallay.
Глава издательства Vidim Books Александр Гаврилов рассказал в Facebook о своём опыте работы совете директоров школы.
«Несколько лет я работал в Совете Директоров бесплатно и пытался помочь руководству выстроить финансовую модель, при которой школа с оплатой 20 тысяч евро в год — не считая перелётов на очные сессии — хотя бы иногда не была убыточной. Задача осталась нерешённой, несмотря на высокие зарплаты менеджмента», — написал Гаврилов.
Он также рассказал, что школа в течение нескольких лет арендовала отель в Бургундии, владелец которого — основатель Le Sallay Сергей Кузнецов. Аренду, по словам Гаврилова, проводили по коммерческой ставке, а приостановить эту практику Совету Директоров удалось только в учебном сезоне 2024-2025 годов.
По словам Гаврилова, который вышел из Совета Директоров в 2025 году, Le Sallay принимала авансовые платежи от родителей за те услуги, которые изначально не могла оказать.
«Учителей уведомили за десять минут до начала занятий. Сегодня родители сообщают, что незадолго до объявления оплатили обучение — для многих это были существенные суммы. Вероятно, эти деньги не будут возвращены. Учителя ничего не получат: ни за остаток учебного года, ни за отработанные месяцы. Ликвидных активов у школы нет», — написал Гаврилов.
Кузнецов в комментарии «Эху» подтвердил, что в школах действительно были задержки зарплат преподавателям.
«Я не скрывал от учителей, что последние годы у нас тяжёлое финансовое положение, задержки возможны, но мы будем делать всё возможное, чтобы их избежать. Нам это удалось только отчасти: в октябре мы задержали зарплату примерно на неделю, в марте нескольким людям заплатили с задержкой на несколько дней. Это очень плохо, но задержки были связаны с тем, что задерживались выплаты, которых мы ждали. Кроме того, хочу подчеркнуть, что до этой недели никогда не было, чтобы люди не получили деньги вообще», — рассказал «Эху» Кузнецов.
Ответ Кузнецова
Свой первый пост, в котором Кузнецов говорил о банкротстве школы, он затем обновил. Он заявил, что для учеников решили организовать встречу, чтобы они могли попрощаться друг с другом. Информацию о ней, по словам Кузнецова отправили родителям. Кроме того, он сообщил о встрече, которую школа планирует провести для учителей.
«Я также хочу сказать, что мы не принимали денег у родителей, когда начали планировать банкротство. На момент последнего платежа мы считали, что найдем возможность продолжать работу школы», — написал в конце Кузнецов.
Позже он выложил еще один пост, в котором ответил на слова Александра Гаврилова. Он заявил, что зарплаты менеджмента, о которых писал Гаврилов, были «сопоставимы» с зарплатами учителей, а последний год академический директор школы и сам Кузнецов работали на безвозмездной основе.
Он также написал, что масштабные инвестиции в проект были потрачены не только на работу школы, но и на создание куррикулума — комплексной образовательной программы, определяющей цели, содержание, методы обучения и ожидаемые результаты.
«Совет Директоров, куда входил Гаврилов, ещё в 2023-2024 году, рассмотрел ситуацию на рынке и счёл, что цена, которую просит отель в Бургундии, ниже рыночной цены за аналогичные отели… Школа продолжала приезжать в тот же отель, Совет Директоров это одобрял. Хочу отдельно отметить, что три последние сессии не были отелю оплачены», — написал Кузнецов в ответ на рассказ Гаврилова об аренде отеля.
В посте он не прокомментировал слова Гаврилова о том, что владелец школы и отеля — один человек, но рассказал об этом в комментарии «Эху».
«У отеля всегда было много владельцев, сейчас мне принадлежит чуть больше половины акций. Было бы странно, если бы отель бесплатно принимал компанию одного из акционеров: отель — всё-таки коммерческое предприятие, ему надо выплачивать зарплаты, платить за продукты, осуществлять ремонт и так далее.
