«Статус» с Екатериной Шульман
Мы наблюдаем очень характерную черту. Есть комиссия, которая состоит из силовиков. Они должны собираться и смотреть за тем, чтобы граждане не становились жертвами терактов. Вместо того, чтобы координировать друг друга, они запрещают что-то людям и гражданским организациям. Они вводят запреты в городе Москве не посредством мэрии Москвы, не через гражданские власти, а просто напрямую самостоятельно, как будто в Москве введено военное или хотя бы чрезвычайное положение, чего не происходит…
Подписаться на канал Екатерина Шульман
Слушать как подкаст на других платформах
Купить книги Екатерины Шульман на сайте «Эхо Книги»
М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на множестве ютуб-каналов. Например, на канале Екатерины Михайловны. Здравствуйте!
Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!
М. КУРНИКОВ: В приложении «Эхо» и на радио в Эстонии вы можете это тоже слушать. Я рад с вами поделиться этой информацией. Но, как всегда, в самом начале я дарю книгу. В этот раз я дарю вам книгу, Екатерина Михайловна, которая может показаться вам знакомой.
Е. ШУЛЬМАН: Ой! Что-то такое я видела!
М. КУРНИКОВ: Это ваша книга «Возвращение государства», которая снова, наконец-то, есть в продаже. И мы, конечно, ссылочки бросим. Долго все жаловались, что не могли ее найти. Но вот она.
Е. ШУЛЬМАН: С обновленными иллюстрациями. Не правда ли?
М. КУРНИКОВ: Вот она, дорогая. Она вообще прекрасная.
Е. ШУЛЬМАН: Книга иллюстрирована изображениями различных левиафанчиков.
М. КУРНИКОВ: Левиафанчики.
Е. ШУЛЬМАН: Левиафанчики стали, я бы сказала, крупнее.
М. КУРНИКОВ: Еще левиафанистее.
Е. ШУЛЬМАН: За время пути они, в общем-то, могли подрасти. Вот такие они у нас хорошенькие. А тот, который на обложке, прям вот такой вот цветной.
М. КУРНИКОВ: Я, знаете, кстати, раз уж такое дело, скажу, что вот сколько у меня их здесь сегодня. Знаете почему?
Е. ШУЛЬМАН: Почему?
М. КУРНИКОВ: Сегодня после эфира я попрошу вас их подписать. Потому что на сайте «Эхо Книги» можно ведь и книги с автографами авторов покупать. Поэтому, дорогие друзья, да, пользуйтесь такой возможностью.
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, я помню, как вы меня заставляли в пользу фильма «Голод» подписывать мои же собственные книги в еще большем количестве.
М. КУРНИКОВ: И фильм вышел, поучаствовал в кинофестивалях и так далее.
Е. ШУЛЬМАН: Все было не зря.
М. КУРНИКОВ: Обратите внимание, сегодня кольцевая композиция должна сработать. Не забудьте, какие именно картиночки разглядывала Екатерина Михайловна. И потом сами себе поставите галочку в самом конце эфира. Ну, а теперь переходим к первой рубрике.
НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ
М. КУРНИКОВ: С какого события вы начнете?
Е. ШУЛЬМАН: Не расстанемся с Левиафаном. Не знаю, будем ли мы от этого вечно молодыми, как обещали людям, не расстающимся с комсомолом. Но тем не менее мы с вами продолжаем наблюдать за деятельностью российских государственных органов в целом и силовых структур в частности.
М. КУРНИКОВ: И хотя день пионерской организации, цитируем мы комсомол.
Е. ШУЛЬМАН: Близко. Цитировать нечто про пионерскую организацию, может, нам уже совсем не по летам. Итак, некоторые слушатели, может быть, недоумевают, почему мы все время зачитываем в эфире пресс-релизы ЦОС ФСБ, что вдруг такая концентрация именно на этой структуре.
М. КУРНИКОВ: Во-первых, это красиво.
Е. ШУЛЬМАН: Во-первых, это красиво. Во-вторых, не зацикливаемся. Сегодня у нас будут пресс-релизы иных организаций, не менее заслуживающих внимания. Во-первых, мы с вами сейчас прочтем с выражением некоторые пассажи из протокола заседания Антитеррористической комиссии города Москвы.
Эта не всем очевидная и мало кому знакомая структура на прошедшей неделе, а именно 12 мая 2026 года, как раз неделю назад, запретила москвичам, и не просто москвичам, а органам власти, в том числе федеральным органам государственной власти, органам государственной власти города Москвы, органам местного самоуправления и подведомственным им организациям, средствам массовой информации, экстренным службам, иным организациям и гражданам запретила – выписка из протокола – распространять, в том числе с использованием сети Интернет, информацию о совершении на территории города Москвы террористических актов, в том числе с использованием беспилотных аппаратов и/или иных средств поражения, действиях на территории города Москвы диверсионно-разведывательных групп, совершении на территории города Москвы иных действий, направленных на причинение вреда жизни, здоровью граждан, повреждению имущества, в том числе критически важной инфраструктуры»
Итак, есть некая Антитеррористическая комиссия города Москвы. Мы сейчас расскажем, что это такое и кто туда входит. Она заседает и выпиской своего протокола всем органам власти, в том числе федеральным, органам власти города Москвы, местного самоуправления, СМИ, экстренным службам и гражданам запрещает распространять информацию. Право на распространение информации закреплено в 29 статье Конституции Российской Федерации, как раз из первой неизменяемой части.
При этом информацию, довольно широко описанную в терминах не то чтобы вполне определенных. То есть гражданин или СМИ должны определить, что то, что они тут снимают и собрались было распространять, является террористическим актом, а также действиями диверсионно-разведывательных групп.
Ну вот, например, сегодня в редакцию газеты «Московский комсомолец» какая-то странная группа граждан зашла, да и забаррикадировалась там. Неясно до конца, что там на самом деле происходит. Но вдруг задним числом выяснилось, что это была диверсионно-разведывательная группа, которая совершает действия, направленные на причинение вреда жизни, здоровью граждан и повреждает имущество. Наверняка какое-то имущество было в процессе повреждено. Это все нельзя распространять, в том числе в сети Интернет, неопределенный срок, то есть до появления иного распоряжения.
Исключение из этого запрета: обращение в установленном порядке в правоохранительные органы, за исключением случаев публичного обращения. То есть если вы опубликовали такую штуковину и сказали: «Прошу считать это обращением к президенту Российской Федерации», это не считается, этого нельзя. А также можно распространять информацию, которая была официально распространена Министерством обороны или опубликована на официальном сайте мэра Москвы, правительства Москвы, официальных страницах каналах, блоге мэра Москвы в сети Интернет. То есть можно переопубликовывать уже опубликованное вот этим закрытым списком государственных структур.
Что же такое эта Антитеррористическая комиссия, которая так широко понимает свои полномочия? Есть ли они у нее вообще? Надо сказать, что эта выписка была сопровождена сообщением на сайте мэрии Москвы, где напоминалось, что в Кодексе об административных правонарушениях Москвы – не федеральном, а московском – существует статья, которая, кстати, туда была предусмотрительно добавлена совсем недавно, в феврале 2025 года. Статья гласит: «Неисполнение или нарушение решения органа, сформированного в городе Москве по решению Президента в целях координации деятельности по профилактике терроризма, а также по минимизации и ликвидации последствий его проявлений, – «его» – это не президента, а терроризма, – влечет наложение административного штрафа: граждане – от трех тысяч до пяти; должностные лица – от 30 тысяч до 50 тысяч рублей; юридические лица – от 50 тысяч до 200 тысяч рублей. Я думаю, что под юридическими лицами в этой ситуации подразумеваются прежде всего СМИ.
