«Что мы знаем» с Максимом Курниковым: о закулисном обмене, помощи «Метро Кэш энд Керри» фронту и давлении на Европу
Мы начали изучать разные истории, связанные с компанией METRO. Не скрою, что из своих источников я знал, что компания METRO помогала российской армии, торговала с российской армией, но доказательств этого, которые я мог бы вам предъявить, у меня не было. Однако наши журналисты нашли интересную заметку…
Поддержите «Эхо», если вы не в России
Подписаться на канал «Эхо»
М. КУРНИКОВ: Всем привет! В эфире «Эха» программа «Что мы знаем» — программа, в которой я рассказываю о том, что редакция «Эха» знает, что из этого попадает в новости, а что не попадает по каким-то причинам, потому что не все возможно иногда в короткое сообщение упихнуть, а некоторые вещи без источника, может быть, будут звучать не так убедительно. А тут я, в общем, вам говорю о том, что мы узнаем, и то, почему это в новости по некоторым причинам не попало.
Напомню, что это программа, в которой я первые полчаса говорю сам, а потом отвечаю на ваши вопросы — вопросы, которые вы присылали в YouTube. Надо было, кстати, мне заранее посмотреть, но в этот раз я что-то не заглянул в них, буду читать все подряд. А, соответственно, то, что вы напишете прямо сейчас, во время эфира, в чате трансляции, тоже соберут мои коллеги и пришлют мне ближе к концу программы, и я на них обязательно отвечу. Обычно последние 10 минут — это как раз ответы на вопросы, которые вы присылаете во время трансляции.
Ну а сейчас давайте я скажу, что сейчас я в студии. Надеюсь, что через неделю я тоже буду в студии, но в середине недели надеюсь оказаться в Париже на презентации книги «Случайный царь». Это графический роман. Если вы тоже в Париже, приходите — там, по-моему, символический абсолютно вход в магазин книжный, — и, соответственно, там в том числе могу ответить на те вопросы, которые вы мне зададите лично.
А теперь начну с для меня главного, наверное, события. Это те переговоры об обмене — что на что, мы сейчас поговорим, — об обмене между Соединенными Штатами и Россией, о которых стало известно на этой неделе широкой публике. Стало известно из издания «Атлантик», из статьи Саймона Шустера. Я должен здесь поставить дисклеймер. В прошлый раз, когда программа «Что мы знаем» выходила, я уже, в общем, знал то, что написано будет в этой статье. Теперь, после того, как это написано, могу рассказать, что я знаю и, в том числе, что в этой статье не написано, а, на мой взгляд, все-таки стоило бы написать.
В двух словах напомню, что Саймон Шустер — это известный американский журналист, который пишет о том, что происходит в Украине, который написал книгу о Владимире Зеленском и о первых месяцах войны. Очень уважаемый, очень известный. Настолько уважаемый и известный, что, если вы прочитаете статью, вы увидите, что для подготовки к этой статье он поговорил лично с Зеленским, он поговорил лично с Коулом, тем самым спецпредставителем Трампа, который был спецпредставителем по Беларуси, а теперь спецпредставитель и по вопросам политических заключенных в России, и с Дмитрием Муратовым, и с Тихановской, и много-много с кем еще. То есть вы можете в этой статье это все прочитать.
Естественно, статья есть на сайте «Эха», и она будет в ссылке под этим эфиром. В этой статье, коротко я скажу, он пишет о том, что появился новый трек в переговорах между Соединенными Штатами и Россией. Этот трек курирует как раз спецпредставитель Дональда Трампа Джон Коул. Трек этот заключается в том, чтобы предложить некоторое ослабление санкций, которые введены против России, и соответственно, в обмен на это выпустить какое-то количество людей, которые в российских тюрьмах находятся. И как раз об этом Джон Коул довольно подробно пишет: как Украина на это реагирует.
Заранее тут скажу, хотя к этому еще буду возвращаться: украинская сторона настороженно, мягко говоря, к этому относится, выступает скорее против, потому что опасается, что те финансовые возможности, которые появятся в России из-за отмены ряда санкций, позволят улучшить финансирование российской армии. Отмечу, что вместе с этим в этой статье как раз пишут о том, что Владимир Зеленский сторонник, наоборот, усиления санкций — сейчас, по крайней мере, вот в этот момент.
Вообще, Джон Коул человек с такой репутацией, что у него уже получилось чего-то добиться в Беларуси, поэтому к этой статье и к этому треку все отнеслись максимально серьезно. Саймон Шустер вообще рассуждает в этой статье о том, что может быть дальше. Даже если эти санкции будут отменены не в обмен на политзаключенных, а, например, в обмен на прекращение огня, то даже это, по мнению украинской стороны — по крайней мере, так это описывает Шустер, — по мнению украинской стороны, даже это будет, в общем, большой проблемой для Украины, потому что никто не может дать Украине те гарантии, чтобы такие военные действия снова не начались после того, как Россия пополнит какие-то свои ресурсы, истощенные этой войной.
Еще раз: это все можно прочитать, на этом я останавливаться подробно не буду. Подробнее остановлюсь на некоторых деталях, которые известны мне. Во-первых, действительно, спецпредставитель Дональда Трампа Джон Коул занялся этим вопросом. Во-вторых, действительно, Дмитрий Муратов — это видели все, это публичная информация, я здесь никаких секретов не выдаю, — бывает в Соединенных Штатах. И вот, например, на канале CNN дал интервью, где он показывал портреты конкретных политзаключенных, в том числе и в такой методологии «было-стало», что называется: вот каким человек попадал в тюрьму, вот как он выглядит сегодня, как его мучают, как его истязают.
