Я была уверена, что кричу в пустоту
Я не спала всю ночь.
Иногда твой крик становится эхом.
И возвращается не пустотой, а живыми людьми.
Я не знаю, как правильно благодарят за такое.
Не существует инструкции «что писать, когда твой личный страх вдруг становится общим делом».
Когда я писала тот текст про холод, я была уверена, что кричу в пустоту.
Что это просто ещё один крик, который растворится среди новостей, аналитики, «мы тут ни при чём» и вечного «это сложно».
Сначала мне и правда показалось, что это просто вирусно.
Ну да — цифры, репосты, шум. Ну да, 2 млн. просмотров.
Интернет любит драму, а у войны драму отбирать не надо.
А потом я попробовала посмотреть, кто именно это репостнул, и не смогла.
Потому что в какой-то момент тысячи репостов перестают быть списком людей и становятся чем-то другим.
Масштабом.
Ответом.
И тут меня накрыло.
Я увидела, что мой текст опубликовали Meduza и «Эхо» и подхватили люди, которые для меня всегда были носителями высокой планки человечности.
Про Катерину Гордееву я писала задолго до этого и никогда не думала, что окажусь в одном смысловом пространстве с теми, кого читала и уважала годами.
И дальше произошло то, во что я вообще не верила.
Не обсуждения.
Не «важный разговор».
А помощь нашим украинцам.
Реальная.
Деньги.
Генераторы.
EcoFlow.
Свет.
Тепло.
Не метафора.
Не символ.
А вещи, которые реально кого-то греют.
Я сидела и смотрела на это и не могла понять, как так вообще возможно.
Что мой крик, написанный ночью в холодной квартире, с мыслью «мы совсем одни, всем всё равно» кто-то услышал.
Я в шоке.
Честно.
Физически в шоке.
На выходных снова будет холодно, -22 с.
И свет снова будут выключать.
И война никуда не денется.
Но теперь я знаю одну вещь: мне уже не будет так одиноко.
И не будет так холодно внутри.
Потому что мой крик не растворился.
Он дошёл.
И превратился не в сочувствие, а в действие.
И если даже в этом аду слова иногда что-то значат — значит, мы ещё не совсем в пустоте.
P.S. А еще я сегодня поймала солнце.
