В этой системе смерть оказывается предпочтительнее жизни
События в колонии в Волгоградской области, помимо очевидного, дают мне, среди прочего, основания для двух соображений.
Во-первых, довольно сомнительно наклеивать ярлык “терроризм” на любое преступление и даже на все, что не нравится. Не всякий взрыв, поджог или захват заложников – терроризм. В данном случае, как и в случае с Ростовским СИЗО, этот ярлык не кажется обонованным.
Во-вторых, второй за короткое время случай восстания в колонии не кажется в реальности попыткой узников освободиться.
Какими бы ни были требования восставших, какими бы исламистскими лозунгами они ни камуфлировались, весьма вероятным кажется, что эти акции – самоубийственные попытки вырваться из ада бесправия и унижения, царящего в системе ФСИН России.
Система, в которой жизнь настолько унизительна и невыносима, вероятно, генерирует такие восстания, а исламизм, вполне возможно, оказывается удобным инструментом идейного и психологического обоснования.
Но главное, что в этой системе смерть оказывается предпочтительнее жизни. Такое положение дел противоречит и российскому закону, и международному праву.