Я должен сказать, что несколько раз был на разных публичных выступлениях Дмитрия Муратова на протяжении последних лет. То есть это больше года, как минимум — я думаю, последних двух лет. Я могу сказать, что последние два года Дмитрий Муратов этот трюк, давайте так это назовем, проделывает каждый раз. Каждый раз он показывает свежие фотографии. То есть это не то что у него два года одна и та же галерея — нет-нет, он каждый раз готовится. Каждый раз на таких публичных выступлениях, будь то журналисты, будь то эксперты, будь то просто пришедшая публика, он всем рассказывает и показывает, что происходит с политзаключенными в России, и призывает всех что-то с этим делать, добиваться их освобождения теми способами, которые в этом могут быть. Я могу свидетельствовать, что каждый раз это очень сильно трогает всех, кто там бывает — вне зависимости от того, из какой они страны, хорошо они знают, что происходит в России, плохо они знают, что происходит в России, насколько они расположены вообще к этой теме политзаключенных. Это трогает всегда, и это очень мощно влияет на настроения тех людей, перед которыми выступает Дмитрий Муратов.
Почему я обращаю внимание на срок вот этот, два года? Потому что сейчас в критике этих предложений об ослаблении санкций появились обвинения в сторону Дмитрия Муратова, что он якобы это начал делать сейчас по заданию Кремля ли, каких-то экономических элит российских, или кого-то — что вот он начал это сейчас делать, потому что вот сейчас открылось какое-то окно возможностей, и это новый план Кремля: использовать политзаключенных таким образом.
Еще раз я обращаю ваше внимание, что Дмитрий Муратов это делает уже на протяжении нескольких лет. И в статье «Атлантик» написано, что ровно этот же трюк он проделал и с Джоном Коулом, спецпредставителем Трампа: он показал ему, и Джона Коула это тоже очень тронуло. Более того, в статье «Атлантик» написано, что Джон Коул рассказал Дмитрию Муратову о том, какие он испытал эмоции, как счастлив был он, когда сумел освободить первых заложников из Беларуси, первых политзаключенных в Беларуси.
Я, наверное, должен здесь отметить, что эта статья написана очень хорошо. Там указаны все источники, и мы можем буквально видеть, что какие-то вещи Шустер пишет со слов Джона Коула. Джон Коул рассказал, что встречался с Дмитрием Муратовым, и обстоятельства их разговора.
Чего нет в статье Саймона Шустера и что, на мой взгляд, является важным? В статье Саймона Шустера ничего не говорится — по крайней мере, подробно не объясняется, — об украинских гражданских пленных, которые находятся на территории России. По разным данным — не буду сейчас спекулировать цифрами, не хочу, но их точно тысячи человек, то есть не меньше нескольких тысяч человек. Это украинцы, во многом просто с оккупированных территорий, которые оккупировала Россия, которые рассажены по разным тюрьмам и колониям и которые там содержатся без всяких оснований к этому. И, это важно, Дмитрий Муратов, когда рассказывает о политзаключенных в России, всегда — вот сколько я видел, по крайней мере, и я уверен, что Джону Коулу тоже (ну, по крайней мере, я был на нескольких выступлениях, минимум на трех таких, Дмитрия Муратова), — он всегда говорит об украинцах, которые находятся в российских тюрьмах. И он всегда говорит о том, что освобождать нужно их; что о них, к сожалению, очень мало говорится всеми сторонами; что они в некотором смысле оказались в такой «слепой зоне», о которой, в общем, говорят только единицы.
Мне кажется, это очень важное упущение. Потому что, когда я вижу критику с украинской стороны, например, господин Геращенко очень подробно рассказал в том числе свое представление о том, какие бизнес-интересы отстаивает Дмитрий Муратов и так далее… На что, конечно, имеет право, и, конечно, вполне возможно, он действительно видит какие-то бизнес-интересы того же спецпредставителя Трампа — он буквально об этом написал. Так вот, дело в том, что, по крайней мере, в тех постах, которые пишут в том числе такие представители украинской точки зрения на это, я не вижу ничего об украинских пленных. А они есть. И это тоже очень-очень важная, может быть, даже наиболее важная часть истории. Вполне возможно, если такой обмен состоится — обмен людей на какие-то санкции, по белорусскому сценарию, скажем так, — если такой обмен состоится, именно они будут в центре этой истории.
На что я еще хочу обратить внимание? То, чего нет в этой статье. Внутри Соединенных Штатов, внутри администрации Трампа и Госдепа есть разные, скажем так, партии или школы мысли. Одна школа мысли говорит о том, что санкции, особенно те санкции, которые вводились начиная с 2022 года, направлены на то, чтобы заставить Россию отказаться от военных действий в Украине, и обменивать их на что-либо другое будет ошибкой. Я бы так охарактеризовал сторонников этой точки зрения: это в основном кадровые дипломаты, это в основном Госдеп. Спецпредставители и те, кто работают с ними — они скорее в этом вопросе более гибкие. Они считают, что можно попробовать те санкции, которые после 2022 года вводились, а уж тем более санкции, которые вводились до 2022 года, по вопросам как раз политических событий в России — вот их можно попробовать каким-то образом разменивать на людей.
Я знаю, что в этом есть, конечно, и корпоративная ревность, которая совершенно естественная, и в ней нет ничего плохого — я просто ее фиксирую. Кадровые дипломаты, в принципе, ну и Госдеп, в принципе, не очень, конечно, рад, что его функции отдаются каким-то спецпредставителям. И в обход, по большому счету, Госдепартамента такие переговоры возможны. Но, тем не менее, насколько, опять же, я знаю, и там, и там работают профессиональные люди, адекватные люди, умеющие взвешивать и личное, и профессиональное, и обстоятельства, которые в мире складываются.