Антитеррористическая комиссия является региональным подразделением Национального антитеррористического комитета. Национальный антитеррористический комитет – это структура, которую вы, может быть, слышали упомянутой в наших эфирах. Она возглавляется директором ФСБ. Входят туда руководители силовых структур и, кстати, почему-то Алексей Громов (видимо, как представитель администрации президента). Но в остальном это все сплошные силовики. Председатель – Бортников. Такие же комиссии созданы распоряжением НАК в каждом субъекте федерации. Возглавляет такую комиссию руководитель субъекта. То есть председатель московской Антитеррористической комиссии – это мэр Москвы. Кто входит туда еще, мы не знаем. Состав комиссии не раскрывается. То есть орган такой достаточно загадочный, буквально как священная инквизиция.
Я обращу внимание на то, что, конечно же, у московской Антитеррористической комиссии, которая является органом координационным и имеет целью, если мы читаем положение о ней, согласование действий силовых структур с целью предотвращения терактов, профилактики терроризма и ликвидации его последствий, конечно, нет прав запрещать чего-то гражданам Российской Федерации. Ограничения на распространение информации могут вводиться по закону о военном положении или чрезвычайном положении, каковое никак нигде не введено.
Есть у нас еще, конечно же, статьи за распространение фейков об армии. Но это тоже вроде как не тот случай, а случай какой-то отдельный.
Мы здесь наблюдаем очень характерную черту. Есть комиссия, которая состоит из силовиков. Они должны между собой собираться и смотреть за тем, чтобы граждане не становились жертвами терактов. Вместо того, чтобы координировать друг друга, они запрещают что-то людям и гражданским организациям. Они вводят запреты в городе Москве не посредством мэрии Москвы, не через гражданские власти, а просто напрямую самостоятельно, как будто в Москве введено военное или хотя бы чрезвычайное положение, чего не происходит.
Мы с вами неделя за неделей наблюдаем за расползанием вот этого прямого силового управления через голову или минуя гражданские администрации. Да, председатель комиссии – это мэр Москвы. Но сама комиссия – это подразделение, по сути, ФСБ, потому что это подразделение НАК, а НАК возглавляется директором ФСБ. ФСБ, как мы неоднократно говорили в наших эфирах, никогда ни за что не отвечает. Поэтому, если происходит нечто, что они должны были предотвратить или последствия чего они должны минимизировать, они будут искать виноватых где угодно, но только не у себя.
Мы обращаем внимание дорогих москвичей и гостей столицы на эту практику, для того чтобы вы рассчитывали свои риски. Мы не хотим тут никого запугивать и дополнительно терроризировать, но тем не менее просто имейте в виду: эти ребята никогда не будут виноваты в том, что дрон куда-то залетел и даже не один. Что ПВО не там стоит или стоит и не работает – виноваты не они. Что границу кто-то проходит – виноваты не они. Виноваты будут те, кто чего-то такое опубликовал.
Не видно, чтобы этот запрет пока имел какое-то действие. Все соцсети заполнены соответствующими фотографиями и видео и закадровым текстом, характерным для такого рода съемок. Обратите внимание на идеальный тайминг. 12 мая выпускается это распоряжение. Массовый налет дронов и БПЛА на Москву и Подмосковье происходит 17–18-го, то есть буквально в течение ближайших пяти дней. Вот с такой бы оперативностью они бы разворачивали, например, какие-то средства защиты или хотя бы средства…
М. КУРНИКОВ: Может, это вообще делается по согласованию с ними. Как вы думаете? Может, они и наводчики.
Е. ШУЛЬМАН: Ужас какой! А вот такое бывает. Вы знаете, мы сейчас с вами дальше посмотрим, какие бывают неожиданные положения, и уже ничто не покажется нам слишком удивительным или неправдоподобным. Так вот, если не средства защиты, то хотя бы средства оповещения вот уже полезно все-таки развить.
Потому что гражданам запрещается публиковать фоточки, как будто это имеет какое-то большое военно-оборонительное значение, а при этом самих граждан хотя бы какой-нибудь сиреной предупредить или хотя бы подвал проверить, можно ли там спрятаться-то в случае чего. Кадры, которые мы видели из Москвы и Подмосковья, напоминают те, которые мы уже четыре с лишним года видим с Украины. Это особенно пугает, потому что дома одной и той же архитектуры, совершенно похожие дворы, люди, одетые одинаковым образом и говорящие часто на одном и том же языке. Но при этом в нашем случае ни оповещений, ни укрытий никаких не предполагается. Но зато давайте, опять же, гражданам что-нибудь запретим.
Я к чему? Публикаций сейчас много. Какие-то демонстративные штрафы совершенно точно будут.
М. КУРНИКОВ: Я могу сказать, что есть регионы, которые уже давно ввели такие штрафы, и Оренбургская область среди них, еще в сентябре. Но там, правда, указом губернатора. Там не прикрывались никакими антитеррористическими комиссиями, там указом губернатора это введено. И законодательное собрание, соответственно, проголосовало за штрафы. Штрафы совпадают полностью с московскими. И я вижу, что региональные СМИ, даже те, которые пытаются работать по каким-то журналистским стандартам, теперь все это соблюдают. Видимо, была парочка каких-то наказаний – и вперед.
Е. ШУЛЬМАН: Тут, по крайней мере, регламент хотя бы соблюден. То есть провели какую-то законотворческую процедуру. Конечно, можно сказать, что хрен редьки не слаще. Но все признаки военного положения без военного положения в столице страны – это тоже не радость.
Итак, теперь по поводу того, кто может быть каким наводчиком. Обещали мы расширить наш диапазон пресс-релизов и не концентрироваться только на ФСБ. Поэтому мы сегодня с вами читаем извлечение из сообщения пресс-бюро Службы внешней разведки. Сразу должна сказать, что Служба внешней разведки пишет лучше, чем Федеральная служба безопасности. У них получше с падежами, у них получше с запятыми и несколько разнообразнее словарный запас. Правда, оборотная сторона этой художественной выразительности состоит в том, что это звучит все как-то публицистично.
М. КУРНИКОВ: Вот всегда вы симпатизировали интервью и вообще языку Патрушева и Бортникова.
Е. ШУЛЬМАН: А не Нарышкина.
М. КУРНИКОВ: И Нарышкина тоже. Нарышкин в некоторой степени тоже. В общем, вот этих вот всех.
Е. ШУЛЬМАН: Я еще помню те времена, когда Сергей Нарышкин был спикером Государственной Думы и даже на Тотальном диктанте текст зачитывал в родной моей Академии государственной службы.
М. КУРНИКОВ: И даже песни пел на корпоративе, да еще и с той самой депутаткой, которая потом сбежала в Украину. Оперной певицей Максаковой.
Е. ШУЛЬМАН: Ой, правильно. Ну кому ж петь, как не оперной певице… Итак, не будем отвлекаться на ностальгические воспоминания. Зачтем. Итак, пресс-бюро Службы внешней разведки сообщает: «По поступающей в СВР информации в последнее время усилились попытки украинских спецслужб оказывать дестабилизирующее влияние на российское общество. Киеву мало разветвленной сети телефонных мошенников, которые обманом, шантажом и вымогательством лишают российских граждан последних сбережений, –почему последних, собственно? – и заставляют нарушать закон. Теперь СБУ хочет организовать работу по расшатыванию ситуации в нашей стране под видом распространения патриотического контента». Ничто так не расшатывает ситуацию в стране, как распространение патриотического контента. Хуже этого только сообщения о работе диверсионно-террористических групп.
«В конце апреля, – продолжаем зачитывать, – сего года Киев развернул кампанию по скупке российских военных и патриотических телеграм-каналов. Рассылка предложений о приобретении такого рода ресурсов осуществляется со специально созданных фейковых аккаунтов и проводится от имени публичных лиц, являющихся лидерами общественного мнения.
Эти, по сути, мошеннические действия преследуют цель подмены информационного наполнения приобретенных площадок и их последующего использования для распространения дезинформации и дискредитации политического руководства и вооруженных сил России. Подобным образом покупатели рассчитывают втянуть владельцев информационных ресурсов в противоправную деятельность, наносящую ущерб национальным интересам Российской Федерации».