Кроме того, я должен отметить, что для контроля моей деятельности как СЕО компании Le Sallay Studies по требованию акционеров был создан Совет Директоров, и все принципиальные решения утверждались на нём. В том числе уделялось большое внимание транзакциям с компаниями, связанными с менеджментом или акционерами Le Sallay Studies, прежде всего со мной
Я также добавлю, что найти отель, который готов принимать детей четыре раза в год, очень нелегко. Отели не любят детские группы. Наша школа, очные сессии которой проходили в Турции и Сербии, была вынуждена сменить несколько отелей, это было довольно тяжело. Ну, и не думаю, что какой-то другой отель стал бы так ссужать школу, это тоже важно. И вообще, последние два года разные связанные со мной компании кредитовали Le Sallay Studies, и в результате в момент подачи на банкротство общая сумма задолженностей им около полумиллиона евро. Вряд ли эти долги когда-либо будут погашены — выплаты учителям и родителям приоритетней», — сказал Кузнецов в комментарии «Эху».
Кроме того, Кузнецов заявил, что Гаврилов ещё осенью 2025 года потребовал обанкротить школу из-за финансовых проблем, и в этом случае, по словам Кузнецова, ущерб родителям и учителям был бы выше.
«Однако главное моё возражение на пост Саши связано с тем, что из него создается впечатление, что я продлевал этот проект, чтобы лично что-то заработать. Это не так. Как я сказал, никто из членов моей семьи не получал денег за свою работу последний год, а услуги, оказанные другими моими компаниями, не были оплачены. Нашей главной целью было сохранить школу, ради этого мы и работали», — заключил Кузнецов.
Кузнецов рассказал «Эху» о процедуре банкротства и связанных с ней обязательствами
«В начале апреля компания лишилась нескольких доноров и в результате осталась без денег. После нескольких недель поисков финансирования стало ясно, что компания больше не может функционировать, и она подала на банкротство. Подача на банкротство — это довольно быстрая процедура, после которой управление компанией полностью переходит к trustee, который прежде всего выступает в интересах кредиторов, связывается с ними и пытается изыскать средства, чтобы оплатить долги. Также trustee проверяет, не было ли мошенничества или других нарушений.
С момента подачи на банкротство мы все перестаем быть сотрудниками школы и лишены возможности что-либо делать от её лица или лица компании.
К моему большому сожалению, компания не могла выплатить две последние зарплаты учителям и также вернуть авансовые оплаты от родителей. И учителя, и родители являются кредиторами компании, их данные переданы trustee. Все дальнейшее зависит только от него. В этом смысле школа или я, как её бывший СЕО, ничего уже не могут сделать — управление перешло к trustee. Я надеюсь, созданная интеллектуальная собственность будет как-то продана, и полученные деньги помогут закрыть хотя бы часть долгов.
К сожалению, общая сумма этих долгов столь велика, что у меня нет никакой возможности их отдать, даже если я — несмотря на то, что юридически я не несу ответственность за долги школы — буду отдавать всё, что заработал. Если бы не было войны в Иране и связанных с ней финансовых потерь, компания могла выплачивать зарплаты и отдавать существующие долги, но я, как частное лицо, на это не способен.
Кроме того, юридически я не могу ничего предпринимать до окончания процедуры банкротства — это серьёзное нарушение. Как только у нас будет решение суда и рекомендации trustee, мы сможем понять, как помочь хотя бы самым незащищённым
Поверьте, если бы я знал способ не банкротить компанию, я бы этого не делал. И если бы я знал способ закрыть компанию так, чтобы при этом не осталось людей, которым она должна, я бы так и сделал. Я положил на эту школу восемь лет жизни и никогда не хотел, чтобы в результате того, что я делаю, пострадало столько людей», — сказал Кузнецов.
Реакция учителей и родителей
Бывший преподаватель школы Илья Заславский написал, что проработал в Le Sallay почти четыре года. По его словам, сотрудникам не выплатили зарплаты за два последних месяца и что их предупредили об отмене уроков уже после начала рабочего дня, а также напомнил Кузнецову про его моральные обязательства перед сотрудниками. Заславский назвал поведение Кузнецова «позорным» и приложил к своей публикации скриншот матери мальчика, которого преподаватели собеседовали на приём в школу. В нём говорится, что родители потратили все свои сбережения на оплату учёбы за три недели до того, как узнали из соцсетей о её банкротстве.