Обращу внимание на то, что в этой всей истории есть, конечно, еще и российская официальная сторона. Эта российская официальная сторона словами Дмитрия Пескова сказала, что в России нет политзаключенных. Я уж не стал это видео ставить — у нас еще несколько видео сегодня будет, которые мы с вами посмотрим. Но вот эта фраза, что в России нет политзаключенных — я прямо, что называется, вспомнил себя в те времена, когда я каждый день участвовал в этих интервью с Дмитрием Песковым, и очень хорошо помню его фразу о том, что в России, например, нет олигархов. И он с удовольствием дал определение слова «олигарх» и сказал, что в России этого нет. Ну и, соответственно, здесь формально, когда он говорит, что в России нет политзаключенных, он имеет в виду, что эти статьи не политические, они не названы в Уголовном кодексе политическими, поэтому, соответственно, политзаключенными они не являются.
Но, вы знаете, я бы как раз обратил внимание на этот ответ. Именно характер его ответа и такой троллинг, который использует Дмитрий Песков в этом контексте, говорит о том, что, скорее всего, действительно эта тема их интересует. Я не уверен, что есть продвижения, но в некотором смысле это, по крайней мере, говорит о том, что эта тема их очень интересует. Что называется, напишите свое мнение в комментариях, как вы считаете правильным: можно ли попробовать эти санкции обменивать на что-то другое, кроме прекращения огня в Украине? Но это действительно вопрос, который сегодня волнует людей, которые принимают решения и которые спорят между собой об этом. Если будут какие-то вопросы на эту тему, я отвечу. Мне кажется, что я рассказал то, что могу рассказать по этому поводу, но, может быть, если вы зададите правильный вопрос, я смогу что-то добавить.
По поводу Беларуси я в прошлый раз подробно рассказывал, и вообще те, кто регулярно слушают эту программу, наверное, видят некоторую сериальность. Мы с вами много говорили об обменах в Беларуси, когда об этом, в общем, не так много говорили. Мы с вами разговаривали, обсуждали эти механизмы того, как это происходило, несколько раз упоминали господина Коула, и вот теперь, что называется, мы в той точке, в которой мы есть.
Я бы, наверное, вот еще на что обратил внимание — на то, как разные западные компании работают в России. На этой неделе компания METRO как бы лишилась своего актива в России. Дело в том, что российское подразделение компании METRO российским государством было отторгнуто у компании и передано юридическому лицу, которое было создано буквально чуть ли не за неделю до этого, с капиталом уставным в 10 тысяч рублей. Интересный момент, не самый типичный, что собственником этой компании является директор этого самого филиала, и, соответственно, как директор этого самого филиала, он сохраняет все это управление.
Я не буду врать, я не знаю, как так получилось. Есть какая-то договоренность российских властей и этого директора, и он, так сказать, предал свою компанию; или это договоренность компании METRO и такое подмигивание друг другу: как бы METRO больше уже не может продолжать бизнес в России, потому что есть какое-то давление здесь в Европе по этому поводу, и вот так договорились, подмигнув друг к другу российские власти и компания METRO; или еще какой-то третий, четвертый, пятый сценарий. You name it, что называется.
Но на что бы я обратил внимание? Мы начали изучать разные истории, связанные с компанией METRO. Не скрою, что из своих источников я знал, что компания METRO помогала российской армии, торговала с российской армией, но доказательств этого, которые я мог бы вам предъявить, у меня не было. Однако наши журналисты нашли интересную заметку. Это заметка в издании, которое освещает деятельность Общественной палаты Самарской области. Так и называется — «Вестник Общественной палаты Самарской области». И вот в выпуске за вторую половину 2022 года идет речь о помощи, которую местные организации оказывают российской армии во время вторжения в Украину.
И вот смотрите, какая цитата. Мне очень нравится именно цитата эта. «Этот груз мы собирали как родным, — говорит член региональной Общественной палаты Галина Николаева, — чтобы нашим бойцам было если уж не уютно, то хотя бы тепло. Здесь и теплые одеяла, и пленка, чтобы накрыть блиндажи и уствать (уствать!) землю, минимизировать сложности, связанные с наступлением холодного времени года. Хотели бы поблагодарить магазин METRO в Самаре, который уже не первый раз бесплатно передает быстрорастворимые супы, лапшу, и все это делается не для пиара». Конец цитаты.
Вот это вот «все это делается не для пиара» — что называется, верю сразу Галине Николаевой. Конечно же, компания METRO вряд ли хочет, чтобы об этом публично было известно — в Германии, например, и по всей Европе. Но, по крайней мере, судя по тому, что говорит Общественная палата Самарской области, компания METRO, немецкая компания, помогала армии России в 2022 году. Мне кажется, очень интересная история. Карточку отключат не им, как вы понимаете, и визу не дадут тоже не компании METRO.
Ну, давайте мы пойдем дальше, тем более, что есть еще несколько важных тем, о которых хочется успеть с вами поговорить. Ну, во-первых, давайте обратим внимание на то событие, которое произошло в Грузии. Там под залог освободили экс-помощника Сергея Фургала. Там была довольно долгая история. «Эхо» освещало эту историю подробно на сайте. Я здесь, в этой программе, еще никогда о ней не рассказывал, но, действительно, помощника Сергея Фургала Михаила Тимофеева очень хотела получить Россия. Мы видим, что по делу Фургала там продолжается все. И, соответственно, вот удалось добиться того — через вмешательство ООН, представьте себе, ООН вмешивалась! — чтобы его освободили под залог в 50 тысяч лари. Это довольно большая сумма, это примерно 1,5 миллиона рублей, но, тем не менее, удалось добиться. Посмотрите подробнее на это.
