Увольнение Клепача только приближает его прогноз
Имя Андрея Клепача известно каждому, кто следил за российской экономикой в последние 30 лет. “Позвони Клепачу”, – это была мантра любого экономического журналиста, который стремился интерпретировать новости о бюджете.
Клепач с Андреем Белоусовым (нынешним министром обороны) были своего рода конкурентами на этом интеллектуальном поприще: они лучше всех в России умели анализировать текущую конъюнктуру и прогнозировать движение экономики.
“Клепач позиционировался где-то посередине между государственниками и либералами типа Грефа-Кудрина-ВШЭ”, – напоминает мне бывший коллега по “Ведомостям” экономист Борис Грозовский. В 2014 году он ушел из Минэкономразвития главным аналитиком в ВЭБ (одна из “корпораций развития” в российской системе), то есть по сути отказался от амбиции влиять на государственную политику в целом, ограничившись ролью в конкретной организации.
Но то, что было безопасно в 2014-м, уже небезопасно в 2026-м. Никитский клуб, за выступление на котором Клепач был скоропалительно уволен из ВЭБа “по звонку сверху” (читай, из Кремля), тоже не назовешь полем публичных баттлов. Это исключительно экспертная площадка, загон для междусобойчика экономистов, которые, как и Клепач, занимаются своим делом лет по 40. Да и сам доклад не таит в себе каких-то откровений. Экономика близка к стагнации, процентная ставка, задранная для борьбы с инфляцией, слишком высока, чтобы дать развитие невоенным секторам, расслоение тихонечко растет, демографическая ситуация в России оставляет желать лучшего. Но ничего прямо завтра не развалится.
Здесь что-то, чего вы не знали? Но академик РАН Наталия Иванова задала Клепачу конкретный (в каком-то смысле “журналистский”) вопрос: есть ли какая-то критическая точка, после которой хрупкое равновесие может рухнуть? И тут он буквально переходит нашу любимую “двойную сплошную”, за которой экономический анализ становится политической крамолой.
“Критическая точка… Проблема скорее в том, что мы отстаем. Мы проигрываем и технологическую, и экономическую конкуренцию в мире. Причём, я уже сказал, мы её проигрываем не только Китаю и США, мы в чём-то её проигрываем Украине, как бы это ни неприятно было и мне самому.
<…>. У нас нарастают издержки. У нас, по опросам населения, ухудшается ситуация со здравоохранением по качеству. У нас в научно-технологической сфере всё очень неравномерно. <…> Нарастают проблемы неравенства. После существенного снижения в 2023-2024 гг. сейчас пошло всё в обратную сторону. По моему мнению, экономика выдержит, но может возникнуть социальный кризис, причём тогда, когда его никто особо не ожидает. Но никто не ожидал, я напомню, и Февральскую революцию. Ленин писал в декабре 1916 года о том, что «мы не доживём», но дожил уже через несколько месяцев. Ситуация в Союзе 1991 года – мы к ней шли долго и последовательно, и все понимали, что идём к кризису, но не было фатальной неизбежности в том, чтобы Союз распался. Я верю, что Россия не развалится, но то, что мы придём к социальному кризису, я почти уверен.”
Клепача уволили не за то, что он сообщил нечто неизвестное, а за то, что назвал известное своими именами. Как в сказке про голого короля: опасен не тот, кто видит, что король голый – это видят все – а тот, кто говорит об этом вслух. Ирония в том, что увольнение Клепача только приближает его прогноз. Если всех компетентных заменить на лояльных, плохой сценарий точно не рассосется, просто наступит, когда его никто не ждет.