«Завтра к вечеру 80% людей забудут об этой премии». Галина Юзефович — о литературном Нобеле
Несмотря на все мои симпатии к Людмиле Евгеньевне Улицкой, вряд ли мы дождёмся того дня, когда она станет нобелевской лауреаткой. <...> Для меня более реалистичным и более привлекательным было бы какое-то решение Нобелевского комитета, которое позволило бы всколыхнуть интерес к литературе…
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Канал «ЭХО / Новости» в Telegram
Купить книгу Энн Карсон с предисловием Галины Юзефович «Горько-сладкий эрос» на сайте «Эхо Книги»
П. РЫЖОВА: На связи литературный обозреватель и критик Галина Юзефович. Галина, здравствуйте!
Г. ЮЗЕФОВИЧ: Добрый день.
П. РЫЖОВА: Нобелевскую премию по литературе получила Энн Карсон. Что мы должны знать о ней?
Г. ЮЗЕФОВИЧ: Для меня, как для человека, закончившего классическое отделение университета, Энн Карсон в первую очередь классический филолог. На протяжении долгих-долгих лет она в разных университетах преподавала древнегреческий язык и литературу. И, конечно, это в значительной степени определяет всё её творчество. Во-первых, она не только литератор, не только автор собственных текстов, но и очень известный, очень уважаемый переводчик античных текстов.
Она перевела на английский язык несколько пьес Еврипида, несколько пьес Софокла. Словом, она известна не только как писатель, но и как переводчик. Второе, что о ней нужно знать, — она в первую очередь не прозаик, но поэт. И даже большая часть её крупных произведений — это поэмы. Ну и наконец, третье, что должен знать о ней читатель в России, — это то, что на русском выходили две её книги.
Первая книга — это поэма, которая называется «Автобиография красного». Она выходила в издательстве No Kidding Press, и сейчас она в России запрещена в силу того, что в ней содержатся ЛГБТ-мотивы. Вторая книга Энн Карсон, которая до сих пор есть в продаже и которую я вам очень рекомендую, — это «Горько-сладкий эрос», которая вышла 2 года назад, но теперь она продаётся, несмотря на полную свою невинность, она продаётся в плёнке и с плашкой на обложке, поскольку предисловие к этой книге написала я.
П. РЫЖОВА: О, очень интересно. А как вы лично оцениваете решение Нобелевского комитета?
Г. ЮЗЕФОВИЧ: Я испытываю по этому поводу двойственные, а то и тройственные чувства. Во-первых, я очень рада за Энн Карсон. Я считаю, что она действительно выдающийся автор, и все классики — братья и сёстры, даже если они не знают друг друга. Поэтому для меня то, что награду получил человек, который на протяжении значительной части своей жизни занимался не популяризацией, но переносом античной традиции в традицию современную, мне кажется, что это абсолютно прекрасно.
То есть в данном случае я радуюсь за коллегу. С другой стороны, я испытываю некоторые сомнения по поводу целесообразности принятого решения. Дело в том, что после того, как Нобелевская премия в 2017 году закрылась на почве большого скандала, а потом переоткрылась, она изменилась, если не до неузнаваемости, то во всяком случае очень сильно.
После 2019 года, когда премия к нам возвращается, она выбирает стратегию невероятной аккуратности, респектабельности и, я бы даже сказала, некоторой бесцветности. То есть, несмотря на то, что, повторюсь, я очень высоко ценю Энн Карсон и, в частности, мне отдельно приятна её принадлежность к цеху классических филологов.
Я понимаю, что это не то решение, которое способно вызвать полемику, которое способно привлечь внимание широкой общественности. Это решение, которое выглядит достойным, респектабельным. И которое, мне грустно об этом говорить, будет забыто завтра к вечеру. То есть сегодня мы все с вами прокомментируем и обсудим присуждение этой премии. Завтра к вечеру 80% людей забудут о том, что эта премия была присуждена.
Я, как наблюдатель за Нобелевской премией со стажем уже 30 лет, если не больше, была бы, наверное, более рада увидеть среди лауреатов кого-нибудь более, не то чтобы провокативного, но более публичного, более известного. Я считаю, что Харуки Мураками, который уже много лет числится в списке претендентов, украсил бы этот список в большей степени, чем любимая мной Энн Карсон. Почему? Потому что Харуки Мураками, будучи подлинно выдающимся мастером слова, он в то же время является писателем, имя которого способно всколыхнуть интерес не только к собственно премии, но и к литературе, к чтению как таковому. Я понимаю, что выбор Энн Карсон такого эффекта иметь не будет.