Ну а теперь я пару слов еще хочу сказать о Германии. Дело в том, что то давление, которое оказывает Россия на разные европейские страны, на Польшу, на Литву, на Германию — оно заставляет эти страны по-другому чувствовать себя, по-другому готовиться к потенциальной войне, анализировать, что представляют собой ее вооруженные силы. И надо сказать, что анализ того, что представляет собой бундесвер, немецкие вооруженные силы, иногда заканчивается довольно неожиданными выводами.
Например — я уже как-то говорил об этом, но повторю, — выясняется, что часть военнослужащих, которые должны отправляться в Литву, они как раз из семей тех самых русских немцев, которые на самом деле не только из России, но и из Казахстана и других стран переехали в Германию, и, в общем, многие из них оставили свою такую советскую, постсоветскую идентичность. Их родители и они часто смотрят российские каналы пропагандистские. И вдруг становится понятно, что встают вопросы перед бундесвером: а как их отправлять в Литву? А те ли эти кадры, которые стоит отправлять в Литву? В общем, это вопрос, который встал перед бундесвером. И негласно, но потом, когда об этом уже написали СМИ разные — «Бильд» первым об этом написал, — когда «Бильд» об этом писал, в общем-то, уже гласно, было такое решение принято: таких военнослужащих в Литву не отправлять.
Но за этим стоит следующая задачка. Становится понятно, что такие военные, у которых родственники в том числе в России, а иногда и бабушки-дедушки в России, ездят туда. Что происходит с некоторыми военнослужащими американскими, например, которые ездят в Россию, как они там оказываются в заключении и так далее, как они потом становятся обменным фондом — это отдельная большая история. Но на самом деле бундесвер оказался в интересном положении. Запрещать выезжать людям в Россию вроде бы нет правовых оснований. Просто смотреть на то, как они ездят в Россию, тоже как-то неуютно. И как отвечать на этот вызов? Я так понимаю, вопрос пока открытый.
Ну а сейчас давайте мы с вами посмотрим видео, которое было записано, транслировано на этой неделе с традиционного мероприятия, которое называется «Валдай». Смотрим.
Ну, во-первых, я обращу внимание на текст Константина Гаазе на эту тему: как изменилась риторика, как изменился язык и что это означает. Во-вторых, само начало фразы «мы ни на кого не нападаем» — это, конечно, это, конечно, сильно. По всему остальному с удовольствием прочитаю ваши комментарии — по крайней мере, они очень интересные в нашем Инстаграме. Я это видео взял оттуда. Ну и давайте сразу встык еще одно видео тоже с этого же мероприятия.
Простите, что я не сказал с самого начала, кто будет говорить. Задавал вопрос журналист BBC Стив Розенберг, а отвечал на вопрос Сергей Лавров. Стив Розенберг выполняет потрясающую работу. Я подписан на его соцсети, подписан на его твиттер, смотрю его репортажи, которые он туда выкладывает из России — это, конечно, потрясающая работа.
Я знаком со Стивом. Однажды я брал у него интервью, после того, как он взял интервью у Лукашенко. Было очень интересно с ним поговорить, как это все состоялось и так далее. Это было еще в 2020 году в Москве. Но то, как он задает вопрос, а потом следующим вопросом вдруг становится понятно, что его собеседник уже сам себя разоблачил, сам себя подставил — это, конечно, фантастическое, потрясающее мастерство. Завидую Стиву, его умениям, и восхищаюсь им. Рекомендую вам тоже наблюдать хотя бы одним глазом, что называется, за тем, что делает Стив в Москве. Он остается там. Это потрясающе.
Ну и давайте третье видео посмотрим, вот так вот встык, потому что времени уже не хватает. Мы сейчас с вами увидим фрагмент интервью, которое дал Владимир Познер. Владимира Познера спросили, почему он не высказывается о войне, и вот что он отвечает. Я буду переводить параллельно с английской речью, потому что, напомню, мы транслируемся по радио в Эстонии, мы транслируемся через приложение «Эхо», и я так понимаю, что пара тысяч человек сейчас слушает нас через него в России. Ну и еще мы транслируемся по спутникам и так далее. То есть очень много кто не смотрит, а слушает эту трансляцию. Поэтому я буду зачитывать те субтитры, которые появляются, когда говорит Владимир Познер на английском языке.
Итак. Делать в данном случае заявление, говорит он, скажем так, критическое по отношению к войне, ничем не поможет. Это не остановит войну. Это может быть опасно для меня, говорит Владимир Познер, но это дело другое. Мне 92 года, и я ничего не боюсь, я прожил долгую интересную жизнь. Но у меня есть родственники, и я не хочу, чтобы они пострадали из-за того, что я мог бы сказать. Но еще больше он думает, что то, что он скажет — это неважно, потому что он не такой важный голос в России. Да, он известный журналист, и люди смотрели его программу, и именно потому он старался в этой программе никогда не высказывать свое мнение. Важен не я, говорит Владимир Познер. Меня много-много раз спрашивали на Западе: а что вы думаете об этом? А я отвечаю: не думаю, что это так уж важно. Вы просто хотите какую-нибудь сенсацию: типа, Владимир Познер сказал то, это, или еще что-нибудь. В такие игры я не играю, говорит Владимир Познер.
