Высший административный суд Саксонии: призыв в российскую армию сам по себе не даёт основания для убежища или субсидиарной защиты
Продолжаем нашу серию публикаций о немецкой судебной практике против граждан России (первый и второй посты).
Мужчина 2003 г.р., уроженец Дагестана, выехал в Германию в 2019 году в 16 лет вместе с матерью. BAMF отказал в заявлении на убежище и на субсидиарную защиту.
Административный суд Хемница в 2024 году обязал предоставить субсидиарную защиту: суд счёл, что при возвращении заявителя призовут и с высокой вероятностью отправят на войну против Украины. BAMF подал апелляцию — и выиграл.
Что суд признал вероятным?
Учитывая личность истца, суд признал вероятным его призыв на военную службу. И даже отметил, что институт АГС в России практически не работает, а в Чечне и Дагестане АГС в принципе не предоставляется взамен срочной военной службы.
Что суд признал НЕ вероятным?
1. Отправку срочников на фронт. Суд отметил, что после весны 2022 года подтверждённых случаев нет. Срочники несут службу в тылу, на охране границы и в Крыму; риск отправки в зону боевых действий в Курской области снизился после завершения украинского наступления в марте 2025 года.
2. Мобилизацию как запасника. Суд объявил мобилизацию завершенной в октябре 2022 года и отметил, что признаков новой мобилизации нет (это, кстати, отдельно забавно читать в контексте новостей июля-августа).
3. Принуждение к подписанию контракта. Суд признал давление на срочников — от уговоров и денег до обмана и насилия. И здесь забавно, что вся аргументация упёрлась в количественную оценку. Суд отметил, что правозащитники (в частности, Сергей Кривенко) отмечали примерное число от 20 до 50% от всех срочников в год, которые могут принуждаться к подписанию контракта. И даже с такой оценкой суд отметил, что это не систематический характер. К тому же, пишут судьи, нельзя точно сказать, из-за денег или из-за насилия срочники подписывают контракты. Отсутствие этой информации сыграло против истца.
4. Дедовщину. По старой памяти немецкие суды оценивают дедовщину в российской армии: здесь очередной копипаст, что сотни случаев в год на ~290 тыс. призывников не образуют соответствующий военной службе риск.
5. Наказание за уклонение. Заявитель не состоит на учёте и повесток не получал, а соответственно ст. 328 УК РФ неприменима. Реальная практика – в основном штрафы около 250 евро.
6. Происхождение из Дагестана. Суд исключил происхождение как дополнительный фактор риска. Это странно хотя бы в том контексте, что нам точно известно о разнице в наборе мужчин на военную службу (призывную, по мобилизации, по контракту) в Москве и республиках на Кавказе.
Меня отдельно расстраивает, что судьи вносят новую формулу в решение: теперь они признают актуальные источники по России и корректно толкуют факты, связанные с военной службой. Однако теперь их попросту недостаточно: если принуждение срочников к контрактам «нельзя исключить», это не означает наличие «значительной вероятности». К сожалению, в таких вероятностях можно будет спорить до бесконечности.
Перевод решения на русский язык положил в комментариях. Оригинал можно скачать здесь.