Итак, это сообщение произвело неизгладимое впечатление на этот сектор Телеграма. Они решили, что сейчас их всех сажать будут за распространение патриотического контента.
Что я должна сказать этим замечательным людям? Информация, которой делится с миром пресс-служба СВР, предоставлена самим вот этим Z-сегментом. Действительно, в конце апреля, а именно 24-го числа, один из крупных (не один, на самом деле, я нашла один, Иван Филиппов нашел больше) каналов Z-профиля опубликовал сообщение, что какие-то украинские мошенники, по их словам, пытаются скупать каналы, прикрываясь автором канала и коллегами, в частности Александром Сладковым. Сладков – один из самых известных военкоров. К сообщению прилагались действительно какие-то сформированные искусственным интеллектом видео и фото. Там было предложение о сотрудничестве, говорилось, что «мы крупный медиахолдинг, вот давайте дружить, рекламировать финки НКВД (или что там обычно в таких случаях предлагают)».
То есть смотрите, что происходит. Были какие-то мошенники, не было мошенников – неизвестно. Но эти чудесные каналы сами пишут: «Вот к нам тут приходят с предложениями». Служба внешней разведки дней 20 размышляет над этой ценной информацией, дальше выпускает пресс-релиз, в котором все то же самое как бы сообщено в качестве их разведывательных данных. То есть не говорится, что попытка провалилась из-за бдительности и патриотизма авторов каналов, а говорится, что эти покупатели их всех втянут в противоправную деятельность, наносящую ущерб национальным интересам России.
Дорогие слушатели, вне зависимости от вашей направленности и ориентации, самодонос – это неправильная линия поведения. Если вам кажется, что вы маленькие помощники ФСБ, СВР и иных правоохранительных органов, то нет. Вы их пища, вы их кормовая база. Как говорится в русских былинах, волчья сыть, травяной мешок. Вот волчья сыть – это оно. То, чем волки сыты бывают. Поэтому все, что вы там рассказываете, не просто может быть использовано против вас, а используется и будет использовано против вас. И поблагодарить вы можете только самих себя.
Без ФСБ мы все-таки тоже обойтись не можем. На их сайт заходим регулярно и вам советуем. Вы поймете, чем Родина дышит, что именно она знает и слышит.
М. КУРНИКОВ: Третий пресс-релиз.
Е. ШУЛЬМАН: Третий пресс-релиз, кратко. Тут просто мы хотим сказать, что ФСБ продолжает упорную и настойчивую борьбу с Телеграмом. Практически каждый день появляются новые сообщения о том, как предотвращены террористические действия того или иного гражданина, который был завербован в иностранных мессенджерах Телеграм и Вотсап. Телеграм при этом встречается чаще. Ну, например: «В ходе следственных мероприятий установлено, что значительная часть задержанных общалась в группах знакомств мессенджера Телеграм с девушками, по просьбам которых ими пересылались координаты местонахождения школ, торговых центров и своих адресов проживания».
Тут, конечно, невольно возникает вопрос. Хорошо, адреса проживания, наверное, можно узнать таким способом. Но адреса торговых центров и школ легко найти на доступных онлайн-картах. Для этого не нужны никакие девушки. Но тем не менее таким образом людей вовлекают в противоправную деятельность.
ФСБ России вновь обращает внимание 19-го числа, сегодня, граждан на то, что «спецслужбами Украины не снижается активность поиска в интернет-пространстве, социальных сетях и иностранных мессенджерах потенциальных исполнителей противоправных деяний с целью нанесения ущерба безопасности нашей страны», и напоминает о том, что «все лица, давшие согласие на оказание содействия противнику, будут установлены, привлечены к уголовной ответственности и понесут заслуженное наказание».
Как следует это читать? Не снижается активность поиска в иностранных мессенджерах потенциальных жертв уголовных преследований. Занимается этим ФСБ, будет продолжать заниматься. Те люди, которые выступают против блокировки Телеграма, – это тоже пособники врага и потенциальные террористы, или уже реальные террористы.
Просто имейте в виду, что если мы о чем-то сказали, а потом вроде как о чем-то другом сказали, вы можете забыть о предыдущем сообщении и ослабить свою бдительность. Я не хочу сказать, будьте как ФСБ и не ослабляйте свою бдительность ни на минуту. Но просто имейте в виду, что такого рода сообщения, а главное их континуальность и регулярность говорит о том, что есть план по выявлению террористов, находящихся, функционирующих в Телеграме. Пожалуйста, не станьте вот этим таким террористом.
Простой поиск нам показывает, что 152 раза Telegram латиницей упоминается на сайте ФСБ, WhatsApp упоминается 105 раз. Но WhatsApp почти перестает упоминаться по окончании 2025 года. В 2026 году вся энергия Федеральной службы безопасности направлена на поиск в Телеграме. Имейте это в виду.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это.
Е. ШУЛЬМАН: Давайте.
РЕКЛАМА
М. КУРНИКОВ: Так, в нескольких каналах мы продолжаем. И я с удовольствием налью вам еще чаю. Вы, кстати, обратили внимание, что я в начале сказал про радио?
Е. ШУЛЬМАН: Да. Вы в прошлый раз это тоже говорили. Я удивилась. Но вы не разъяснили это сообщение.
М. КУРНИКОВ: Во-первых, нас в Эстонии теперь можно в диапазоне DAB поймать. Если вы в Эстонии, пожалуйста, пользуйтесь этим. И с 1 июня, боюсь сглазить, но тем не менее, у нас будет даже работать передача на острове Сааремаа.
Е. ШУЛЬМАН: Да вы что?
М. КУРНИКОВ: Да, представляете?
Е. ШУЛЬМАН: Боже мой, в родовом гнезде буквально.
М. КУРНИКОВ: Вот так вот. Так что да, практически вся Эстония. Я сегодня смотрел карту. С 1 июня практически вся Эстония.
Е. ШУЛЬМАН: А в Ивангород?
М. КУРНИКОВ: Формально нет.
Е. ШУЛЬМАН: Нет?
М. КУРНИКОВ: Формально нет.
Е. ШУЛЬМАН: Никак нельзя будет поймать, если очень насторожиться?
М. КУРНИКОВ: Не знаю.
Е. ШУЛЬМАН: Ладно, хорошо.
М. КУРНИКОВ: Не будем раскрывать всех секретов.
Е. ШУЛЬМАН: Если у вас завалялся старый ненужный радиоприемник, не выбрасывайте его.
М. КУРНИКОВ: DAB особенно, да. Старый DAB-приемник. В общем, да, стараемся вещать. Осталось у нас 20 секунд до того как.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо. Чай сегодня особенно хорош.
М. КУРНИКОВ: Хорош. Это правда. В этом году мы снова проведем традиционную большую встречу на открытом воздухе 22 августа. Специально для наших постоянных гостей и друзей, которые уже приходили на встречу и знакомы с ее атмосферой, мы открыли предварительную продажу билетов по самой доступной цене до того, как еще опубликовали программу мероприятия.
Е. ШУЛЬМАН: Это, кажется, называется early bird («ранняя пташка»).
М. КУРНИКОВ: Вот. Я уже могу сказать, что мы с Екатериной Шульман там точно прочитаем новую лекцию как раз о смерти самодержца. Эту же лекцию мы будем читать в Малаге, в Испании, в июне. А вот на этой неделе мы будем в Цюрихе. Но сами понимаете, тема эмиграции, которая пришла к власти, в некотором смысле в Цюрихе эта тема и зародилась. Но сейчас продолжаем программу.
Е. ШУЛЬМАН: Итак, возвращаемся к нашим событиям. Несколько кадровых новостей, совмещенных с новостями об арестах и конфискациях, и приговорах. Это у нас теперь такой единый информационный блок. Мы с вами в прошлый раз говорили о смене губернатора в Брянской области. Появился за отчетный период новый губернатор и в области Белгородской – кадровый военный Александр Шуваев, тот самый, назначению которого хотели воспрепятствовать злые языки, сообщая, что он злоупотребляет алкоголем. Но, видимо, это не помешало. А может быть, даже и помогло. Знаете, как гласит русская пословица: пьян да умен, два угодья в нем.
