Это новый этап дроновой войны против российской нефтянки
Ударам ВСУ по нефтяной инфраструктуре России уже два с половиной года. Я все это время удивлялся, почему не было ни одной атаки на одну из самых, на мой взгляд, привлекательных целей — крупнейший резервуарный парк Грушовая в горах над Новороссийском. На мой взгляд, повреждения этого объекта могли бы нанести и более существенный урон в моменте, и более длительные последствия для снижения отгрузок через Новороссийск, чем атаки на терминал Шесхарис.
Но вот эта атака и произошла, причем, сразу весьма крупномасштабная, если судить по карте пожаров, там с десяток попаданий, не меньше. То ли действительно столько дронов смогло преодолеть ПВО, то ли это результат налета нового поколения дронов с ракетами на борту в дополнение к заряду в теле дрона-камикадзе.
Как бы то ни было, это новый этап дроновой войны против российской нефтянки. Атаки на НПЗ тоже стали очень системными, во-первых, регулярными, во-вторых, направленными уже не только на ректификационные колонны, но и на установки вторичной переработки — гидроочистку дизтоплива, изомеризационные установки, гидрокрекинги — это химическое оборудование, где фракции нефти превращаются в современное моторное топливо для современных двигателей. Дело в том, что ни прямогонный бензин, ни фракцию средних дистиллятов в современный автомобиль не зальешь, не поедет он на таком. Точнее, поедет, конечно, но плохо и недолго.
А крекинги — это аппараты, где мазут, составляющий примерно половину выхода с колонны первичной дистилляции, превращается в более легкие и средние фракции, которые тоже можно использовать для производства моторного топлива. В отличие от атмосферных колонн, эти установки заметно более сложные и с большей долей импортных деталей, которые выпускает не так много производителей.
В этом году ВСУ явно стремится создать заметный импакт для Москвы и Петербурга — атаки сконцентрированы на НПЗ, снабжающие эти города, но крайне целенаправленно и системно.
На этих двух снимках карты Киришского и Ярославского НПЗ с пожарами за месяц, там видно, что топография атак сильно расширена.
Оценить, как это реально влияет на производство топлив — исследовательским, а не гадательным или рассужденческим способом, довольно сложно, вся статистика закрыта, и в лучшие-то времена можно было что-то внятное сказать только спустя месяц, а сейчас, пока соберутся хоть какие-то данные, по которым можно что-то понять «рассматривая отблески и тени на стене пещеры», времени еще больше должно пройти. Но видно, например, что после того, как цены на бирже 2 месяца стояли как влитые, они вдруг резко пошли в рост, а объемы предложения на бирже уменьшились.
В принципе, рост — это дело сезонное и до предыдущих пиков лета 2025 года еще очень далеко, так что, с определенностью что-то говорить я бы пока поостерегся, но наблюдение, тем не менее, имеется.
P. S. Понятно, что фотографии со спутника не слишком точные. Это инфракрасный диапазон и низкое геометрическое разрешение, плата за высокое темпоральное разрешение, частоту съемки. И это все-таки NASA, территорию США они снимают гораздо подробнее. Собственно, все, что со спутника приходит — это данные о том, что в таком-то квадрате температура повышена, в красные квадратики это превращается в софтвере, и в нем же они накладываются на фотоснимки, снятые другими спутниками в другое время. И если пожар массированный, то с конкретными квадратиками могут быть проблемы — тут и параллакс может ошибку вносить, и ветер, который относит горячий воздух в сторону и спутник регистрирует его в несколько другом месте.