«Самый большой риск в бизнесе, вопреки распространённому мнению, — не прогореть, а подвести людей, которые на тебя работают. Я много где работал за свою жизнь, я много с какими бизнесменами общался очень близко. Но подобный “кидок” мне до этого приходилось видеть только в кино. Собрать последних денег с родителей, зная, что бизнес уже обречён. Потянуть с выплатой зарплат, чтобы выиграть как можно больше времени, зная, что платить уже никому не будешь. Закрыть школу посреди рабочего дня, не предупредив ни сотрудников, ни родителей, ни детей», — написал Заславский.
Другая преподавательница Le Sallay Анастасия Москалёва рассказала, что за 10 минут до начала урока получила сообщение о его отмене, а через час ей пришло официальное письмо от школы. По её словам, учителей заранее перевели на «максимально рискованную схему» — им платили зарплату за текущий месяц в конце следующего.
Российский антрополог и преподаватель Александра Архипова, в свою очередь, рассказала, что она дважды ездила в лагерь «Марабу» и что её муж Юрий Лапшин работал в Le Sallay психологом. По словам Архиповой, его уволили ещё до банкротства школы.
«Когда я осенью написала пост, что Юра расстался со школой Кузнецова из-за плохой финансовой ситуации, на меня сильно надавили, и Кузнецов попросил эту фразу убрать. И Юра очень просил убрать, потому что ему тогда не заплатили за последний месяц, и Юра боялся, что и не заплатят», — написала Архипова.
По её мнению, главная причина банкротства школы — «крайне плохое и постоянно меняющееся руководство», которое могло бы предотвратить закрытие, но не справилось с этой задачей.
Олег Яковлев, отец ребёнка, который должен был начать учёбу в Le Sallay в следующем учебном году, рассказал «Эху», почему его семья выбрала именно эту школу и как они узнали о банкротстве.
«Школу мы выбрали по советам друзей, по рекомендациям в Google, потому что, проведя ресёрч, мы поняли, что нам эта школа очень подходит. Именно этот формат по нашим личным обстоятельствам.
До объявления о банкротстве всё складывалось абсолютно разумно, адекватно, до самого последнего момента мы с ними обсуждали оплату, программу, расписание, всё это было абсолютно внятно до момента оплаты примерно 5 апреля. И после этого я и мама ребёнка тоже что-то с ними обсуждали
Об объявлении о банкротстве мы узнали из Facebook, нам просто друзья переслали эти посты, [из школы] нам никто ничего не написал. Мы успели внести оплату за весь следующий учебный год. Есть ли шанс её вернуть, мы не знаем. У нас был созвон с Сергеем Кузнецовым, где он пообещал нам в течение недели урегулировать [этот вопрос]», — рассказал Яковлев.
С критикой закрытия Le Sallay выступили в том числе журналистки Елизавета Осетинская и Наталья Геворкян. Геворкян также опубликовала у себя на странице пост, в котором потерявшие работу учителя могут познакомиться с теми, кому нужны преподаватели.
Продолжение обучения
Сегодня бывший преподаватель школы Илья Заславский опубликовал ещё один пост, в котором он рассказал, что коллектив Le Sallay Dialogue решил завершить учебный год.
«Этот учебный год не может оборваться вот так, тем более — на финишной прямой. Благодаря бесконечной щедрости [преподавателей и родителей] мы смогли найти деньги на работу в мае для всего учительского состава. Мы вряд ли сможем провести очную сессию, как планировали, но мы точно доведём наши уроки до конца и проведём выпускной онлайн. Наши ученики не будут брошены на полпути, а это важнее всего», — говорится в посте.
Заславский отметил, что теперь собранные на продолжение обучения средства будут передавать напрямую преподавателям, а руководство закрывшейся школы не имеет отношения к этой инициативе.
«Сразу после объявления о банкротстве мы провели общие собрания с учителями и родителями обеих школ. Там впервые зашла речь о такой возможности, мы её поддержали. Директора одной школы принимают в этом участие, учителя другой решили, что справятся сами, хотя директора предлагали им помощь. Разумеется, я не мог просить учителей работать после банкротства, но я рад, что они и родители нашли возможность сделать так, чтобы дети могли учиться в мае», — прокомментировал «Эху» решение педагогов Кузнецов.