Если мы с вами посмотрим на историю военных губернаторов (или, как принято было шутить в начале 2000-х, генерал-губернаторов), то мы с вами можем сказать, что это не распространенная практика, их не очень много. И, в общем, не многие из них как-то особенно долго задерживались на своем посту. Милитаризации государственной службы в России не произошло, несмотря на ожидание чего-то подобного еще в 2000 году. Не происходит, по сути, и сейчас. Назначение в Белгородской области, видимо, можно связать с тем, что эта область уже действительно не просто прифронтовая, а уже, наверное, фронтовая.
Но в целом, опять же, если мы оглянемся на прошедшие годы и уберем тех военных глав регионов, которые стали таковыми еще при Ельцине, когда у нас была конкурентная политика, то есть Лебедя, Аушева, Руцкого, то мы увидим, пожалуй, самого долго служившего в этом качестве Бориса Громова, губернатора Московской области (генерал-полковник, герой Советского Союза, командующий армией в Афганистане). Больше 12 лет он командовал Московской областью.
Кто у нас еще был? Калининградскую область четыре года возглавлял адмирал Егоров, это было тоже с 2000 по 2005 год. Владимир Шаманов, ныне депутат Государственной Думы, был недолго, меньше четырех лет, губернатором Ульяновской области.
М. КУРНИКОВ: Лебедя не вспоминали.
Е. ШУЛЬМАН: Вот опять же, Лебедя, Аушева и Руцкого мы не вспоминаем, потому что это ельцинские губернаторы. Мы смотрим на тех, которые уже однозначно являются назначенцами. То есть те, кто у нас при Путине были назначены.
Юнус-Бек Евкуров, кстати, интересный случай, почти 11 лет глава Ингушетии и, по-моему, единственный из заместителей Шойгу, который не только на свободе, но и сохранил свою должность. То есть, очевидно, это какое-то такое уникальное исключение.
Четыре года Георгий Шпак, генерал-полковник, был губернатором Рязанской области.
Продолжает, кстати, оставаться Андрей Бочаров в Волгоградской области. Он офицер ВДВ и тоже герой России. Между прочим, уже больше 12 лет и and counting, как говорится, продолжает должность свою занимать.
М. КУРНИКОВ: Хотя тоже о нем говорили, что у него были похожие проблемы с нынешним новым губернатором Белгородской.
Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, это, возможно, что-то корпоративное. Как в армии без этого?
Двух тульских губернаторов долго я разглядывала – Дудку и, собственно, Дюмина. Это такие два пограничных случая. То есть мы не берем тех, кто там в армии служил. Много кто в армии служил. Но тем не менее Дудка, например, кстати говоря, карьера его закончилась 9,5 годами колонии строгого режима (правда, вышел по УДО), вот он военный инженер. Дюмин – охранник, ФСОшник, тоже в некотором роде по-своему военный. Восемь лет (два срока) был у нас в Туле губернатором, теперь секретарь Государственного совета и помощник президента.
Есть еще кое-какие примеры. Но тем не менее нам с вами важно сказать, что это не то чтобы какая-то очень распространенная или очень кадрово успешная практика. Военные довольно редко бывают удачными управленцами. Еще раз повторю, на одного Наполеона Бонапарта приходится множество таких людей, которым лучше ходить строем и смотреть только либо вперед, либо под 90 градусов.
Еще о выборных должностях. Мы с вами входим в предвыборный период. Будем мы еще говорить об этих выборах парламентских, которые должны состояться в сентябре. Сейчас мы обратим внимание на то, что нынче подготовка к выборам в основном состоит из административных и уголовных дел. В общем, весь политический инструментарий сводится к посадкам, вот что удивительно, штрафам и угрозам таковым. Все что российское государство в состоянии предложить своим гражданам в самых разных сферах (от защиты от терактов до голосования за депутатов парламента) – это все опять же штрафы, посадки и поражения в правах.
Мы с вами помним, как преследуются члены партии «Яблоко». Это действительно очень последовательная и очень массовая кампания. Там есть люди, такие как Максим Круглов, который находится просто в СИЗО, это зампред партии. Лев Шлосберг тоже в СИЗО находится в Псковской области. Есть люди, которые оштрафованы по таким статьям, которые не позволяют им потом участвовать в выборах. То есть это, очевидно, штрафы с целью недопуска, с целью лишения пассивного избирательного права. Такие случаи у нас есть в Новгородской области, в Московской, в Приморье, в Санкт-Петербурге, в Якутии, в Карелии, в Петрозаводске.
Кстати говоря, бывший мэр Петрозаводска Галина Ширшина, она член «Яблока», против нее завели дело экономической направленности. Кстати, знаете, я когда пошла смотреть информацию на эту тему, я увидела, что карельские СМИ и петрозаводские СМИ 12 мая поздравляют ее с днем рождения, с такими красивыми портретами и со всякими сообщениями о ее жизненном пути и карьерных успехах, и в конце пишут: «Напоминаем, что Галину Игоревну задержали утром 5 мая». Мера пресечения – запрет определенных действий. То есть, конечно, на таком локальном уровне какая-то все-таки местная солидарность продолжает существовать.
Я обращу внимание на еще одну линию такого же рода преследований по партийной принадлежности, которая несколько хуже задокументирована, потому что яблочники грамотнее себя ведут в медийном пространстве, они более известны, про них больше пишут, они сами про себя больше рассказывают. Но КПРФ также подвергается абсолютно такого же рода преследованиям, чтобы у нас не возникло иллюзий, как будто речь идет о преследовании каких-то недобитых либералов. Нет, речь идет о преследовании всех, кто может каким-то образом нарушить электоральную гармонию между административно-зависимым избирателем и не менее административно-зависимым кандидатом, чтобы там, не дай бог, никакая неожиданность не вкралась.
Опять же, смотрите, вот что происходит, когда администрирование переходит к человеку-молотку. Вот он умеет гвоздь забивать, поэтому весь мир ему представляется недозабитыми гвоздями. Нужно добиться результата на выборах? Давайте кого-нибудь оштрафуем, а еще лучше посадим. Нужно, чтобы дроны не летали? Давайте оштрафуем всех тех, кто об этом говорит. Нужен экономический рост, чтобы цены не росли? Давайте цены оштрафуем, пусть они прекратят расти. Скажет им: «Цены, стой, раз-два». Вот они остановятся. С инфляцией? Так же и с инфляцией будем бороться. Граждане забирают деньги из банков, перекрыли рекорд по снятию наличных? Давайте тоже им это каким-то образом запретим. Это такая управленческая манера.
Возвращаемся к КПРФ. Какие регионы у нас особенно здесь поражены? В зоне поражения, если вы член КПРФ или собираетесь там легкомысленно баллотироваться куда-нибудь… Я, кстати, напомню, что у нас же в единый день голосования не только происходят выборы в федеральный парламент, у нас происходит большое количество региональных и местных кампаний, поэтому эти люди могут быть кандидатами или хотеть быть кандидатами в самые разные представительные органы.
Так вот, наиболее опасные регионы – это Алтайский край, Бурятия, Томская область. Также есть у нас случаи в Липецке. В Бурятии прям довольно массово. Встречи кандидата с жителями квалифицированы как несанкционированный митинг. Административные протоколы. Штрафы пока не вынесены, но грозят. В Алтайском крае задержан секретарь местного отделения КПРФ, бывший главный бухгалтер этого отделения. По каким причинам – непонятно.
Опять же, коммунисты, видимо, считают, что, как в известном анекдоте, «а их-то за что?», поэтому они хотят договориться, возможно, или они думают, что шум им повредит. Яблочники уже не сомневаются на этот счет, а эти еще как-то там менжуются и опасаются выходить из сумрака. Поэтому у нас меньше информации. Толку от этого никакого, извините. Просто людям передачку не передадут, потому что не будут знать их же собственные партийные товарищи, где их держат.