Я вижу, как многие критикуют Владимира Познера, и за дело, потому что публичность, публичная профессия имеет и свои плюсы, и имеет свои минусы. Если ты в публичной профессии, то будь готов высказывать свое мнение, даже если ты этого не очень хочешь. Более того, это американцы не смотрели программу Владимира Познера «Времена», а я-то смотрел. Более того, и в своих интервью он в конце именно что делал — он высказывал свое мнение. Он всегда делал в конце такой фрагмент, где высказывал свое мнение. Поэтому я думаю, что в этой ситуации Владимир Познер лукавит.
Однако, на самом деле Владимир Познер сказал очень многое здесь. Обратите внимание на эту фразу. Он говорит: «Да черт с ним со мной. Мне 92 года, я прожил долгую жизнь. Но я понимаю, что пострадают мои родственники». Мне кажется, это довольно сильное описание того, что такое жизнь в России сегодня и как работает мотивация людей. Мне кажется, что то, что сказал Владимир Познер — очень важный документ эпохи. То, что сказал Владимир Познер, на самом деле описывает ситуацию в России очень емко и очень мощно. Даже если тебе 92 года, ты человек, у которого паспорта разных стран, ты человек, в общем, живая легенда в этой стране, к твоим родственникам могут прийти и сделать с ними то, что этой власти будет угодно. И этот страх настолько силен, что даже такого человека, как Владимир Познер, он заставляет молчать.
Поэтому я понимаю, почему критикуют Владимира Познера. Но я считаю, что… Я благодарен, скажем так, за то, что он это проговорил в этом интервью. Ну и, кстати, давайте обратим внимание, в какой он хорошей форме, в том числе интеллектуальной.
Ну а теперь я должен перейти к вопросам. Я затянул свою первую часть, простите меня, пожалуйста. Давайте я сразу же к тем вопросам, которые были заранее. Так, MadNine-08 пишет: «Максим, вы недавно говорили, что власть пытается сформировать новую элиту из ветеранов, наделяя их героическим статусом и делая примером для общества. Но при этом мне кажется, что реальной системы адаптации и поддержки для них так и не создали. Не кажется ли вам, что это противоречие сознательное? Государству нужен красивый символ для пропаганды, а реальная судьба этих людей — это уже побочный эффект политики».
Дорогой MadNine-08, да, конечно, вы правда все четко сформулировали. Более того, я думаю, что вы когда говорите, что я говорил, что пытаются сформировать новую элиту — я говорил скорее иронично. Простите, кавычки, наверное, иногда, может быть, стоит даже показывать или проговаривать. Это то, что говорит Владимир Путин — что он формирует эту «новую элиту». Конечно, надо добавлять «якобы».
Это во-первых. Во-вторых, вы правы, реальная система адаптации и поддержки — это очень страшная тема. Тут уж как человек, который учился на военного психолога, могу вам сказать, что это всегда была слабая сторона этой системы адаптации. Я думаю, что лучше за эти годы сильно она не стала. Если в вопросах как минимум протезирования, новых рук-ног, каких-то таких вещей что-то сдвинулось, и мы знаем, что родственница Владимира Путина этим занимается и на этом, в общем, я так понимаю, зарабатывает… Ну, пускай зарабатывает, на самом деле. В том смысле, что если какая-то сфера будет развиваться, и кто-то из родственников будет на этом зарабатывать, это хорошо. Но тут, конечно, есть некоторая двусмысленность. Почему вдруг стало так много людей с травмами рук, ног, других конечностей? Что-то, видимо, произошло. И, видимо, кто-то к этому имеет отношение из этих пар родственников.
Дальше. Владимир Куликов спрашивает: «Здравствуйте, Максим. Что вы думаете об интервью Владимира Познера, журналиста, аккуратно и редко высказывающегося? И, если возможно, что вы думаете о Валдайском форуме?». Ну, мне кажется, что только что вы видели ответ на этот вопрос, не буду дальше.
Дальше. Виталий Лапин: «Харьков витае!». Привет Харькову! «Максим, а вам не кажется, что Трамп, переименовывая искусственный интеллект в суперинтеллект, пытается подлизнуть этому самому интеллекту так же, как он это делает с Путиным, Си и Ыном, потому что он воспринимает его как живое существо?». Не знаю, мне кажется, что просто он хочет таким образом повысить позитивное отношение к искусственному интеллекту. Он явно в это вкладывается, он явно увлечен инвестициями в эти технологии и хочет снять эту психологическую проблему. Потому что искусственного интеллекта люди боятся, даже молодые люди. Вы знаете, я могу сказать, что у нас есть сотрудники, которым мы предлагаем использовать технологии, связанные с искусственным интеллектом, а они борются с этим, отказываются и так далее. То есть, казалось бы, люди молодые — я думал, что они первыми будут это делать, будут радоваться. А не всем это нравится (заглядываю я в том числе и за камеру).
Дальше поехали. Конь в Пальто-2000, постоянный наш вопрошающий: «Максим, здравствуйте. Говорят, в госзакупках довольно много случаев, когда бюджетные организации отправляют купленное на «новые территории», то есть помогают из своего бюджета. Что мы об этом знаем? Кто получатель? Какой вообще масштаб этого явления?».
Ух, хороший вопрос, Конь в Пальто. Честный ответ — я не знаю. Но это хорошее направление, мы попробуем поразбираться. Хотя я представляю, насколько это сложно — узнать, для чего эта организация закупает. Ну, то есть госзакупки более-менее какие-то открытые мы можем проанализировать, мы можем понять, что закупалось. Но как узнать, что это отправлялось на завоеванные так называемые «новые территории» — это для меня задачка. Если какие-то источники найти… В общем, хорошая тема, надо попробовать проанализировать, но не обещаю результат.