Ну и уж, конечно, если совсем размечтаться, то я считаю, что Нобелевскую премию по литературе в один прекрасный день должна была бы получить Джоан Роулинг. Я была бы рада видеть среди лауреатов знаменитого автора графических романов Алана Мура или Стивена Кинга в конце концов. Словом, мне кажется, что некоторый элемент такой живости пошёл бы Нобелевской премии на пользу.
Ну и наконец, в-третьих, мне, как представителю русскоязычного читательского сообщества, ужасно грустно от того, что этот праздник проходит мимо нас из-за того, что замечательная поэма, вышедшая, кстати, на русском в совершенно блистательном переводе, сегодня для российского читателя недоступна, что книга, которая должна была бы продаваться абсолютно без всяких ограничений, сегодня продаётся в плёнке и с уродской плашкой на обложке. Так что мне ещё отдельно обидно, что русскоязычное читательское сообщество оказалось выключено из этого процесса, из этого праздника.
П. РЫЖОВА: Сегодня в эфире у нас была Ольга Орлова, и мы как раз с ней обсуждали эту новость, как только она вышла. И она сказала, что она уже очень много лет болеет за Людмилу Улицкую. Что вы можете об этом сказать?
Г. ЮЗЕФОВИЧ: Это сложный вопрос. Я, безусловно, очень высоко ценю творчество Людмилы Улицкой. И, конечно, я была бы очень рада видеть вообще русскоязычного писателя на Олимпе современной литературы, но кажется, что нужно ограничивать свои желания сферой возможного. Несмотря на то, что мы все понимаем, что Людмила Евгеньевна Улицкая является не пособницей кровавого путинского режима, а совсем даже наоборот — его жертвой.
Несмотря на то, что мы прекрасно понимаем её позицию, также нужно понимать, что в ближайшие годы, если не десятилетия, писатель из России, независимо от его взглядов, едва ли сможет подняться на высшую ступеньку пьедестала. А кроме того, у Нобелевского жюри есть одна особенность, которую можно осуждать, можно одобрять, но тем не менее она существует.
Нобелевский комитет не любит несколько раз давать премии тем авторам, которых он считает между собой похожими и зарифмованными. Я бы сказала, что за Улицкую премию получила Светлана Алексиевич. Понятно, что Светлана Алексиевич — писательница не российская, а белорусская, и пишет она не художественную литературу, а нон-фикшен. Но тем не менее, очевидно, для Нобелевского комитета эти две писательницы синонимичны.
Я бы предположила, что, несмотря на все мои симпатии к Людмиле Евгеньевне Улицкой, вряд ли мы дождёмся того дня, когда она станет нобелевской лауреаткой. Поэтому, что называется, мечтать, конечно же, не вредно, но я бы предпочла мечтать о чём-нибудь таком, скажем, более реалистичном и более возможном. Для меня более реалистичным и более привлекательным было бы какое-то решение Нобелевского комитета, которое позволило бы всколыхнуть интерес к литературе, как, кстати, в своё время всколыхнул его выбор Нобелевского жюри как раз-таки в пользу Светланы Алексиевич. Тогда было очень много споров, очень большая полемика о том, насколько такого рода письмо, насколько письмо, которое не относится к художественной словесности в чистом виде, может быть награждаемо премией, традиционно вручающейся за художественную литературу.
П. РЫЖОВА: Да, вы сказали, что одна из книг Энн Карсон под запретом в России из-за ЛГБТ-тематики. А как вообще о таком становится известно? Книга просто пропадает из магазинов?
Г. ЮЗЕФОВИЧ: Да, книга просто пропадает из магазинов, и, как правило, за этим стоит какое-то решение Роскомнадзора. Вот, например, сегодня совершенно не в связи с Нобелевской премией по литературе мы узнали о том, что «203-й день зимы» — роман молодой российской писательницы Ольги Птицевой — был изъят из продажи по решению Роскомнадзора, потому что содержит в себе неприятные намёки на действующую власть.
Аналогичный случай произошёл с романом в стихах, поэмой Энн Карсон «Автобиография красного», который просто в какой-то момент был вместе со всей прочей литературой, в которой ЛГБТ-проблематика занимает центральное или важное место, просто убран, изгнан из книжных магазинов. И поскольку издательство, которое этот роман издавало, тоже больше не существует, это замечательное издательство феминистской литературы No Kidding Press, то как бы бороться тут за эту книгу особенно некому, она пала жертвой борьбы с нетрадиционными ценностями.
П. РЫЖОВА: Спасибо вам большое за ваше время. С нами на связи была литературный обозреватель и критик Галина Юзефович.