Владимир Пастухов: у Трампа два месяца на «подвиги Геракла», а Путин ищет, чем ему заплатить

Владимир Пастухов в «Чисто конкретной политике» объясняет, почему поражение республиканцев не означает конца трампизма, зачем Путин принимает иранцев на фоне переговоров по Украине и почему облавы в Китай-городе — закономерность для системы, которой нужен абсолютный покой.

1. Промежуточные выборы стали голосованием против эксцентричности и ошибок Трампа, но не против его политического курса.
2. До января у Трампа два месяца свободы, и выходом для него может стать вождизм: образ героя, которого не любит истеблишмент, но любит народ.
3. Визиты иранских руководителей в Москву показывают, что Путин пытается продать Трампу встречную услугу за украинский трек.
4. Менять статус-кво в войне почти никто не хочет: ситуацию торопится сломать только Трамп.
5. Главный ресурс Путина — способность долго воевать и без ограничений тратить своих людей.
6. Облавы на неформальную молодёжь — логика системы, которая оставляет энергии один выход: пойти на СВО и умереть.
7. Альтернативная повестка в мире есть, только она не нравится: на смену центру снова приходят фашистская и коммунистическая.

Провал республиканцев на промежуточных выборах не ставит крест на трампизме: Владимир Пастухов в эфире «Чисто конкретной политики» остаётся при своём мнении. Меняется тактика самого Трампа: до января у него два месяца свободного плавания, и за это время он попытается совершить «подвиги», прежде всего на переговорах по Украине. Путин тем временем ищет, что предложить Вашингтону взамен, а внутри России система методично вычищает любую неподконтрольную активность — от тусовок в Китай-городе до пиццы.

Против эксцентрики, а не против курса

Трамп потерял обе палаты, причём с треском, хотя Пастухов ожидал, что Сенат республиканцы удержат. Но это было «голосование против эксцентричности Трампа, против ошибок Трампа, но не против того политического курса, который он собой выражает». Местные референдумы скорее поддержали двухлетний курс, включая антииммиграционные ограничения. Внятной альтернативы у демократов нет, если не считать коммунистической повестки их левого крыла. А поражение в Сенате Трамп во многом устроил себе сам, продвигая непроходных кандидатов.

Тефлоновый герой

Вести себя по-другому Трамп и не мог: не выходить же с покаянием. Что он на самом деле думает, видно по одному поступку — он сменил главу администрации, которой ещё недавно был обязан второй победой. Дальше его ждёт рутина: без конституционного большинства Конгресс не сможет нанести крупных ударов, но от тысячи мелких уколов президенту придётся «истекать репутационной кровью». Выходом может стать вождизм — пока это гипотеза. Образ «тефлонового героя», которого ненавидит истеблишмент, но любит народ, требует подвигов: на «семь подвигов Геракла» осталась пара месяцев. Плюс брутальная внешняя подача, отсюда и мачо.

После января Трамп не сдуется и не превратится «в тряпочку из воздушного шарика»: его скорее отформатируют, и пространство для манёвра сузится. Во внешней политике у американского президента большие полномочия, а этот президент выкрутит много и из малого. Бюджет будут увязывать с помощью Украине: помогать ей придётся, а дальше начнётся саботаж. Но кормить Путина морковками станет труднее.

Все за статус-кво, кроме одного

Ночная встреча в Белом доме с участием Арахамии, Дмитриева и омбудсменов — попытка Трампа совершить первый подвиг, а то и два сразу. Его словам никто не верит, но переговоры действительно идут интенсивно. Главное, что стороны, которые два года не могли сдвинуться с места, решили подыграть. Параллельно Москву посетили Пезешкиан и секретарь иранского Совбеза: Путин суетится и пытается продать Трампу встречную услугу. Китай подтвердил встречу на троих, и всех, вероятно, объединяет иранский вопрос, к которому теперь подверстывают Украину.

Расклад парадоксальный. Фронт стоит, российские обещания прорыва не сбылись. Но удары по тылу делают жизнь в Украине тяжелее, чем украинские удары по НПЗ — жизнь в России, и зима там «наступает преждевременно». Европа убеждена, что войну надо продолжать, пока Россия не истощит наступательный потенциал, и одновременно втягивается в торговую войну с США, вплоть до санкций против Маска. Менять статус-кво не хочет почти никто, кроме Трампа. Ключевой вопрос ноября и декабря — удастся ли сдвинуть Путина с непроходной позиции о добровольном оставлении Донбасса и заставить европейцев подписать с ним обязывающий документ.

Главный ресурс Путина не меняется: Россия может долго воевать, манипулируя сознанием народа, и пока страна принадлежит ему, он может «терпеть и уничтожать своих людей ради достижения целей в неограниченных количествах». Назначение Мединского главой делегации тоже не стоит считать сигналом провала. Мединский — функционал, реальный менеджер переговоров — Ушаков, а Путину просто приятно троллить публику.

Облава в Китай-городе

По данным ведущего, на Чистых прудах и у «Тургеневской», где собирается неполитическая неформальная молодёжь, задержали не меньше 200 человек, в том числе несовершеннолетних. Спрашивать «зачем» бессмысленно. Тоталитарной системе нужна ровная поверхность, и она гасит любое возмущение, политическое или нет. Для энергии оставлен один выход: «пойди на СВО и умри». Похожее уже было: когда Горбачёв отпустил рычаги, наружу вышли не требования демократии, а неформалы — от любителей рожать в воде до семей, вместе воспитывающих детей. Политическими их делала только власть, которая их давила. Есть и страх: американское посольство предупреждало о теракте в одном из парков в центре, задержали подростка, крутившегося у прудов. Итог — общество будут подгонять под облик СССР 1950–1960-х.

Дериватив маразма

Законопроект Останиной, который пропишет в законе, что такое хорошо и что такое плохо, и война с пиццей — явления разного порядка. Первое — сама политика маразма, второе — «дериватив маразма». Желающие бежать впереди паровоза проверяют, как далеко можно зайти, чтобы их заметили наверху. Расследователи потом показывают, во что это конвертируется: в квартиры за Садовым и Бульварным кольцом. «Часто за счет тех, у кого ее отобрали».

Повестка есть, она просто не нравится

Центр размывается, а на его месте заново формируются фашистская и коммунистическая повестки — спустя сто лет после того, как их столкновение закончилось страшной войной. Левое крыло демократов и европейские улицы предлагают огосударствление и перераспределение доходов. Рецепт старый, но его снова сделал актуальным разрыв между богатыми и бедными. Конструктивной такую повестку не назовёшь, но, возможно, сейчас такой период истории, «когда конструктивные повестки не работают».