Мирный Кэт спрашивает: «В связи с конфликтом вокруг Европейского суда по правам человека и российской платформы в ПАСЕ возник вопрос. Что вы считаете более эффективным: громкое публичное заявление или непубличная работа с лицами, причастными к принятию решения? И насколько это взаимоисключающие технологии? А также пожелание к вам расспросить при возможности в интервью лидеров платформы в ПАСЕ о мотивах выбора одного из этих путей. Спасибо».
Ну, что ж, хороший вопрос. Во-первых, конечно, это не противоречащие друг другу стратегии, они могут существовать параллельно. Во-вторых, я за открытость. Все эти истории — я страшно чувствую себя дискомфортно, когда я что-то узнаю и не имею права об этом рассказать. Я чувствую себя дискомфортно, я за открытость, но при этом держу слово. Потому что если уж, как говорится, пообещал, то рассказывать нельзя.
Но, тем не менее, по поводу интервью. Вы знаете, если я правильно понимаю… У нас есть такой еще один канал «Эхо Новости», куда мы выкладываем все рабочие материалы наши. Вот мы взяли у кого-то комментарий по платформе ПАСЕ — там было как минимум 3, а может быть, 4 комментария, — мы все выложили на этот канал, и они все целиком есть. В новости мы вставляем маленький кусочек, а, соответственно, туда мы вставляем это дело целиком. Обратите на это внимание, пользуйтесь, радуйтесь, что называется. Я знаю, что какие-то из этих комментариев набирают довольно много просмотров — значит, это востребованная история.
Дальше поехали. Сергей Поддубный спрашивает: «Что думаете о том, что Владимир Познер сказал, что Россия, без сомнения, победит Украину? Всегда уважал Познера, бывал на встречах с ним в университете, и сейчас сложные чувства испытываю. Интересно услышать ваше мнение».
Ох, что-то мы много про Познера сегодня. Я не слышал именно этой фразы, я не целиком смотрел это интервью, признаюсь вам. Я тоже встречался с Владимиром Познером на каких-то публичных встречах только. Помню, он приезжал в Оренбург, когда я там был шеф-редактором «Эха Москвы» в Оренбурге. Я отношусь к Познеру как к профессионалу, скажем так. Никакого представления о нем как о нравственном камертоне у меня после вот этих каких-то личных встреч не было. Тем не менее, это, еще раз, важный человек — для профессии, как минимум, точно. Но у меня нет такого пиетета, видимо, как был у вас, поэтому у меня не вызывает это какого-то отклика душевного. Но спасибо за вопрос, Сергей.
Лариса спрашивает: «В Молдове директоров школы назначают на 5 лет не более двух сроков подряд. Далее иди работать рядовым учителем. Борьба с кумовством и коррупцией. Как вы относитесь к тому, чтобы в России ввели подобный закон? В настоящее время как назначат педагога директором в 30 лет, так до 65-70 лет сидит, не уходит, не выгонишь».
Интересная тема, но вы знаете, вообще-то, откровенно говоря, директор школы необязательно хороший учитель. Директор школы все-таки администратор, это административная работа. Да, конечно, там необходимы педагогические навыки. Да, конечно, нужно представление о том, как работает педагогический процесс. Но директор школы — это все-таки скорее администратор. Мне так представляется. Я не так много работал в школе. Тем не менее, я работал в школе. Может быть, ваш опыт, если вы там работали, не соотносится с моим, но я думаю так. Если нас смотрят учителя, напишите в комментариях, что вы по этому поводу думаете.
«Здравствуйте, Максим, — спрашивает Арматура Недорого. — Почему нельзя или почему вы против введения максимального возрастного ценза для президента?». Вы знаете, я уже как-то об этом говорил и повторю снова. У меня однажды был разговор с человеком — с людьми, с разными людьми в разное время, которые принимали решение, в том числе, кого выбрать преемником Владимира Путина. Ну, мы эмоционально с ними часто говорили, спорили, иногда с вином. И вот один из них говорит: «А ты что, хочешь, чтобы мы тогда выбрали Примакова? Ты думаешь, было бы лучше, если бы мы выбрали тогда Примакова?». И я больше в шутку, конечно, сказал: «Но вы знаете, Примаков к этому моменту бы уже умер». И, в общем, я сказал это как шутку, но мы оба не засмеялись после этого.
Вы знаете, есть хотя бы какой-то естественный ограничитель в том ужасе, который мы наблюдаем с вами сейчас в мире. По-моему, Александр Архангельский в интервью Тане Фельгенгауэр недавно на канале «Эхо» сказал очень правильные слова — обратил внимание на то, как старость перестала быть проблемой для политиков. Ну вообще не проблема: вон Трамп, вон Байден и много-много кто еще. Ну, это перестало быть проблемой. Но вы знаете, хотя бы, когда ты избираешь 80-летнего на должность президента, вероятность того, что он просидит больше 20 лет, сильно меньше, чем когда ты выбираешь 50-летнего. Вот это я могу зафиксировать.
Давайте дальше, дорогие друзья. Кстати, я ни разу не сказал, чтобы вы ставили лайки. А почему бы не поставить лайк вот прямо сейчас, дорогие друзья?
Дальше. Danny La Chance-123 пишет: «Дорогие эхонавты (интересное обращение), уважаемый Максим Владимирович! Всем свежего воздуха и хорошей иммунной системы». Вам тоже. «Путин дает своим слугам деньги и власть, но и держит их в постоянном страхе. Если слугам предложить единственное, чего президент им дать не может, безопасную жизнь, они его сдадут? Или им террор и порабощение столь же естественны, как и для него? Всем спасибо за работу, приезжайте на Basel Peace Forum».
