Вы думаете, Путина интересует «спасение лица»? Перед кем?
По поводу всего этого дискурса «взаимные удары лишь продлевают войну и мешают переговорам».
Как бы Вам сказать. Российско-украинская война – это в высшей степени политический и очень управляемый конфликт. Люди, которые принимают решения в Киеве и Москве, не пугливая публика, не истеричные институтки, не лавандовые мальчики – для них нет ничего «личного» в этой войне (кроме как спасение себя; у путинской элиты – это буквально спасение задниц, у украинских политиков – еще и страны и вообще условий своего существования). Не думаю, что кто-то там в АП, в Минобороны или даже Соловьев действительно верит в «укронацистов», борьбу с «мировым дьяволом» и пр. «Личные обиды» – это вообще не про большую политику (личное там тоже есть, но оно обычно недоступно для осмысления внешней публикой, поскольку редко медиатизируется).
Всё куда проще и одновременно тяжелее. Есть две линии фронта. Одна – на земле, и ее пытаются прогрызть ВС РФ. Вторая – это глубокие удары, нацеленные на подрыв экономического потенциала и «воли противника». Можно долго обсуждать, что должно и не должно делать военной целью, но очевидно, что системно бить по тылам начала не Украина, и именно Украина наносит удары так, чтобы минимизировать гражданские жертвы (поскольку с зимы 2022/23 Россия не скрывает, что бьет по энергетике, чтобы устраивать холодоморы).
Существует ли логика ответных ударов? Нет, конечно. Что-то намеренно представляется как «ответка» в медийке, но ни одна армия не потратит ни одной ракеты и ни одного дрона на «просто демонстрацию для публики» (любая реальная демонстрация – это всегда действие в рамках имеющейся стратегической линии, действие политическое – за такими политическими ударами ракетами, добро пожаловать на Ближний Восток сейчас). Каждая сторона реализует собственную стратегию, и эта стратегия автономна в своей реализации от подобного рода медийки.
Мешают ли эти удары переговорам? Нет, конечно. Все всё прекрасно понимают, и более чем уверен, что какие-то закулисные консультации или даже неформальные переговоры ведутся и сейчас, просто о них пока не сообщается.
«Путин не закончит войну, если не дать ему сохранить лицо» – нет, это так не работает. В этом конфликте нет лица, сохранения и пр. – это очень эфемерные категории, которые только путают. Он еще весной 2022 года сделал ставку на ощутимую победу, вложил туда многое (всю страну кинул в топку) и проявляет завидную последовательность в движении вперед. Вы думаете, его интересует «спасение лица»? Перед кем? Перед теми, кого он считает слабаками и быдлом?
С точки зрения нашего уровня – любое риторическое действие, объясняющее россиянам, что эта война бессмысленна и преступна – уже хорошо. А кто и как достигает этой цели – вопрос уже личного вкуса и особенности аудитории (это я к тому, что чья-то риторика, как например, у Галяминой, может не нравиться, — это не повод спускать собак).