М. КУРНИКОВ: Скажите, а как ведут себя в этой ситуации ЛДПР, «Справедливая Россия» и «Новые люди»? Помнят ли они эту длинную тираду, которая начиналась ровно с фразы «когда пришли за коммунистами, я молчал»?
Е. ШУЛЬМАН: Если бы вы были СМИ, не признанным нежелательной организацией, можно было бы, конечно, обратиться за комментариями к этим замечательным людям, руководителям фракций, собственно, руководителям партий, как у них с солидарностью по политической линии, носят ли они майку «Дело против алтайских коммунистов – это дело против нас». А зря не носят. Ведь это же ровно так. Буквально в каждом слове содержится страшная правда.
Далее. Мы с вами, для того чтобы не быть однобокими, отмечаем и некоторые позитивные тенденции в российской государственной политике, в частности в законотворчестве. Верховный суд, не в первый раз расскажем об этом, внес в Государственную Думу законопроект о сокращении сроков лишения свободы за приобретение и хранение наркотиков в крупном и особо крупном размере. Что хотят? Они хотят «народную» статью 228, ту, которая заполняет наши СИЗО, тюрьмы и колонии молодыми людьми обоего полу, незаконные действия с наркотиками в крупном размере без цели сбыта, верхний предел сократить с 10 до 5 лет, а третья часть статьи 228 – особо крупный размер без цели сбыта – потолок снизить с 15 лет до 10.
Это статьи, которые применяются против закладчиков, против людей, которые чего-то нашли или которым что-то подкинули. Очень часто это молодые или совсем молодые люди. Поэтому эта статья и стала такой народной.
Что такое инициатива Верховного суда? Верховный суд обладает правом законодательной инициативы. Пользуется он ей нечасто и, как ни странно это может показаться, не вполне успешно. У нас сначала был долго один председатель, потом они решили помирать. А теперь вот молодой. Надеемся, просидит долго. Или он надеется, что он просидит долго. При предыдущих председателях не все инициативы Верховного суда находили поддержку в Государственной Думе. Отклонять что-то, что пришло из высшего верховного органа, неловко, поэтому они обычно лежат безо всякого движения.
Я напомню один сюжет, о котором шла речь не раз в наших эфирах. Помните введение понятия уголовного проступка, некоего промежуточного правонарушения между административным правонарушением и уголовным преступлением? Цель состояла в том, чтобы преступления небольшой тяжести сгруппировать под этой рубрикой уголовных проступков и, соответственно, тоже разгрузить СИЗО и колонии. Колонии, правда, разгружаются с изумительной совершенно скорость.
Вот недавно новая статистика пришла от Федеральной службы исполнения наказаний. На историческом минимуме у нас количество людей в тюрьмах и колониях. Это абсолютно по сюжету известного страшного рассказа «Обезьянья лапка». Там был такой рассказ об артефакте – засушенной обезьяньей лапке, которая исполняла желания, но так, что вам это не понравится. Сколько мы мечтали и взывали к снижению доли тюремного населения… И вот оно снизилось, но понятно как – эти люди отправляются на фронт.
М. КУРНИКОВ: Кстати, я как знал, у меня как раз закладочка в этой книжке – число заключенных в России. Буквально вот табличка в вашей книжке. Пожалуйста.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Когда я это писала и подбирала эту статистику, душа моя радовалась и сердце мое согревалось при виде этих цифр. Одновременно у нас растет количество людей в СИЗО, потому что отправка людей в СИЗО есть нынче основной и самый главный репрессивный инструмент. До тюремного заключения или до колонии дело может и не дойти, но в СИЗО человека легко прессовать, чтобы он отдал свое имущество или чтобы завербовался бы от такой жизни на контракт с Министерством обороны.
Так вот, с уголовным проступком ничего не вышло у Верховного суда. Другие их действительно достаточно либеральные, в смысле гуманизирующие уголовное законодательство, инициативы тоже успеха не имели. Знаете, что у них успех имело, какие их инициативы принимались? Поправки в закон о статусе судей. То есть как бы им говорили, причем я даже знаю, кто им это говорил, говорило им Главное правовое управление администрации президента: «Вот о себе. Пожалуйста, рисуйте себе, чего хотите. Хотите ввести поправку, что вам там нужно бархатное кресло или вам там нужна дополнительная вторая пенсия – это ради бога. А вот в то, как мы сажаем, не лезьте. Мы будем сажать так, как надо. Ваше дело – штамповать».
Этот законопроект, который сейчас внесен, он был подготовлен еще при предыдущей покойной председательнице Подносовой, и вот теперь он дождался отзыва правительства. Год правительственного отзыва не было, а теперь он пришел. Он более-менее положительный, как они любят писать – «с условием доработки ко второму чтению».
На встречах Совета по правам человека с президентом регулярно этот вопрос поднимался. Ева Меркачева об этом говорит. Вот сейчас она тоже выступает активно в прессе и приветствует эту самую гуманизирующую инициативу. Мы тут совершенно с ней согласны. Просто как-то не то чтобы очень хорошо дело идет. Это правительственное заключение такое, что… Я назвала его положительным, но это немножко… Они пишут, что смягчение наказания приведет к росту преступлений. Смягчение наказания приведет к снижению числа здоровых молодых людей в СИЗО, которых можно вербовать на контракт. Я боюсь, что это единственный побудительный мотив на данный момент.
Далее, оставаясь в этой уголовно-тюремной парадигме, пройдемся по новым приговорам и конфискациям. У нас была мысль с Максимом Владимировичем зачитывать просто сроки и должности приговоренных под какую-нибудь бодрую фоновую музыку. Вы знаете, почему это может быть полезно? Для того, чтобы вы себе представляли вообще обстановку в стране. Потому что какая-то новость всплывает на поверхность, на нее обращают внимание, там ужасаются или злорадствуют, или радуются, неважно, или остаются равнодушными, и вот она уплывает далее в новостном потоке. А когда видишь это на регулярной основе, понимаешь, что такое практика. Не исключение, а правило. Не удивительный случай, а новая норма.
Ну вот, например, бывший депутат Законодательного собрания Краснодарского края, бывший гендиректор АО «Газпром распределение Краснодар» некий Алексей Руднев – 18 лет. Его заместитель – 22 года. Не в смысле его заместителю 22 года, а далее ему 22 года. В деле еще семь человек. То есть всего девять. Бывшие руководители газораспределительных предприятий Краснодарского края – от 8 до 17 лет. Что можно сделать на 22 года? Они устроили теракт в Краснодаре, взорвали газовую трубу, погибли десятки человек? Нет, это, как вы понимаете, очередное хозяйственное дело. Вот такие сроки.
М. КУРНИКОВ: Может, они развязали какую-то войну, захватили власть.
Е. ШУЛЬМАН: Агрессивную, например. Насильственно удерживали. Захватили и давай удерживать посредством газораспределения, угрожая жителям Краснодарского края трубой.
Вице-спикер Законодательного собрания Красноярского края, не перепутайте, бывший депутат Госдумы и его сын – 14 лет.
М. КУРНИКОВ: Не сыну 14 лет, а дали 14 лет.
Е. ШУЛЬМАН: Да, дали 14 лет. Бывший начальник МЧС по Самарской области – 11 лет. Бывший начальник исправительной колонии строгого режима из Саратова – 9 лет. Бывший начальник отдела полиции Санкт-Петербурга – помните, в прошлый раз говорили про питерских полицейских, что у них тоже дела не очень хороши – 8 лет.
Опять же, помните, продолжая тему предыдущего выпуска, дело бегловских пиарщиков? На прошлой неделе мы с вами говорили, 7 лет председателю комитета по информатизации и связи, а пресс-секретарю комитета по культуре – 4 года (срок буквально детский по нынешним временам).
