Немецкий суд снова не считает российских призывников нуждающимися в защите
После появления первой положительной практики по делам российских призывников в Германии (писал о ней здесь и здесь) Высший административный суд Саксонии-Анхальт снова разворачивает практику в негативную сторону. Речь идет о решении от 23 марта 2026 года по делу 2 L 92/25.
Важно понимать: это не просто решение административного суда первой инстанции. Наоборот — это позиция апелляции, меняющая решение Административного суда Магдебурга от мая 2025 года, который как раз признавал, что российский призывник заслуживает субсидиарной защиты.
Комментировать — только портить.
Суд пришел к выводу, что российскому призывнику не грозит со «значительной вероятностью» бесчеловечное обращение из-за уклонения от службы (пункт 27). Да, риск призыва на срочную службу признается высоким, однако участие в войне против Украины или принуждение к подписанию контракта для отправки в зону боевых действий не рассматриваются как системный риск (пункт 64).
Отдельно суд разбирал вопрос участия срочников в войне. По мнению суда, статус «срочника» юридически и фактически отличается от статуса «комбатанта в незаконной войне». Использование срочников на оккупированных территориях суд допускает, но считает, что это не носит массового характера и не означает автоматического участия в штурмовых действиях (пункты 59-63).
Более того, суд прямо использует геополитические прогнозы о снижении интенсивности войны. В решении говорится, что изменение приоритетов США и сокращение поддержки Украины уменьшают вероятность масштабных боевых действий на территории РФ, а значит — и риски для призывников (пункт 63).
При этом суд признает существование «скрытой мобилизации»: давление на срочников, психологическую обработку, фальсификацию документов и даже сообщения о содержании людей в «земляных ямах» (Erdloch). Но, по мнению суда, для «образованного взрослого человека» такие методы не являются непреодолимым принуждением (!!!). Подписание контракта, как указано в решении, остается «актом воли», а не государственным насилием (пункты 65-66). Здесь стоит сделать оговорку, что уровень образования истца (бакалавриат) был учтён судом при оценке способности противостоять психологическому давлению.
Не помог истцу и аргумент о чеченском происхождении. По мнению суда, проживание вне пределов Чечни нивелирует риски преследования со стороны структур Кадырова (пункт 73).
Не помог и аргумент про АГС. Суд установил, что интерес к альтернативной гражданской службе в РФ увеличился десятикратно (verzehnfacht) с началом войны. Несмотря на это, число лиц, фактически переведенных на АГС, выросло лишь примерно на 40%, а сама процедура по-прежнему сопровождается бюрократическими барьерами и предвзятостью призывных комиссий. Тем не менее суд посчитал механизм АГС формально функционирующим и доступным при достаточной настойчивости заявителя (пункт 47).
Отдельные пункты решения посвящены дедовщине. Суд признал наличие насилия в армии, но одновременно сослался на меры по «гуманизации» службы: создание военной полиции, разрешение пользоваться мобильными телефонами и переход на банковские счета, что, по мнению суда, снижает риски вымогательства. Системного риска бесчеловечного обращения в масштабах всей армии суд не усмотрел (пункты 50–51).
Решение вступило в силу. Возможность обжалования в порядке Revision в Федеральный административный суд не допущена, что делает данный акт окончательным руководством для миграционных властей (BAMF).