Дорогой Danny La Chance-123, это вообще интересная штука. Понимаете, часто люди внутри системы представляют мир так, что вне системы они никому не нужны. Они представляют так, что вот они выйдут, вот они сделают шаг из этой системы — и что тогда, чем они будут заниматься? Вы знаете, многие из них с «комплексом самозванца». Многие из них не очень хорошо владеют иностранными языками, например. Они понимают, они видят, как западные страны принимают, а точнее, плохо принимают или не принимают тех, кто из России уезжает. Как проблема даже открыть банковский счет. А туда, куда можно уехать, в какой-нибудь Дубай — так там достать могут. Поэтому, взвешивая риски, я думаю, они подумают: «Да лучше побоюсь здесь немножко (а может быть, множко), но зато буду жить хорошо». Как-то так, я думаю, примерно логика такая. Конечно, у каждого логика своя, обобщать ни в коем случае нельзя, каждый случай индивидуален и так далее. Но если вы вот так ставите вопрос, как бы в общем, я вот так, в общем, отвечаю.
Капибара Игнорирует задает вопрос: «Максим Владимирович, мы вас всей семьей любим, — Капибара Игнорирует пишет. — Но, может, не надо нашу страну разва… деколонизировать? Деталей этого процесса нам в 90-х хватило». Вы знаете, дорогой (или дорогая) Капибара Игнорирует, этот же процесс не от меня зависит. Это как зима. Я не знаю, любите ли вы зиму, но вот зима придет. Надо готовиться. Нужна какая-то теплая одежда. Вы знаете, будет, скорее всего, холодно. Я могу ошибаться, но, скорее всего, выпадет снег в тех местах, где вы живете. Возможно, будет гололед — подбирая обувь, можно иногда это учитывать. Более того, знаете, зимой, возможно, будут некоторые проблемы с витаминами. Овощи будут дороже, скорее всего, зимой, чем летом и осенью. Наверное, если вы не учтете этих всех вещей и будете ходить на улице так же, как вы ходите летом (в майке, например), вы можете очень сильно заболеть. А можете даже замерзнуть насмерть.
Поэтому, когда я говорю о процессах, связанных с последствиями распада империи, я скорее говорю о том, что рано или поздно какие-то вещи неизбежны, и они имеют свои последствия и свои тактико-технические характеристики. Я призываю просто к этому быть готовым, а не зажмуриваться.
А так-то что ж — я в 90-х этого процесса хлебнул прямо вблизи. Я видел деколонизацию внутри, и был в этом смысле как раз из тех, кто колонизировал, кто относился к разряду колонизаторов. И, в общем, деколонизация неприятный процесс, очень, но как бы неизбежный.
Поехали дальше, дорогие друзья. Kira-V1Y9B: «Вы всегда интересно говорите про историю, особенно сталинский период. Есть ли шансы на проект на эту тему? И традиционное спасибо вам и команде «Эха» за работу». Ох, ну у нас есть лекции с Екатериной Шульман, с которой мы бываем в разных городах. Некоторые из этих лекций доступны в Патреоне «Эха» и здесь, на канале «Эха», по платному доступу. Есть одна тема, за которую мне совсем не стыдно. Это сталинская конституция и те выборы, которые проходили в 1937 и 1938 году, соответственно, по этой сталинской конституции. Почему мне за эту тему не стыдно? Потому что я провел несколько месяцев в свое время в архивах и документы как раз эти не только изучил, но и скопировал и, основываясь на этих документах, рассказываю о тех процессах. Кажется, получается действительно что-то полезное, в том числе для понимания нынешних процессов.
Поехали дальше. «Максим Владимирович, я увезла трех детей из Геленджика в Пермский край на малую родину из-за обстрелов. Готовлюсь к эмиграции в Канаду…». Ну что ж, я так понимаю, это просто поделились впечатлениями. Простите, я читаю прямо подряд, поэтому не знал, что вопроса здесь не будет. Но, тем не менее, спасибо, что поделились.
«Максим, что там с чумой в Иркутске? — спрашивает Лариса Чайка. — ЧП уже объявили? Говорят, что происки врагов России». Я не видел про происки врагов, но еще раз скажу, что на канале «Эхо Новости» было короткое интервью с Михаилом Фаворовым. Он специалист в этом вопросе, я нет, поэтому отправляю к нему.
Дальше. «Максим, почему никто не комментирует то, — пишет тоже Kira-V1Y9B, — что Познер говорил дальше в этом интервью? Например, про то, что в России прошли легитимные выборы, на которых все в едином порыве свободно поддержали «Единую Россию»». Ну, вы знаете, вот это, конечно, я видел. Да, это мнение, которое мне кажется очень смелым. Но Владимир Познер и не такое говорил в 80-е и в 70-е годы, работая на советскую пропаганду. Посмотрите, есть в Ютубе некоторые фрагменты того, как Владимир Познер тогда выступал на эти темы. Это впечатляет.
Вообще, конечно, это такое отрезвляющее очень зрелище, когда смотришь того же Генриха Боровика, например, который говорит о Довлатове или вообще о тех, кто уехал тогда из Советского Союза. Смотришь, как они клеймили позором всех, кто уехал из Советского Союза и критикует его — это, конечно, очень интересные видео. Рекомендую вам посмотреть, это довольно распространено. Что потом делал Генрих Боровик — как говорится, потрясающие вещи. Например, его цикл программ про Керенского и его жизнь после отъезда из России — очень интересно. Но вот так бывает. Да и что уж там, если мы посмотрим Генриха Боровика, например, образца 1990-1991 года — совершенно другие вещи человек говорит, хотя прошло всего 5 лет. Так оно работает.
В общем, поэтому еще раз скажу, что Владимир Познер никогда для меня не был нравственным камертоном. Если он для вас им был, мне очень жаль. Ну, в том смысле, что это хорошо, что кто-то есть, но мне жаль, что вы сегодня испытываете такие эмоции.