Есть и проявления гуманизма. Вот довольно известный случай тоже из Краснодарского края. В Краснодарском крае, как и в Ростовской области, посадки ковровые, как бомбардировки бывают ковровые. Бывший вице-губернатор Анна Минькова, по социальной политике вице-губернатор, она очень много лет, больше 10 лет, работала, руководила этой самой социальной сферой.
Попала, кстати, в федеральную прессу несколько лет тому назад как автор известного высказывания «это был ваш выбор заводить детей». Она встречалась с родителями, у которых детей не взяли в школу. Ну вот сказала: «Ваш был выбор и выбор вашего мужа – работать за полторы тысячи километров от дома и не принимать участие в воспитании детей. Застройщик сказал, что школа рядом, но вы не поинтересовались, наверное, а места там вообще есть?»
Вы знаете, да. Выбор мужа работать за полторы тысячи километров обычно знаете чем мотивирован? Тем, что детей кормить надо. Вот такой вот выбор. Такой вот он оригинал – решил уехать подальше. Видимо, чтобы не принимать участие в воспитании детей. Вот это вот, конечно, «кушайте пирожные» – это что-то бессмертное.
М. КУРНИКОВ: Новая искренность это.
Е. ШУЛЬМАН: Новая искренность. Но при этом 5,5 лет получила госпожа Минькова, но условно. И, как сообщают нам информационные агентства государственные, условный приговор Миньковой является следствием признания вины и дачи подробных показаний о всех известных осужденной коррупционных правонарушениях, совершенных руководителями региональных и муниципальных органов власти, которые планомерно и целенаправленно документируются правоохранительными органами. Не органы власти документируются, как можно подумать, а коррупционные правонарушения.
Итак, госпожа Минькова сдала всех, в том числе, очевидно, подписала то, что ей принесли. За это она получила условно. Там у нее еще какие-то ограничения. Испытательный срок – 5 лет.
Поэтому если вы, уважаемые слушатели, имеете отношение к региональным и муниципальным органам власти в регионе, имейте в виду, что ваше имя тоже может оказаться вот в этом самом списке, ценой которого люди получают условно, а не безусловно.
М. КУРНИКОВ: Еще раз подчеркнем, не только региональные, но и муниципальные.
Е. ШУЛЬМАН: Но и муниципальные. Совершенно верно. Нам специально отдельно сообщают, что вот такая замечательная женщина, которая не только признала вину (признание вины, как мы знаем, на сроки не влияет), а про всех всё рассказала, подробные и задокументированные показания дала. Я бы тут, кстати, была бы внимательна не только, если вы подчиненный госпожи Миньковой или любого из учреждений социальной сферы в этом регионе, но если вы были ее начальником. Обычно у заместителей просят показания на руководителя прежде всего, а все остальное уже потом.
Еще несколько знакомых имен. Вот тоже. Обещали мы не ностальгировать, но как-то не получается не ностальгировать – столько воспоминаний. Помните ли вы депутата Валерия Язева, многолетнего депутата Государственной Думы, главного газпромовца Госдумы, председателя комитета по энергетике?
М. КУРНИКОВ: Да. Вот когда так сказали, да.
Е. ШУЛЬМАН: Такого статуарного с седыми кудрями депутата. Это вот был прям памятник депутату, вот такой депутат per se, каким его задумал Господь. Он был депутатом в течение нескольких, трех как минимум совершенно точно, созывов. Я его помню. Я даже помню, что его отчество Афонасьевич. Вот у всех Афанасьевич, а он был Афонасьевич. Это я запомнила. Я еще помню, он был в ОВР. Потом он стал в «Единой России», а до этого он был в ОВР.
М. КУРНИКОВ: Если что, ОВР – это «Отечество – Вся Россия». Для тех, кто не помнит.
Е. ШУЛЬМАН: «Отечество – Вся Россия». Да-да-да. Это совсем-совсем далекие времена, ранняя-ранняя юность соведущих, ваше так вообще детство. Так вот, что же у нас с депутатом Язевым? Вы знаете, как оказывается, как это называется how the mighty have fallen («как пали великие»), еще в 2020 году признан банкротом. Требования кредиторов сформированы к нему на два миллиарда рублей. Распродается все его имущество: земельные участки, недвижимость, акции, огнестрельное оружие. И вот на днях Арбитражный суд Москвы завершил процедуру реализации имущества этого самого, как написано в одном новостном сообщении, легендарного свердловского политика.
Я не знаю, какие легенды о нем ходят в Свердловской области. Екатеринбуржцев много в публичном пространстве. Я уверена, они расскажут.
М. КУРНИКОВ: И в комментариях много.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Я его помню исключительно по Думе. В общем, из этих двух миллиардов рублей наскребли путем продажи только 751 миллион. Кстати говоря, на прошедшей же неделе РЖД пытался продать свое здание офисное, помните? И не получилось. Не нашлось никаких совершенно на него претендентов.
Также имущество не только его распродается, но и его дочери Светланы, которая тоже стала банкротом, и жены его Валентины. Опять же, семейственность отмечаем, как уже не раз было в наших эфирах.
М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим это, и потом сразу к понятию.
Е. ШУЛЬМАН: Непременно.
М. КУРНИКОВ: Прекрасно.
РЕКЛАМА
М. КУРНИКОВ: Отлично. Мы осмысляем во время рекламы.
Е. ШУЛЬМАН: А чаю мы еще можем?
М. КУРНИКОВ: Ой, с удовольствием.
Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.
М. КУРНИКОВ: Если вы поближе пододвинете особенно чашечку ко мне. Ой, супер.
Е. ШУЛЬМАН: Новости про Язева почему-то меня впечатлили. Не то чтобы я разжалобилась, но действительно воспоминания предо мной свой длинный развивают свиток.
М. КУРНИКОВ: Когда вы в одном из эфиров буквально рассказали про моего вузовского преподавателя и судьбу его имущества, я, конечно, крякнул внутри себя.
Е. ШУЛЬМАН: Да, да.
М. КУРНИКОВ: Сентиментальными становятся.
Е. ШУЛЬМАН: На старости лет, да, совершенно верно. Когда в списке очередных задержанных вижу каких-нибудь тульских деятелей, даже тех, кого я уже совершенно не знаю, тоже как-то поневоле отмечаю это.
М. КУРНИКОВ: Да.
Е. ШУЛЬМАН: А вот этот вот приговорный рэп надо нам когда-нибудь с вами попробовать исполнить, ей-богу.
М. КУРНИКОВ: Приговорный рэп. Звучит как жанр прям. Так, у нас осталось еще полминутки.
Е. ШУЛЬМАН: У нас понятие.
М. КУРНИКОВ: Да, понятие. А как вы думаете, сколько оно у вас продлится?
Е. ШУЛЬМАН: О-о-о, это такое понятие, и у него внутри скрыто еще одно понятие. Сколько надо? Сколько дадите?
М. КУРНИКОВ: В идеале бы минут пять-семь.
Е. ШУЛЬМАН: Ну что ж.
М. КУРНИКОВ: Но это нормально.
Е. ШУЛЬМАН: Для понятия нормально, да.
М. КУРНИКОВ: И более того, это понятие в некотором смысле, кто-то может быть уже догадается, изображено на доске. Пишите в комментариях.
Е. ШУЛЬМАН: Я не вижу доску.
М. КУРНИКОВ: А сейчас увидите.
Е. ШУЛЬМАН: Поэтому не знаю, что там изображено.
М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем. Я, кстати, не сказал, что через две недели мы проведем «Статус» в Брюсселе.
Е. ШУЛЬМАН: Да, дорогие слушатели, так надо.
М. КУРНИКОВ: Так надо.
Е. ШУЛЬМАН: Нелегкая судьба забрасывает.
М. КУРНИКОВ: Забрасывает. Поэтому ссылка в описании. Ну, а мы переходим к понятию. Ура-ура.
ПО ПОНЯТИЯМ
М. КУРНИКОВ: Трудно догадаться. Но как только вы произнесете, я думаю, люди догадаются, что на доске такое.
Е. ШУЛЬМАН: Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно. Понятие наше сегодняшнее вы, я думаю, не слышали, но то, что оно означает, вам знакомо. Мы с вами сегодня поговорим о том, что такое эссенциализм. Эссенциализм (от латинского слова essentia, то бишь «суть», или «сущность») – это определенный набор философских установок и следующий из этих установок взгляд на мир. Прежде чем мы сообщим, что это именно такой за взгляд и что с ним не так, забегая вперед, мы с вами должны сказать, что в этом понятии скрывается еще одно понятие, о котором я тоже не могу вам не рассказать.
М. КУРНИКОВ: Понятийная матрешка.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Мы с вами должны сообразить, что такое вторая сущность. У нас есть Вторая служба, о которой мы все время тут рассказываем, а сейчас у нас будет вторая сущность. Если бы плюс к рубрике «Понятие» у нас был отец, то это был бы Аристотель, который, конечно, может быть отцом в любой рубрике «Понятие», потому что нет такого понятия, которое не восходило бы к отцу отцов и основателю вообще всего нашего понимания того, как устроена Вселенная. Сейчас вы убедитесь, насколько он был великий человек. Вот не устаю восхищаться.
Надо как-нибудь будет вернуться к проекту создания нового перевода «Политики» Аристотеля. Это большая была тема, много мы о ней говорили в свое время. Даже чуть семинар не завели в Институте общественных наук в РАНХиГС. Но иных нет, а те далече. А перевод новый нужен.
Итак, у Аристотеля в его сочинении под названием «Категории» есть следующий пассаж, что вот есть сущность любой вещи, а есть у нее еще вторая сущность, а именно некоторое качество, которое этой вещи свойственно.
М. КУРНИКОВ: Давайте на примере.
Е. ШУЛЬМАН: Хорошо, сейчас попробуем. Это философские категории, с ними немножко сложно, но когда вникнешь, то уже более-менее понятно. Первая сущность, или просто сущность – это сам предмет, вот the thing, вот штука. А вторая сущность – это его свойства или качества. Например, есть у вас яблоко. Вот есть яблоко, вы его обоняете, осязаете, можете его скушать. А есть такая его сущность, как плод. Вот яблоко является плодом. Вот это вторая сущность.
Можно подумать, что эта аристотелева вторая сущность – это нечто вроде платоновской идеи или идеала. Ну вот есть яблоки, а есть идея яблока, есть некая яблочность. И все яблоки на белом свете являются бледными тенями и подобиями той яблочности, которая существует где-то. Но у Аристотеля все не так. У Аристотеля эта вторая сущность – это скорее то, что мы называем категорией. То есть как эта вещь, как наш предмет может быть категоризирован.
Говоря о сущности (даже не о второй, а вообще о сущности, любой сущности), Аристотель называет главной особенностью вещей способность принимать противоположности, подвергаясь изменению. Опять же, вот в чем величие этого философа. Любая вещь может принимать противоположности, подвергаясь изменению. Все может меняться. Сущности вообще изменчивы.
Так вот, эссенциализм в некотором роде идет против Аристотеля. Это философская концепция, согласно которой у вещей есть некие неизменные сущности, некий набор качеств, который им эссенциально, то бишь сущностно, присущ. Прошу прощения. Я надеюсь, что я не запутала вас дополнительно.
Сейчас я вам приведу примеры, как эта эссенциальность работает в социальных науках (или, точнее говоря, в социальной антинаучности) и почему она так ужасна, и почему огромное количество тех понятий, с которыми мы тут пытаемся бороться, восходят к эссенциализму.
Итак, что такое социальный, например, эссенциализм? Это приписывание группам граждан неизменных свойств.
М. КУРНИКОВ: Женщины всегда голосуют вот так.
Е. ШУЛЬМАН: Да. Женщины все такие, хотят иметь детей. Или, как считалось в античном мире, им свойственна ненасытная похоть. Античный мир и, между прочим, средневековый Ренессанс считал, что женщины совершенно неудержимы в сексе, а у мужчин есть какие-то духовные высшие интересы, у женщин ничего нет. Как писал один средневековый философ, вся женщина – это только матка. Потом концепция изменилась, решили, что все наоборот, мужчинам свойственна знаете что? Полигамия. Черным расам свойственно, потому что у них череп какой-то не такой, не учиться, а наоборот, безобразничать и хулиганить. Белым свойственно править миром, особенно некоторым белым.
М. КУРНИКОВ: Особенно мужчинам.
Е. ШУЛЬМАН: Особенно мужчинам. Особенно белым цисгендерным мужчинам. Они должны править всеми другими небелыми, нецисгендерными и немужчинами. Так установлено природой, а против природы не попрешь, не правда ли? Одному там народу свойственен менталитет. То ли хромосома у него лишняя, то ли еще чего-то у него в этом роде. И вот поэтому он такой.
Вот это все эссенциализм. Он восходит к схоластическим понятиям, потому что вот эта самая аристотелева эссенция, аристотелева сущность, она стала в схоластике пониматься в платоновском виде. Платон же у нас основатель идеализма. Поэтому схоластическая философия, христианская религиозная философия больше пошла за ним. Потому что всякие невидимые эти сущности, идеи, которые на небеси имеются и прочее, то, чего нельзя пощупать, оно, конечно, лучше ложится в эту самую религиозную парадигму. Поэтому средневековая философия на этом эссенциализме вся стоит: «Богом заведено, что одни правят, а другие подчиняются. Одному суждено землю пахать, другому – Богу молиться, третьему – воевать. Так уж оно. Изменить этого нельзя». Вот это эссенциализм.
Скажем в пользу наших предков, что действительно некоторые более-менее постоянные свойства есть у вещей. Женщины похожи бывают на других женщин, а мужчины – на других мужчин. Некоторые люди одного цвета и живут вместе, другие люди другого цвета и живут в другом месте. Наш ум склонен к обобщениям. Мы видим паттерны даже там, где паттернов нету, потому что душа наша боится хаоса и стремится к порядку, даже если этот порядок воображаемый. Поэтому сказать, что совсем все эссенциалисты бредят, мы не можем.
Беда вот в чем. Беда в том, что они не читали Аристотеля. Всякая вещь характеризуется способностью принимать противоположности, подвергаясь изменениям. Если какой-то группе свойственно вести себя определенным образом сейчас, это не значит, что она будет себя так вести до морковкина заговенья. Она может поменяться. Потому что первое свойство вещи – изменчивость. Более того, она может принять противоположность. Вот наше яблоко возьмет да сгниет и будет не яблоком, а вот какой-то слюнявой такой гадкой штукой. Но это все равно яблоко. Это его свойство меняется. Оно было цветочком, стало плодом, а потом оно будет компостом. Так же и мы. Ничего в нас нету постоянного, ибо из праха мы рождены и в прах вернемся, и слава богу.
Поэтому, когда вам какое-то политическое движение или философская школа обещает нечто перманентное, неизменное, постоянное, стабильность, прости господи, поет хором: «Так было, так есть и так будет всегда», поберегитесь. Это эссенциализм. Его страшненькие детки – это расизм, сексизм и гомофобия. Опять же, не потому что мы хотим ругаться плохими словами. Но что общего между сексизмом, расизмом и расовой теорией? Приписывание группам неизменных свойств.
Сначала вы эту группу выделяете, может быть, вы ее придумали, потому что кроме объективно наблюдаемых женщин, которые тоже как начинаешь приглядываться, может, не так уж объективно наблюдаемые, одни объективно, а другие не очень объективно… «Вот так бывает, Никанор Иванович, – как говорил один булгаковский персонаж, – сегодня лицо официальное, а завтра, глядишь, неофициальное».
Но даже если ваша группа существует, если она состоит из живых объектов, никаких постоянных свойств у нее никогда не будет. Она будет принимать противоположности и подвергаться изменениям. Да, хочется стабильности, понимаю, а также петь хором. Жизнь мимолетна, смерть всех нас ждет, хочется чего-то перманентного. Но как только мы начинаем к этой перманентности стремиться, у нас вместо обманчивого бессмертия, которого мы не можем искать в пределах своей земной жизнь, появляется всякая гадость: сегрегация, концлагеря, несменяемая власть, запрет дроны фотографировать и прочее. Все из-за того, что люди впали в ересь эссенциализма.