Дальше. «Для меня зима – возможность провести новогоднюю ночь с «Эхом». Повторите ли вы прошлогодний подвиг-сказку?». Это сложный вопрос, на него не могу я сейчас ответить. Трудно решиться, честно вам скажу, снова на подобный эксперимент. Я напомню, что мы делали в прошлом году большой эфир… Господи, сколько он шел? 5 часов. Прямой эфир с музыкой, песнями и при этом серьезными разговорами (и несерьезными разговорами тоже) прямо в новогоднюю ночь. Вы знаете, мы делали это на канале Екатерины Шульман, и, откровенно говоря, не то чтобы там очень много просмотров было. Не то что мы делаем это ради просмотров, но хочется, чтобы это было как-то… ну, для большого количества людей. Хотя надо признать, что куда бы я ни приезжал на какие-то мероприятия, на какие-то лекции, обязательно кто-то из зала приходит и говорит «спасибо» именно за этот формат новогодней ночи. В общем, честный ответ: пока не знаем, пока не решили, но будем думать в эту сторону как раз в ближайшие недели. Спасибо, что вы на эту тему написали.
Так, спрашивают, полная ли история Михаила Тимофеева у нас на сайте. Вот это я не могу вам сказать, честно говоря. Может быть, да, а может быть, нет. Не настолько подробно я знаю все, что есть у нас на сайте. Хотя сайт у нас хороший и становится все лучше и лучше. Более того, не забывайте, дорогие друзья, что наш сайт заблокирован в России. Но при этом, если у вас стоит приложение «Эхо», и вы через приложение «Эхо» кликаете на кнопочку «перейти на сайт», то он без всякого VPN будет у вас работать. Хотя бы для этого скачайте приложение «Эхо» — оно без VPN будет вас всегда приводить на сайт, и вы там всегда сможете прочитать расшифровки эфиров, в том числе ютубных, вы можете прочитать статьи, вы можете прочитать материалы других изданий, которые тоже заблокированы в России. Это очень удобный инструмент.
Не говоря уже о том, что вы точно так же без VPN можете слушать те эфиры, которые идут у нас, в том числе эфиры партнеров наших — например, таких, как канал «Грянул Грэм». Они взяли интервью у одного из пассажиров, который был в том самом самолете FlyDubai. На этой неделе, наверное, это была самая громкая история. И это интервью есть у нас на сайте, конечно, расшифрованное — тоже вы можете прочитать, если Ютуб плохо работает и так далее. Но вы можете и, соответственно, это тоже сделать.
Ну и давайте еще вопрос. Ego Cogito спрашивает: «Может ли дойти до простого россиянина книга Глуховского, выложенная в свободный доступ?». Ну, во-первых, да, может дойти. Другое дело, что если вы не любите читать, то кто же вас заставит читать? Но, во-первых, мы, конечно же, тоже сделали ссылки на то, как Матвей Ганапольский читает новую книгу Глуховского «Регистрация». И, если я правильно понимаю, со следующей недели у нас начнется не в прямом эфире, а в записи, конечно же, но в нашем эфире, в эфире «Эха», трансляция этого чтения Матвеем Ганапольским книги Глуховского «Регистрация». Мы это тоже сделаем.
Но, давайте скажем честно, книга — это, в принципе, такой не самый массовый способ дойти до аудитории. Тем не менее, книги Глуховского одни из самых массовых, какие сегодня есть на русском языке. Я, признаюсь вам, еще не читал «Регистрацию», собираюсь послушать в дороге в какой-нибудь, чтобы в том числе и поддержать Матвея Ганапольского, который на своем канале это сделал — можете послушать у него. Но сформирую свое мнение и скажу вам, когда уже послушаю, сейчас ничего комментировать по этому поводу не буду. Но обратите внимание на масштаб дискуссии вокруг этой книги. Это всегда признак того, что какие-то очень важные струны задеты.
Всем спасибо большое… О, видите, что я должен еще сказать: появился очень важный баннер. Нам действительно вчера исполнилось 4 года. Вчера нам исполнилось 4 года. Честно говоря, мне даже в это не очень верится, но это действительно так, мы запустили все это дело, сайт и приложение, в 2022 году. В первую очередь, конечно же, для тех людей, которые живут в России, для того, чтобы они могли иметь доступ к независимой информации, несмотря на усиление цензуры. Но за эти 4 года мы поняли, что наша работа важна и для тех, кто внутри России, и для тех, кто снаружи. Мы чувствуем себя во многом таким мостиком для того, чтобы все чувствовали себя в едином информационном поле.
Мы за это время сильно выросли. Мы запустили новые передачи — например, эту. Мы запустили подкасты. Мы запустили книжный магазин «Эхо Книги» — приходите, покупайте. Там в том числе есть и новинка «Случайный царь», которую я буду презентовать на следующей неделе в Париже. Мы видим, насколько важно для нашей аудитории, особенно в России, что мы продолжаем это делать. Сейчас люди оттуда, из России, не могут поддерживать «Эхо». А вот те, кто живут за рубежом, могут. Могут разовым донатом, могут подписаться на ежемесячный донат. И то, и другое для нас очень-очень важно, и мы очень благодарны всем, кто таким образом помогает людям в России получать информацию. Если вы находитесь в безопасной в этом смысле стране, оформите хотя бы небольшое, но регулярное пожертвование. Это можно сделать прямо сейчас по ссылке в описании к видео. И отдельный привет еще раз я передаю всем, кто слушает нас в России, особенно через приложение «Эхо». Всем пока!