М. КУРНИКОВ: Переходим к вопросам.
ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ
М. КУРНИКОВ: Шиммерен 48 спрашивает вас: «Если тенденция на расширение полномочий ФСБ будет продолжаться, будет ли это значить переход от персоналистской автократии к автократии другого типа? Спасибо».
Е. ШУЛЬМАН: Спасибо и вам. Да, будет. Если этот процесс, который мы наблюдаем, продолжится, то он приведет к следующему. Опять же, никакие процессы по линейке не развиваются, но тем не менее. На ФСБ мы больше обращаем внимание, она публичнее и особенно в последнее время высказывается чаще, но есть еще ФСО, которая тоже там активы захватывает энергично, но и стережет стареющего автократа, а ему это стережение представляется самой важной государственной функцией.
Так вот, если эти две замечательные структуры будут поглощать полномочия и раздуваться, то они его вытеснят, вот этого нашего автократа, кой делал нашу автократию такой персоналистской. Они его заткнут в какой-нибудь угол, отправят в какой-нибудь Форос, будут выпускать бюллетень о его здоровье, он перестанет появляться, будет появляться реже и совсем уже в ритуальных коннотациях. Они ему скажут, что иначе небезопасно: дрон прилетит, придет серенький волчок и укусит за бочок. И он с возрастом все больше и больше в это будет верить.
Как будет выглядеть эта структура власти, интересно. Она может быть ближе к военной автократии, вооруженной автократии, чем к персоналистской. Интересно, как они будут это дело институализировать. Военные автократии, как известно, живут не так долго и гораздо чаще, чем все остальные автократии, передают власть на выборах. Может быть, через 25 лет исследователи скажут, что у нас, как в Латинской Америке, вот это был способ перейти от затянувшегося персоналистского правления к какому-то плюс-минус чему-то. Опять же, в тех странах, на примере которых мы получаем эту статистику, действительно эти самые военные автократии часто являются переходными фазами на пути к демократизации.
Я не вижу демократизаторов в наших широтах, тем более в лице этих двух служб. Но, отвечая на ваш вопрос, если тенденция продолжится, будет ли это режимной трансформацией, да, вот это будет режимной трансформацией.
М. КУРНИКОВ: Василий спрашивает: «Почему начальство так обеспокоено демографическими показателями, если общество, скорее всего, окажется в яме 20-х годов, когда самого начальства уже не будет?»
Е. ШУЛЬМАН: Да, тут есть что-то достаточно иррациональное. Им прямо сейчас не хватает солдат и рабочих, поэтому они хотят, чтобы им их быстрее нарожали. В их мире платоновских идей как-то сразу рожденные младенцы становятся сразу уже контрактниками и работниками оборонных предприятий. То, что этих младенцев еще лет 20 надо кормить, содержать, обучать, прежде чем они начнут приносить какую-то экономическую пользу, им в голову не приходит.
Демографическая политика не вполне иррациональна. Не в смысле политика как действия, а в смысле побудительные мотивы. Тут вот эти самые экзистенциальные страхи начинают в голове у людей бродить: «Мы вымираем, все умрем. Я тоже скоро умру. Надо быстрее нарожать там кого-нибудь. Пусть мне кто-нибудь кого-нибудь нарожает, таких как я. Таким образом у меня будет иллюзия бессмертия». Мы все, грешные, таким образом тоже действуем. Мне время тлеть, тебе цвести. Вот это вот все. Младенца милого ласкаю.
Это все очень хорошо. Но когда это становится основой государственной политики, это выглядит как некий невроз. И это довольно универсальное явление. Оно не исключительно российское. Просто у нас ладу нету с ними и управы нету на начальство. Поэтому их фантазии не встречают никакого не то что сопротивления, а даже никакой модерации. Они начинают раздавать школьницам деньги за беременность.
М. КУРНИКОВ: Следующий вопрос – из Патреона «Эха», на который я, конечно, призываю подписаться. Павел спрашивает: «Можно ли построить свободную Россию без пересмотра культуры бытового оправдания власти? Многие говорят о смене режима как о политической задаче. Но не менее важен вопрос массового сознания, привычки к патернализму, цинизму, снятию личной ответственности. Что первично: институты или культурная трансформация общества?»
Е. ШУЛЬМАН: Вопрос, который задают себе многие исследователи. Вот мы с вами Хофстеде в прошлый раз описывали, у нас был отец. И вот его эта культурная матрица. По шести параметрам он разные культурные сообщества, вообще социумы оценивал. Понимаете, в чем дело? Это не вопрос первичности и вторичности, это не вопрос курицы и яйца, это вопрос взаимного влияния. Да, система власти формирует определенную культуру. Установки в основном распространяются сверху вниз. Но и сформированная культура порождает тех людей, которые в том числе будут работать в структурах власти.
Вы знаете, тут опять же обращусь к предыдущей рубрике, еще раз отрекусь от эссенциализма и всех дел его и скажу, что общества меняются. Дело даже не в том, что давайте выключим телевизор и не будем говорить людям плохое, а включим хороший телевизор и будем говорить людям хорошее. Давайте у людей появится хоть какой-то опыт влияния на свою жизнь. Вот они пришли и проголосовали – у них начальство сменилось. Они пришли, скажем, выбрали себе какого-нибудь муниципального депутата – он что-нибудь хорошее сделал. Они выбрали себе федерального депутата – им закон приняли в их пользу, отменили какой-нибудь запрет, который мешал им жить.
Помните про выученную беспомощность? Сколько раз мы с вами говорили… Что собачку лечит от выученной беспомощности? Два варианта: либо она видит, как другая собачка прыгает через заборчик, и ей ничего за это не бывает, либо ее самою, травмированную нашу собачку, берет лаборант и перекидывает, первый раз перекидывает, второй перекидывает, третий перекидывает, после этого, как в сказке, она уже сама начинает прыгать, и лапки ее парализованные чудесным образом начинают шевелиться.
Лаборант никакой к нам не придет, никто нас перекидывать не будет, но какой-то опыт взаимосвязи между действием и результатом очень сильно людей как-то лечит. Вот даже всяких людей с особенностями развития, как я слышала, когда работала с соответствующими НКО, когда им дают возможность выбрать что-нибудь даже простое бытовое, что скушать, что надеть, в магазин их водят… Не просто одевают, потому что он же дурачок, он не знает, что ему надо. «Давай я его наряжу», – думает заботящийся взрослый довольно часто. А вот давайте его в магазин сводим, пусть он там хоть пальцем покажет, что ему там, штаны или юбку. И вот от этого они тоже прогрессируют. То же самое, сынок, и у бабочек.
Так же точно и с социумами. Опыт свободы, опыт разумного сознательного действия, имеющего результат, опыт влияния своими ручонками на свою собственную жизнь очень всех сразу делает взрослыми, самостоятельными, никакими не патерналистскими. Люди этого хотят, к этому на самом деле стремятся. Когда они этого лишены, то они страдают, им плохо.
М. КУРНИКОВ: Хорошая новость от телеграм-канала «Эхо Новости», на который я призываю подписаться. На Каннском кинофестивале зрители устроили овацию после премьеры фильма Андрея Звягинцева «Минотавр». Буквально сегодня, да. Зрители отреагировали на премьерный показ овацией, которая длилась 10 минут.
Е. ШУЛЬМАН: Варвара Шмыкова там играет.
М. КУРНИКОВ: Так точно.
Е. ШУЛЬМАН: Наш берлинский человек и даже, можно сказать, появлявшийся в некоторых наших совместных проектах.
М. КУРНИКОВ: В некоторых, да. Ну что ж, дорогие друзья, обязательно поставьте лайк, может быть, даже три лайка этому видео. Всем пока.
Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.